Из краткого посещения музея ГДР я узнал, что:
- несмотря на недовольство коммунистических святош, в республике тотально процветал нудизм: купаться и загорать без одежды для восточных немцев было обычным делом;
- в 1973 году марионеточная партия «Христианско-Демократический Союз» (таких «партий» в ГДР было целых пять штук) дала аж 14 голосов «против» при голосовании в Народной палате;
- все новейшие западные хиты, переписанные на кассеты, становились сразу известными по всей ГДР, ведь народ ловил радиостанции из-за Стены вполне свободно;
- церковь в Восточной Германии имела такую же автономию, как в Польше - кирхи стали рассадниками вольнодумства; один пастор проводил службы в форме блюзовых концертов, которые стали столь популярны, что коммунисты их запретили, а через три года Стена пала;
- «если бы вы только знали, как нам всем не повезло» (С. Жадан).
*
Музей Кете Кольвиц расположен в старом районе, в уютном трехэтажном доме с садом. Кажется, здесь есть определенный диссонанс между уютной окружающей средой и искусством, выставленным в этом здании.
Кольвиц - одна из самых выдающихся художниц-графиков ХХ века. Среди европейских художников немногие умели создавать столь сильные образы скорби, горя, нужды и столь выразительные характеры. Лучшие работы Кольвиц - о потерях, безнадежном восстании, войне; частый мотив - мать с умершим ребенком. Катастрофы эпохи, впрочем, не толкали автора к надрыву, как это случалось у экспрессионистов, или к метафизическому кокетству, как у сюрреалистов. Она находила мужество смотреть наибольшим бедам в лицо - не теряя при этом уязвимости. Именно поэтому ее графику можно назвать трагической, печальной, но никогда - страшной. Потому что, кроме всего прочего, рисунки Кольвиц полны любви.
Проходя по этим трем этажам, понимаешь, что искусство все-таки способно спасать - от энтропии, от медленного угасания в равнодушии. Что часто - хуже смерти.
*
Прощальный кадр - групповая скульптура близ музея ГДР. Обнаженные бронзовые фигуры, три девушки и юноша, сидят на парапете набережной Шпрее. Одна девушка - спиной к реке, остальные смотрят на воду. Лица у всех мечтательные.
И это, собственно, о Берлине. Такой он – мечтательный, молодой, открытый, возле своей Шпрее. И все у него впереди.
Дмитрий Десятерик, «День», Берлин-Киев






