Не всякий человек способен быть у власти, а лишь такой, что по природе своей стремится к правде и справедливости.
Станислав Ореховский-Роксолан, украинский писатель, оратор, публицист, философ, историк, полемист, гуманист эпохи Возрождения

Возвращение Херсонеса

Американский профессор живет проблемами украинского заповедника
22 сентября, 2000 - 00:00

Думаю, не многие из нас могут легко вспомнить, что изображено на обратной стороне уже привычной нам украинской гривни. А изображены там руины Херсонеса, являющегося уникальным памятником истории и культуры человечества.

Херсонес Таврический был основан выходцами из Гераклеи Понтийской (территория современной Турции) в 528—527 г. до н.э. Поселение возникло на скалистом полуострове между нынешними Карантинной и Песчаной бухтами Севастополя. Херсонес в переводе с древнегреческого означает «полуостров», а Таврикой (страной Тавров) эллины называли южный берег Крыма. Херсонес Таврический — типичный греческий полис, т.е. самостоятельный город-государство с демократической формой правления. Народное собрание, состоявшее из свободных граждан, решало вопросы войны и мира и утверждало законы. Ежегодно избираемый городской совет разрабатывал проекты законов и контролировал деятельность органов власти.

Херсонес Таврический был крупным политическим, экономическим и культурным центром региона и сыграл выдающуюся роль в развитии многих народов древности. В своей почти двухтысячелетней истории существования Херсонес знал времена экономического подъема и политического могущества, пережил и периоды упадка, когда он попадал под влияние Римской и Византийской империй. Во второй половине IX — начале X века Херсонес (в средневековье — Херсон, в древнерусских летописях — Корсунь) был тесно связан с Киевской Русью. Летопись гласит, что по просьбе византийского императора Василия II киевский князь Владимир Святославович послал ему военную помощь. Но император не выполнил своих договорных обязательств. Тогда в ответ на это в 988 г. Владимир овладел Херсонесом и потребовал себе в жены сестру императора — Анну. Византия вынуждена была заключить с Киевской Русью мирный договор, а Владимир добился руки Анны и был крещен в Херсонесе.

В 1223 г. в Крыму впервые появляются татаро-монголы хана Батыя, которые в конце XIII в. захватывают Херсон. В середине XIV в. контроль над городом установили генуэзцы, имевшие давние военно- стратегические и торговые интересы в Крыму. Херсониты еще пытались выжить в сложившихся условиях, но в 1399 г. уже крымские татары вновь разорили город. В середине XV в. город окончательно был покинут последними жителями.

Новая жизнь Херсонеса-Херсона- Корсуня начинается в конце XVIII в. после присоединения Крыма к России. В 1827 г. по предложению адмирала А.С.Грейга были проведены первые археологические раскопки. Наиболее масштабные раскопки в ХIХ в. в городе проводили известный археолог, меценат и общественный деятель граф А.С.Уваров, знаток и любитель древности К.К.Косцюшко-Валюжинич. Собранная последним коллекция позволила создать «Склад местных древностей» — первый музей Херсонеса.

Ныне музей вырос в крупный научно- исследовательский центр, имеющий связи с академическими учреждениями и университетами различных стран мира. В 1978 г. музей был преобразован в Государственный историко-археологический заповедник, а с 1994 г. — в Национальный заповедник «Херсонес Таврический».

Комитет ООН по вопросам образования, науки и культуры включил Херсонес в число 150 самых значительных древних памятников, где он стоит в одном ряду с такими «чудесами света» как египетские пирамиды, афинский Парфенон, римский Коллизей. Ежегодно в Херсонесе работает несколько зарубежных археологических экспедиций. Интересной по своей организации и структуре, целям и задачам, стоящим перед экспедицией, ее перспективам на будущее является интернациональная команда, возглавляемая американским профессором Джозефом Картером, директором Института классической археологии (г. Остин, штат Техас). Профессор Джозеф КАРТЕР любезно согласился ответить на вопросы корреспондента «Дня».

— Когда и почему у вас пробудился интерес к археологии?

— Мне было 12—14 лет, когда я изучал латинский язык в школе Чикаго. Учительница, преподававшая латынь, познакомила меня с древним миром, с его историей. Она заметила мой интерес к прошлому и всячески его поддерживала. Большое влияние оказал на меня и мой отец, ученый, который привил мне интерес к науке.

— Когда в поле ваших научных интересов оказался Херсонес?

— Херсонесом я заинтересовался 14 лет назад. Основным вопросом, занимавшим меня как ученого, являлся и остается по-прежнему один: как жили люди в древнее время, и не в городах, а в сельской местности. Это касается образа жизни людей того времени, их традиций, бытового уклада, психологии. Подтолкнули меня к этому работы крупного румынского ученого Дину Аденастиану, пришедшего к выводу, что большая часть населения древнего мира проживала за стенами городищ, то есть в сельской местности, и естественно, занималась сельским хозяйством. В мире есть два места, где можно заниматься изучением данного вопроса: в Италии (район Метапонто) и в Херсонесе. С 1974 года я начал заниматься раскопками в Метапонто. Меня интересовали размеры земельных наделов, что считалось быть крупным землевладельцем того времени, сколько для этого нужно было иметь земли, какие выращивались тогда культуры, как проходила их реализация. Параллельно я интересовался Херсонесом, но это было очень трудно, потому что практически все публикации о Херсонесе были только на русском и украинском языках. Я сам начал делать переводы и стал думать, как связать свою научную деятельность с Херсонесом. Мечта начала реализовываться в 1992 году, после моего участия в научной конференции стран Черноморского региона, на которой я познакомился с ученым Юрием Виноградовым, работавшим в то время в Херсонесе. Он и пригласил меня поучаствовать в симпозиуме, который должен был состояться в Херсонесе в том же 1992 году. Правда, я не очень верил, что мне удастся попасть в Херсонес, потому что Севастополь был тогда закрытым городом. Визу я все-таки получил, спустя год после обретения Украиной независимости. Херсонес как археологический памятник ценен тем, что на его территории можно изучать историю Древней Греции, Римского и Византийского периодов его развития. Я был потрясен увиденным. После моего доклада о результатах раскопок в Метапонто состоялись переговоры с генеральным директором заповедника Леонидом Марченко о нашем сотрудничестве. Родилась идея проекта о проведении совместных раскопок и издании публикаций о результатах нашей работы под общей обложкой. Первый совместный сезон раскопок мы уже провели в 1994 году. С тех пор я каждый год со своей командой приезжаю на раскопки в Херсонес.

— Расскажите о своей интернациональной команде, как она собирается, что за люди в нее входят, что их объединяет?

— О, это очень интересный процесс — подбор состава команды. Прежде всего в экспедицию входят люди, которые влюблены в Херсонес. Эти люди работают в различных областях науки. Многие, приехав сюда однажды, уже не могут жить без Херсонеса и приезжают сюда каждый год. Есть члены команды, которые в Херсонесе удовлетворяют профессиональный интерес, связанный с их научной тематикой. Но все они преданы одной идее: сохранить Херсонес для человечества. Наш проект многогранен, поэтому, кроме археологов, в команде есть палеоботаники, изучающие остатки растительного мира того времени и палеонтологи, интересующиеся фауной прошлого. Работают у нас архитекторы и строители, изучающие постройки тех лет, специалисты, занимающиеся вопросами изменения ландшафта с той поры до наших дней, ученые, которых интересует все, что связано с психологией древних людей, образом их жизни, социальным поведением и так далее. Команда наша, действительно, интернациональная. В этом сезоне в нее входили ученые из Украины и России, США и Англии, Австралии и Италии.

— Если не секрет, где вы берете деньги на ваш международный проект?

— Это очень важный вопрос, и мне хочется, чтобы ваши читатели узнали, как изыскиваются финансовые средства для осуществления подобных совместных проектов. В США существует большое количество частных неприбыльных фондов, аккумулирующих пожертвования американцев, которые затем идут на осуществление всевозможных проектов в различных сферах человеческой деятельности. Одни фонды тратят деньги, например, на мероприятия по борьбе с онкологическими заболеваниями, другие — на поддержку и развитие культуры... Некоторые университеты полностью зависят от денег таких неприбыльных фондов.

Главное, что следует понять — все эти фонды и организации не имеют право получать прибыль от финансируемых ими проектов. Взносы, которые делаются в неприбыльные организации, не облагаются налогом. И накопленные фондами финансовые средства также не облагаются налогом, но все они должны быть выделены на развитие каких-либо проектов. Например, если ваш доход составляет $10 000 и вы $3 000 отдаете фонду, то налогом будет облагаться только оставшаяся часть, т.е. $7 000. Это очень хорошая форма стимулирования физических лиц, чтобы они при желании выделяли деньги в фонд, который им интересен, тем самым инвестируя деньги на развитие той ветви науки или области культуры, которая им небезралична. Фонды уже сами определяют, какие проекты им поддерживать. Моя основная работа в нашем международном проекте заключается в поиске источников его финансирования. И такие фонды, которые заинтересованы в поддержке и развитии культуры, в частности, археологии, к счастью, есть.

— Что вы можете сказать о результатах деятельности своей команды в Херсонесе?

— С 1994 года наряду с раскопками совместными усилиями изучается один из ценнейших экспонатов Херсонесского музея — могильные плиты с ждущими своей рашифровки текстами. С 1996 года осуществляется обеспечение заповедника компьютерами и проводится консервация остатков строений городища. С этого же года сотрудникам заповедника представляется возможность регулярно выезжать в США и Италию и принимать участие в международных конференциях. В заповеднике налажена электронная связь. В текущем году началась работа по созданию интернет-странички, с помощью которой можно будет рассказывать всему миру об уникальных экспонатах, хранящихся в музейных коллекциях, и об исследовательской деятельности научных сотрудников заповедника. Мы планируем приобрести независимый источник электроэнергии (генератор) для создания базовой инфраструктуры музея, обновить музейные хранилища и экспозиции, для научной работы создать необходимые лаборатории.

— Каким вы видите будущее Херсонеса?

— В этом году мы предложили правительству Украины долгосрочный проект создания на территории Национального заповедника «Херсонес Таврический» археологического парка международного класса, предварительно заручившись финансовой поддержкой целого ряда американских частных неприбыльных фондов. Поддержка нашему проекту обещана на протяжении десяти предстоящих лет, и речь здесь уже идет о значительных финансовых средствах. Хочу быть правильно понятым, но добавлю, что моя мама, которой уже за 80 лет, и мой брат ежегодно выделяют по несколько тысяч долларов на проведение археологических раскопок в Херсонесе. Мы надеемся также получить деньги от ряда международных агентств для реализации таких масштабных проектов, как приостановка процессов эрозии побережья и создание инфраструктуры для международного туризма.

Я встречался с вице-премьер-министром Н.Жулинским и министром культуры Украины Б.Ступкой. Наш проект был встречен с интересом и нашел понимание. В июле этого года между и.о. председателя Севастопольской горадминистрации В.Борисовым и мною был подписан Протокол о намерениях сотрудничества в создании на территории заповедника археологического парка.

— Существуют ли проблемы, затрудняющие реализацию вашего проекта?

— Две серьезные проблемы, требующие незамедлительного решения, стоят перед заповедником. Первая — необходимо улучшить финансирование Министерством культуры основных потребностей заповедника, таких как, например, организация его охраны, исследование его собственности, которая принадлежит государству. И вторая, думаю, она может вызвать неоднозначную реакцию — обеспечить защиту от попыток со стороны Православной церкви захватить в свою собственность строения и территорию Национального заповедника, но это уже, на мой взгляд, тема особого разговора.

— Вы относите себя к отряду оптимистов?

— Пока да.

Леонид ТЕЛЕНКОВ, «День», Севастополь — Киев
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ