Прошлое не исчезает. Героически пролитая кровь не исчезает. Она трансформируется в новую форму духовной энергии, порождает человека, который должен его опеть. Прошлое воскрешается и расцветает в гении.
Евгений Сверстюк, украинский писатель, доктор философии, президент Украинского пен-клуба

Предел терпения

Броненосец «Потемкин» — предтеча украинской революции?
17 июня, 2010 - 20:11
ЛЕЙТЕНАНТ ПЕТР ШМИДТ (РИСУНОК ИЗ ОППОЗИЦИОННОЙ ГАЗЕТЫ 1906 г.) БЫЛ АКТИВИСТОМ ПОДПОЛЬНОГО УКРАИНСКОГО КРУЖКА В СЕВАСТОПОЛЕ
ПАМЯТНИК ГЕРОЮ ВОССТАНИЯ НА БРОНЕНОСЦЕ «ПОТЕМКИН» ГРИГОРИЮ ВАКУЛЕНЧУКУ

Восстание моряков на броненосце «Потемкин» (14) 27 июня 1905-го большевистские историки долгое время комментировали очень тенденциозно. По моему мнению, это историческое событие нужно рассматривать и анализировать комплексно. Ведь это восстание — наиболее яркое проявление народного гнева — первое на Черноморском флоте, но не единственное. Черноморский же флот в то время по своему составу был преимущественно украинским. Восстание на «Потемкине» началось с возгласа Григория Вакуленчука на украинском языке: «Та доки ж ми будемо рабами!» Это было восстание украинской стихии — по определению Ивана Багряного, восстание крепостных князя Потемкина, потомков Самийла Кошки и всего украинского Запорожья. Оно стало началом, по определению Панаса Матюшенко, революционной «бури на Черном море». Ибо уже 2 июля 1905-го вспыхнуло восстание на учебном судне «Прут» под руководством украинцев Адаменко, Черного, Захарченко, Бойко, Козубы. Вскоре произошло восстание на крейсере «Очаков», где одним из руководителей был кондуктор Сергей Часнык; на «Георгии Победоносце» восстанием руководили Дорофей Кошуба и Семен Дейнега... И этот перечень украинцев — лидеров восстаний моряков на Черном море 1905 года можно продолжать. Четко прослеживается определенная система в этом, своеобразная цепная реакция гнева, чувствуется организация, хотя не очень совершенная и не профессиональная, чаще же — стихия революционной борьбы. И неслучайно лейтенант Петр Шмидт (между прочим, активист подпольного украинского кружка «Кобзар», который действовал тогда в Севастополе), один из руководителей севастопольского вооруженного восстания 1905 года принял командование восставшим крейсером «Очаков» и провозгласил себя командующим Черноморским флотом. Расстрелянный царскими карателями на острове Березань 19 марта 1906-го, лейтенант Шмидт стал национальным героем еще при жизни. Но вернемся на борт восставшего «Потемкина», который под малиновым казацким флагом одиннадцать дней был островком свободы, плавучей казацкой республикой, свободной от российского царизма.

Так, это выдающееся событие является неотъемлемой составляющей истории Российской империи, и никто не отрицает ее общеимперское, общегосударственное значение. Но происходило это восстание в Украине, большинство его участников — украинцы, руководители его — тоже украинцы, члены РУП, поэтому оно является, прежде всего, украинским, хотя Украина тогда была частью Российской империи.

Следовательно, «Потемкин» вполне можно назвать кораблем украинской революции на Черном море и предтечей не только краха Российской империи, но и общеукраинской революции 1917—1918 годов. Хотя именно в этом контексте во времена СССР эту яркую и трагическую страницу украинской истории не рассматривали, этому восстанию большевистские идеологи давали свою тенденциозную однобокую оценку. Так, оно приближало развал Российской империи, — но не только это — оно в то же время приближало вместе с тем и провозглашение УНР, создание Украинского государства. И в этом его общеисторическое мировое значение.

Я не буду перечислять фамилии украинцев из «Потемкина» — Коваленко, Денисенко, Димченко, Мурзик, Костенко, Кузьменко, Коровянский, Кулик, Ризниченко, Пархоменко, Дорошенко, Шевченко, Осадчий... — их несколько сотен (ведь экипаж этого броненосца составлял почти 800 человек). Остановимся лишь на нескольких — наиболее ярких героях.

Григорий Вакуленчук, который родился в 1877 году в селе Великие Коровинцы на Житомирщине, погиб в самом начале восстания 14 июня 1905-го, когда возглавил выступление матросов — его застрелил офицер Гиляровский (после этого Гиляровского, командира корабля Голикова да еще нескольких наиболее ненавистных офицеров матросы убили и выбросили за борт. Остальных офицеров на шлюпке высадили на берег и отпустили) — между прочим, в августе 1917-го один из этих офицеров, которых повстанцы пощадили, узнал Панаса Матюшенко, после чего Панаса приговорили к смертной казни.

Убитого же Григория Вакуленчука на следующий день похоронили в Одессе — его похороны переросли в многотысячный траурный митинг, с которого началось восстание в городе. Восставшие моряки объединились с восставшими одесситами и представляли грозную силу. Об этом восстании написано уже немало, созданы фильмы, которые стали мировой классикой, поэтому с его ходом в Одессе наши читатели более-менее знакомы. Восставших моряков на «Потемкине» возглавил друг Вакуленчука, 26-летний унтер-офицер Панас Матюшенко, возглавивший корабельную комиссию, в которую восставшие избрали корабельного инженер-механика Александра Коваленко, единственного офицера, присоединившегося к восставшим. И Александр Коваленко, и Панас Матюшенко дружили с Гнатом Хоткевичем — выдающимся украинским писателем и ученым. И еще — украинским революционером. Все они принадлежали к Революционной украинской партии — РУП, их объединяла украинская национальная идея.

Панас Матюшенко родился 14 мая 1879 года в селе Дергачи на Харьковщине, в семье сапожника. С детства дружил со своим односельчанином Гнатом Хоткевичем, выдающимся украинским писателем, ученым. Именно Гнат Хоткевич в значительной степени повлиял на формирование его мировоззрения. Вот как вспоминал Гнат Хоткевич Панаса Матюшенко: «Жаркий украинский юг. Под поветью холодок. Виднеется там сбитая куча детских голов, склонившихся над чем-то... Дети так внимательно слушают. Наверное, интересное что-то, и глазки вытаращили. А среди тех двух десятков глаз... одни большие-большие, так смотрят, что аж страшно. Тот парень с большими глазами и был Опанас Матюшенко, будущий герой революции 1905 года. Один из руководителей известного восстания на царском броненосце «Потемкин», который неумелой, неученой рукой, но глубоко и твердо вписал свое имя в историю революционного движения.

Так внимательно слушали сельские мальчишки ученика Харьковского реального училища Гната Хоткевича, который только что прибыл в Дергачи и читал им интересные книжки, особенно стихи Тараса Шевченко. Много лет спустя уже из Женевы писал Матюшенко Хоткевичу, что «первые зерна свободолюбия получил еще в той школе (в Дергачах)». Как вспоминал Панас Матюшенко во время последней встречи с Гнатом Хоткевичем во Львове в июне 1907-го: «Потому и Тараса Шевченко люблю больше всех из вашего брата писателя... Он научил меня ненавидеть все нерабочее, нечестное и лукавое. И ты в этом немного виноват, Гнат. Тогда, в Дергачах, ты посеял в мою душу Шевченко на всю жизнь». И неслучайно «Кобзарь» Т. Шевченко был любимой книгой потемкинцев, его стихи распространялись в виде «летучек» по всему флоту. Произведения Тараса Шевченко были своеобразным идеологическим обеспечением восставших моряков. Это убедительно доказал Василий Костенко в своем обстоятельном исследовании «Кобзарь» на «Потемкине», напечатанном в 1986 году в третьем выпуске «Шевченковского сборника» (стр. 108—129). Как писал Панас Матюшенко: «Я с ним, Шевченко, не расставался и на «Потемкине», и в Румынии, и в Женеве. Везде».

Панас Матюшенко рано начал работать, еще подростком — вначале в Харьковском паровозном депо, грузчиком в Одесском порту, потом кочегаром на гражданских судах, побывал во многих портах мира, поэтому на военную службу в Черноморский флот был призван в 1900 году, будучи уже опытным моряком. Большинство из нас знает в общих чертах ход восстания на «Потемкине», к которому позже присоединился миноносец № 267 и броненосец «Георгий Победоносец». Поход на Одессу от Тендры, похороны Григория Вакуленчука, переход из Одессы в Крым и после неудачной попытки пополнить запасы горючего (угля) фактическое поражение восстания, сдача броненосца румынским властям в порту Констанца 25 июня 1905 г. Восставшие моряки сошли на берег в статусе политических эмигрантов, большинство из них впоследствии эмигрировали в другие страны, те же, кто вернулся в Российскую империю, были репрессированы царизмом. Перед сдачей «Потемкина» Румынии Панас Матюшенко, выступая перед побратимами-повстанцами, заявил: «Борьба не окончена. Мы будем готовиться к следующим боям, вернемся на родину и добьем царизм». А он был человеком, у которого слова не расходились с делом. Из Констанцы он переехал в Бухарест, где в доме бывшего народовольца-эмигранта Замфира Арборе за несколько дней, до 30 июня, написал воспоминания под названием «Матросы Черного моря. Правда о «Потемкине». (В том же году они были изданы в Женеве отдельной брошюрой).

Как впоследствии писала дочь Замфира Арборе: «Я вспомнила давно ушедшие дни, когда, прячась в нашем саду (в Бухаресте), настоящий украинский крестьянин, моряк-революционер Панас Матюшенко читал вслух по-украински стихотворения Тараса Шевченко и наигрывал на бандуре украинские песни». (Между прочим, бандура была с ним всегда, и на «Потемкине» играть на ней его научил Гнат Хоткевич). После Бухареста Панас Матюшенко вместе с Александром Коваленко отправился в Швейцарию, в Женеву, затем — Франция, Англия, Лондон, в конечном итоге, летом 1906-го оказывается в США. Здесь он познакомился с Максимом Горьким, который посодействовал изданию его брошюры «Матросы Черного моря» в Америке. Но революционная борьба зовет его, он тоскует по Украине, мечтает о ее освобождении. В 1907 году Панас Матюшенко прибыл в Париж, а в июне 1907 года, несмотря на уговоры его друга Гната Хоткевича остаться в эмиграции, нелегально вернулся в Украину. Его арестовали в августе 1907 года в Николаеве и под усиленной охраной отправили из Одессы в Севастополь. Следствие с очными ставками, военный суд. Среди многих обвинений, предъявленных Матюшенко, фигурировали на суде и написанные им в эмиграции и посланные оттуда в Севастополь два документа — «Обращение к офицерам армии и флота» и «Обращение к угнетателям народа». Суд приговорил Панаса Матюшенко к смертной казни. Он отказался от защитников, всю вину за восстание на «Потемкине» взял на себя, никого не выдал, таким образом, спас многих своих побратимов и прошения о помиловании не подавал.

Панаса Матюшенко повесили утром 20 октября 1907-го. Последними его словами были: «Прощайте, товарищи. Гибну за правду с гордостью, как подобает революционеру. А вы, трусы, вешайте, но наступит время, и вас перевешают на фонарных столбах».

Но рассказ о восстании на «Потемкине» был бы неполным без рассказа об Александре Коваленко — единственном офицере, который присоединился к восставшим матросам и стал одним из руководителей этого героического деяния. Во времена СССР излишне было искать о нем хотя бы упоминание в энциклопедиях или учебниках по истории. Теперь ясно понимаю, почему. Еще 24 июня 1970-го я напечатал в Сумской областной газете «Ленінська правда» свою статью «Потьомкінець з Ромен» — об Александре Коваленко. Я, в то время юный научный работник Роменского краеведческого музея, «откопал» информацию о нем и поспешил поделиться ею с читателями газеты. Но моя статья послужила причиной большого скандала — как оказалось, этот Александр Коваленко был, по тогдашнему определению, «украинским буржуазным националистом», одним из заметных деятелей времен УНР.

Со временем удалось собрать о нем более подробную информацию. Так, Александр Петрович Коваленко родился в 1875 году в городе Ромны, что на Сумщине. С 1887-го по 1894 год учился в Роменском реальном училище, там же закончил дополнительный класс. Между прочим, учился вместе с такими всемирно известными учеными, как Степан Тимошенко и Абрам Иоффе (тоже роменцами). В 1896 году поступает в Харьковский технологический институт. Здесь он подружился с Гнатом Хоткевичем, руководившим подпольным студенческим кружком, к которому примкнул и Александр Коваленко, — этот кружок вскоре стал Украинской студенческой громадой, основанной Д. Антоновичем. Именно тогда Александр Коваленко начал свою революционную деятельность. В 1899 году в Харьковском технологическом институте произошли большие студенческие беспорядки, руководителями и организаторами которых были А. Коваленко и Г. Хоткевич. О масштабах этих беспорядков может свидетельствовать тот факт, что за них из института исключили почти 300 студентов — в их числе были А. Коваленко и Г. Хоткевич. Им и другим запретили проживать в Харькове. И только через год они были восстановлены в институте. В 1900 году А. Коваленко, вместе с Г. Хоткевичем, Д. Антоновичем, М. Русовым, Ю. Колладом и Л. Мациевичем становится основателем Революционной Украинской партии (РУП), устав которой написал основоположник украинского национализма М. Михновский. РУП стала первой украинской националистической партией. Между прочим, Левко Мациевич, выдающийся украинский авиатор, подводник и изобретатель, друг А. Коваленко и П. Шмидта, тоже был исключен из института и выслан в Севастополь, где стал активистом украинского национального движения. Тогда в Севастополе, кроме украинского подпольного кружка «Кобзар», РУП, «Союза офицеров — друзей народа», которым руководил лейтенант Шмидт, в Народном доме Севастополя действовал легально самодеятельный театр с украинским репертуаром, созданный Мациевичем и Коваленко, проводились вечера памяти Тараса Шевченко. В 1903 году Александр Коваленко получает диплом инженера-технолога и становится морским офицером. И именно здесь, на «Потемкине», в Севастополе, судьба опять свела Александра Коваленко со своим харьковским другом Панасом Матюшенко, который служил на броненосце. Эта юношеская дружба переросла здесь в боевое побратимство, закаленное в огне восстания в июне 1905-го.

Александру Коваленко «судновая комиссия» повстанцев поручала ответственные задачи. Вот один лишь пример. Когда среди команды броненосца «Георгий Победоносец» (который тоже присоединился к восставшему «Потемкину») возникли несогласия и осложнения, П. Матюшенко послал туда как представителя комиссии для нормализации положения А. Коваленко. Он не растерялся, а действовал оперативно, активно. В своей пламенной речи перед командой, обращаясь к матросам, А. Коваленко сказал: «Я видел много неправды и решил присоединиться к вам, товарищи. Мы теперь братья не только по крови, но и по духу, стоим за одно и будем требовать своего и добьемся того, что нужно не только нам, но и нашим детям и внукам...» И, заканчивая выступление, воскликнул: «Да здравствует свобода!»

После поражения восстания А. Коваленко вместе с другими «потемкинцами» покинул свой корабль в Констанце и уже как политэмигрант вместе с П. Матюшенко спустя некоторое время из Румынии выехал в Швейцарию, в Женеву. Там их пути разошлись. Как пишет Владимир Корнелюк в «Історичному календарі» за 2000 год, А. Коваленко первые годы эмиграции находился в Женеве, потом перебрался в Париж, где десять лет работал заместителем директора русской средней школы, а также преподавал в старших классах математику и физику. Одновременно он не оставлял революционной деятельности. В эмиграции Коваленко написал воспоминания о революционных событиях на броненосце «Потемкин», которые вышли в 1906 году в «Літературно-науковому віснику» во Львове. В 1915—1916 гг. он редактировал в Лозанне двухнедельник «L-Ukraine» на французском языке. Вернувшись после революционных событий 1917 года в Киев, А. Коваленко занимал должность директора департамента морского образования в Морском министерстве УНР.

С 1919 года А. Коваленко — на службе в Украинской дипломатической миссии. Сначала в Женеве, а затем в Париже, занимал должность первого секретаря Украинской дипломатической миссии (консула УНР). В 1920 году принимал участие в ассамблее Лиги наций как секретарь украинской делегации. В 1922 году, когда украинские эмигранты создали в городе Подебрады (Чехия) Украинскую хозяйственную академию (УХА), А. Коваленко пригласили преподавать теоретическую и прикладную механику, вспомнив его высокую квалификацию инженера. Вскоре он руководил кафедрой, а затем стал деканом инженерного факультета, преподавал аналитическую геометрию, в последние годы — математику и сопротивление материалов. В 1926 году познакомился с выдающимся украинским церковным и общественно-политическим деятелем Андреем Шептицким во время его визита в академию.

А. Коваленко был заметным в Европе ученым. В первые годы в УХА не хватало учебников на украинском языке. Своим настойчивым трудом он создал ряд учебников для высшей школы: «Приложення диференціального рахування» (1923), «Курс аналітичної геометрії в просторі та теоретична механіка» (1924), «Прикладна механіка» (1925). Позже, в 1936 году, Коваленко издал учебник «Основи вищої математики», а в 1940 г. для заочного обучения в Украинском технико-хозяйственном институте составил курсовые программы для средне-школьного изучения алгебры и геометрии. В 1939 году вышел его сборник воспоминаний «З минулого», который для исследователей украинской истории имеет немалую ценность. Бывший потемкинец, почетный доктор УТХИ, профессор-инженер А. Коваленко прожил долгую и интересную жизнь. Умер в 1963 году и похоронен в Женеве. Он был одним из создателей истории и борцом за независимость Украины, за ее свободу.

Итак, считаю нужным повторить фразу, которую напечатал еще в 1970 году в «Ленинской правде» уже в Украинском государстве, — она актуальна и в настоящее время: «Было бы очень хорошо, если бы Роменский городской совет назвал одну из улиц именем Александра Коваленко». Потому что восстание на броненосце «Потемкин» было все-таки, прежде всего, и украинским, предтечей украинской революции — это убедительно доказывает и А. Коваленко в своих воспоминаниях. Это было восстание украинского казацкого духа и национального самосознания.

Поэтому неслучайно немало бывших «потемкинцев» — участников восстания 1905 года — стали активными борцами за украинскую государственность во время революции 1917-го и Гражданской войны, героями украинского повстанческого движения 1920—1930-х годов против большевиков, как, например, один из повстанческих командиров в Холодном Яру на Черкасщине, бывший «потемкинец» Семен Грызло.

После сдачи «Потемкина» румынским властям часть участников восстания эмигрировала в разные страны мира. Те же, кто вернулся в Российскую империю, были репрессированы, казнены, приговорены к многолетнему заключению, каторге. Сам же корабль осенью 1905 г. Румыния вернула России, где его переименовали в «Святой Пантелеймон», и он под этим именем был в составе Российского флота еще более десяти лет. В апреле 1917 г. ему вернули прежнее имя, но уже в мае 1917 г. его назвали «Борец за свободу». Он погиб в гражданской войне в апреле 1919-го.

Да, восстание на броненосце «Потемкин» было одним из самых ярких событий революции 1905 года в Российской империи, можно сказать, ее апофеозом. Но если учесть, что Черноморский флот состоял преимущественно из украинцев, то оно имело и четко выраженный национально-освободительный характер, стало проявлением сугубо украинского казацкого вольнолюбивого менталитета. Ведь тогда, когда Черное море охватил революционный шторм, на Балтийском флоте господствовал, можно сказать, штиль, там не было заметных политических беспорядков или восстаний, если не считать событие на крейсере «Светлана», но и там их возглавил украинец (так же, как и Кронштадтское антибольшевистское восстание 1921 года возглавил матрос из Полтавщины Петриченко). Относительное спокойствие на Балтийском флоте Российской империи можно объяснить разве что тем, что там служили преимущественно россияне, традиционно верные своему «царю и отечеству», то есть являвшиеся монархистами, в отличие от украинцев с их вольнолюбиво-казацким менталитетом. В этом принципиальная разница национальных характеров, а отсюда — отличия исторического процесса и разные пути из прошлого в будущее.

В этом месяце исполнится 105 лет со дня восстания на броненосце «Потемкин». Эта дата заслуживает того, чтобы быть причисленной к памятным на государственном уровне. Ведь это славная страница украинской истории.

Даниил КУЛИНЯК, радиожурналист. Фото из книги «ХХ век. Энциклопедия истории» Москва, 1996 г.
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ