Достоинство государства в конечном итоге зависит от достоинства личностей, которые его создают.
Джон Стюарт Милль, английский философ, политический экономист XIX века

Они стали легендой

«Поколение 100- летних»: долгий путь к признанию
18 января, 2008 - 00:00

2007 год, который только что закончился, отразился в общественном сознании двумя событиями, которые будут иметь влияние на формирование исторической памяти нации — это признание на государственном уровне Романа Шухевича Героем Украины и дискуссии по поводу претендентов на номинацию «Великие украинцы» — одноименного телевизионного проекта.

Впрочем, уже сегодня стоит говорить, что ряд фигур, которым в прошлом (уже!) году исполнилось бы 100 лет, так и уйдут, не дождавшись внимания общественности. А речь идет не об отдельных лицах, а целом поколении с очень характерными судьбами и большим влиянием на украинскую общественно-политическую и культурную жизнь.

Поэтому этим материалом давайте попробуем восстановить историческую справедливость в отношении «поколения 100-летних».

ГЕНЕРАЦИЯ «НЕИЗВЕСТНЫХ ВОИНОВ»

Олег Кандыба-«Ольжич» в 1935 году написал поэму «Незнаному Воякові», которая была посвящена целому поколению неизвестных националистов-революционеров. Ольжич, который родился в 1907 году и жил в эмиграции, писал о своих ровесниках, которые в то время в Галичине своей жизнью доказывали право нации на существование.

Ровесником Ольжича был Григорий Писецкий — студент юридического факультета Львовского университета, который стал одним из первых легенд Организации украинских националистов. В августе 1930 года, во время нападения на почтовую карету под Бибркой на Львовщине, Писецкий получил ранение и в безвыходной ситуации, чтобы не попасть в руки полиции, достреливает себя. Но одна небольшая деталь этой истории отразилась на будущем националистического движения — Григорий Писецкий во время нападения под плащом был одет в «пластовую» рубашку. Это закончилось запрещением деятельности «Пласта» на территории целой Речи Посполитой, а именно эта организация была воспитательной школой для будущих революционеров.

Через два года после истории с Григорием Писецким новой легендой ОУН стал 25-летний боевик ОУН Дмитрий Данилишин. После неудачного нападения на почту в Городке Данилишина судят и казнят через повешение. В то утро во всех церквях Галичины били колокола и проходило Богослужение, а его сверстница, тоже рожденная в 1907 году, Елена Телига написала стихотворение «Засудженим», в котором очень точно передала атмосферу и чувства тех, кому далее приходилось жить и бороться:

Як ми можемо жити,

сміятись і дихать?

Як могли ми чекати —

не битись, а спать

В ніч, коли у в’язниці

спокійно і тихо

Ви збиралися вмерти —

у шість двадцять п’ять...»

Это поколение действительно так отличилось на боевом поприще или все же это были единичные и трагические жертвы украинской революции? В пользу первого тезиса говорит даже тот факт, что первой большой и успешной боевой акцией Украинской военной организации (УВО), которая была предшественницей ОУН, стал атентат на польского куратора школьных учреждений Собинского, который осуществил Роман Шухевич.

Это произошло в 1926 году, и Шухевичу тогда исполнилось только 19. В то время УВО объединяла в своих рядах сотни бывших военных и десятки офицеров. За плечами этой организации были покушения на маршала Пилсудского и президента Польши Войцеховского, десятки более мелких боевых акций. Но только молодое поколение гимназистов смогло осуществить атентат с 100-процентным результатом и не оставляя никаких следов.

Характерно и то, что после создания ОУН в 1929 году первым боевым референтом краевой организации стал Зенон Коссак — очевидно, также один из тех, кого относим к поколению «100-летних».

ПОКОЛЕНИЕ СТАРОСТ, ПОЛКОВНИКОВ И ГЕНЕРАЛОВ

Рожденные в 1907 году не только первыми выполняли успешные боевые задачи и не только погибали во время их выполнения, становясь легендами, на примерах которых воспитывались новые поколения. Эта генерация дала первых боевых, а впоследствии и военных референтов ОУН, шефов штаба УПА и трех генералов этой особенной армии.

Всех их объединяла не только юношеская пластовая выучка, но и то, что рожденные в 1907 году последними попали под обязательный призыв в польскую армию, который происходил в 1928 году. Зенон Коссак, Роман Шухевич, Олекса Гасин и Дмитрий Грицай как студенты университетов были теми, кто имел возможность пройти офицерские военные школы. Именно этот опыт позволил им сначала создавать боевые отделы в ОУН, впоследствии активно влиться в борьбу за Карпатскую Украину, а позже организовывать дружины украинских националистов (ДУН) и саму УПА. Хотя «политически неблагонадежные» Шухевич и Коссак так и не получили офицерского звания — их перевели в обычные войска. Зато Олекса Гасин, будущий шеф Главного военного штаба УПА, стал одним из немногих выпускников польской школы подхорунжих, которую закончил со знаком отличия.

Молодые националисты полученные знания сразу же применили на боевом опыте. Именно Зенон Коссак и Роман Шухевич организовывали первые боевые нападения и атентаты на польского парламентария Голуфка, комиссара полиции Чеховского, советского дипломата Майлова и другие, менее заметные фигуры. И хотя атентаты осуществлялись безукоризненно, сначала Коссак, а впоследствии и Шухевич оказались за решеткой.

Прокурор, говоря о Коссаке, сказал, что «это чрезвычайно интеллигентный и трудолюбивый юноша. Зенон Коссак — это националист в галстуке и салонный революционер». А как вспоминал о Зеноне один из ведущих украинско-американских журналистов А. Драган: «Немногие из нас, «глупых детей», которые «делали революцию», в первую очередь, в «Юношестве ОУН» в средних школах, а после в Академическом Доме, знал Зенко лично на свободе. Но все мы знали его с отчетов процесса, разговоров и слухов. Его имя было для нас понятием, а его личность легендой. Все это приобретало дополнительную силу тогда, когда у кого-то из нас подскользнулась нога и мы попадали в Бригидки (Львовская тюрьма. — Авт. ) в непосредственное окружение Зенко».

Даже польские жандармы, которые при любой возможности издевались над украинскими заключенными, обращались к Коссаку — «пан Коссак», а украинские арестанты считали его своим старостой.

К дому же Шухевичей во Львове приходили различные бывшие заключенные, часто польской национальности и передавали приветствие «от господина Атамана», ведь Шухевич и для польских узников был авторитетом. Следует отметить, что Олекса Гасин и Дмитрий Грицай также были узниками польских тюрем и специально для националистов созданного концлагеря в Березе Картузкой. Невозможно найти какую-либо ведущую фигуру националистического движения, которая бы в 30-х годах не находилась за решеткой.

Трем ровесникам — Коссаку, Шухевичу и Ольжичу пришлось совместно работать над построением Карпатский Украины. То, что вместе с полковником Михаилом Колодзинским-«Гузаром» эта тройка 31-летних оуновцев, а еще раньше пластунов, определяла боеспособность вооруженных сил Карпатской Украины, — свидетельствует о качестве характеров этого поколения. Не забывайте, Закарпатье является первым государственным образованием, которое выступило против нацистов и их союзников.

Коссак погиб в Закарпатье и на этом его боевой и жизненный путь прекратился. Ольжич еще успел во время Второй мировой войны с походными группами добраться до Киева и взялся за построение национальной жизни, однако в 1944 году погибает в концентрационном лагере Заксенхаузен. В тот момент за колючей проволокой Заксенхаузена находились Бандера и Мельник — руководители ранее единой ОУН.

Список погибших от нацистских рук пополнила и Елена Телига в Бабьем яру в феврале 1942 года. «Поколение столетних», независимо от пола, образования и рода деятельности смело отдавало свои жизни на алтарь родины.

Дольше продержались Дмитрий Грицай, Олекса Гасин и Роман Шухевич — организаторы и руководители Украинской повстанческой армии. Шухевич-«Чупринка» был главным командиром, а Грицай-«Перебийніс» и Гасин-«Лицар» возглавляли Штаб УПА.

Генералы УПА погибли в разное время и в разных обстоятельствах. Дмитрий Грицай-«Перебийніс» попал в чешский плен в 1945 году, пытаясь нелегально перейти на Запад. Он покончил с собой, повесившись в тюремной камере в Праге накануне его выдачи советской стороне.

Олекса Гасин-«Лицар» в феврале 1949 года, отстреливаясь от преследователей, застрелил себя неподалеку центральной почты во Львове.

Роман Шухевич-«Тарас Чупринка» попал в окружение в 1950 году в Белогорще и, судя по всему, пустил себе пулю в висок во время перестрелки с энкаведистами (во всяком случае Юрий Шухевич вспоминает, что во время опознания тела отца видел следы выстрела на виске).

ВОСПИТАТЕЛЬНАЯ ТРИАДА: БОЕВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, ОБУЧЕНИЕ, ДОНЦОВ

Жизнь, деятельность и жертвенная смерть «поколения столетних» ставит вопрос о том, каким образом формировались такие характеры и великие личности организаторов, боевиков и самоотверженных патриотов?

Представители «старшего поколения»: Евгений Коновалец — Руководитель УВО и ОУН и Богдан Кравцив — первый краевой руководитель ОУН оставили свои свидетельства о становлении этой генерации.

Так, Коновалец утверждал, что на его формирование повлияли: убийство в 1908 году студентом Мирославом Сичинским польского наместника во Львове Анджея Потоцкого, обучения истории в гимназии и знакомство с Дмитрием Донцовым.

Поэт и общественный деятель Богдан Кравцив, 1904 года рождения, был значительно ближе к поколению «столетних», чем Евгений Коновалец, который родился в 1891 году. Однако Кравцив выделил подобные точки формирования своего поколения: боевая деятельность УВО, создание подпольного украинского университета во Львове, борьба за его удержание и публицистическая деятельность доктора Дмитрия Донцова.

Поэтому боевые акции, украинское образование и публицистика Донцова были теми тремя факторами, которые воспитали несколько поколений революционеров.

Ежедневные боевые столкновения националистов с польской властью пробуждали сознание населения, а тысячи арестов и политических судов были дополнительным свидетельством массовой революционной борьбы.

Поколение, рожденное в 1907 году, было вынуждено вести борьбу и за украинское содержание обучения. Характерно, что Зенон Коссак и Роман Шухевич, первый в Дрогобыче, второй во Львове, были исключены из гимназий. На их возраст также пришелся бойкот обучения в польских университетах (в первой половине 20 х годов ХХ века украинцы имели во Львове свой тайный университет). Студенты имели только два варианта продолжения обучения — тайный университет или зарубежные студии. Этим, собственно, и объясняется обучение Романа Шухевича в Данцигской политехнике.

Когда бойкот был снят — украинцы начали массово поступать в польские университеты. Это дало возможность Григорию Писецкому и Зенону Коссаку учиться на юридическом факультете Львовского университета, Дмитрию Грицаю — на математическом. Роман Шухевич и Олекса Гасин учились во Львовской политехнике, а Олег Кандыба-Ольжич и Елена Телига жили и учились в Чехословакии. Что касается Дмитрия Данилишина, то он закончил всего три класса школы, но это абсолютно не отразилось на том светлом образе националиста-революционера, который был создан под влиянием событий под Городком и дальнейшей казни боевиков.

На судьбу этого поколения пришлось и обучение на различных курсах и получение очень разностороннего образования. Несмотря на разнообразные препятствия, представители этой генерации успешно реализовали себя в различных сферах. Так, Ольжич прославился как археолог и писатель, Телига — как поэтесса, Коссак — как идеолог, Шухевич — как основатель одной из самых масштабных рекламных фирм.

Этому поколению не пришлось прожить долгую жизнь. Впрочем, жизнь и смерть каждого из них были большими примерами для многих поколений украинцев. Надеемся, что официальное признание Романа Шухевича Героем Украины откроет путь к познанию и дальнейшему признанию целой когорты его выдающихся ровесников.

Святослав ЛИПОВЕЦКИЙ, публицист
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ