В моей библиотеке есть любопытнейшая книга – переиздание двух работ историка Абрама Рановича «Первоисточники по истории раннего христианства. Античные критики христианства» (Москва, 1986). Там собраны выдержки из трактатов античных авторов первых трех веков нашей эры – как в защиту, так и против христианства, тогда только набиравшего силу, а также критика ересей внутри самой церкви. Никакой «пропаганды атеизма» – исключительно первоисточники.
Чрезвычайно познавательное чтение.
Например, столпничество – феномен, возникший задолго до христианства - в оригинале он выглядел менее… благопристойно.
«Пропилеи храма повернуты на север, высота их около 30 саженей. В этих-то пропилеях и стоят фаллы высотою в 30 саженей, сооруженные Дионисом. На один из этих фаллов два раза в год влезает человек и остается на его вершине в течение семи дней… Я думаю, что и этот обряд совершается в честь Диониса. Мое мнение подтверждается тем, что при посвящении фаллов Диониса, как известно, ставят на них человеческие фигурки из дерева; зачем это делается, я не могу объяснить, но мне кажется, что человек, влезающий на фалл, подражает этим деревянным человечкам. Поднявшись наверх, человек спускает вниз длинную веревку, заранее припасенную, и на ней подтягивает все, что ему нужно,– дерево, одежды, орудия. С их помощью он устраивает себе шалаш, где и сидит, оставаясь на фалле, в течение упомянутого числа дней».
(Лукиан, «О Сирийской богине»)
Об отношении к властям, которые, как известно, в те времена гуманизмом не страдали:
«Христианин никому не враг, а тем менее императору, зная, что бог его поставил императором и что его надо любить, уважать, что надо оказывать ему почести, молиться о здравии его и о благополучии государства, доколе мир стоит. Стало быть, мы почитаем императора столько, сколько нам дозволено почитать его, и в той мере, в какой он сам этого должен желать. Мы признаем его за человека, который хранит данную ему от бога в удел власть, который поставлен богом и который ниже одного только бога. Император, конечно, одобрит подобных почитателей, потому что мы, ставя его ниже только бога, признаем его выше всех людей. Мы также приносим жертвы за благоденствие императора, но приносим их единому нашему и его богу, а жертвы эти – молитвы, предписанные нам богом…»
(Тертуллиан, ad Scapulam)
Три нижеследующие цитаты даже как-то комментировать неудобно.
«Вы же, рабы, повинуйтесь своим господам, как образу бога, по совести и со страхом».
("Дидахе" (Учение двенадцати апостолов))
«Сколько богатые обязаны Христу, который возмещает им убыток: если был у них неверный раб, Христос обращает его и не говорит ему: оставь своего господина».
(Августин)
«А женщины их чего только себе не позволяют? Они осмеливаются учить, вступать в прения (sic! – ДД), заклинать, обещать исцеление, а может быть, и крестить».
(Тертуллиан)
Отдельная глава посвящена работам Порфирия - выдающегося философа неоплатонической школы. Его критика христианства была настолько детальной и аргументированной, что в 448 году императоры Феодосий и Валентиниан Августы распорядились попросту сжечь его книги. Многое, к счастью, сохранилось в виде упоминаний у других авторов.
«Исследуем вот хотя бы следующее: как это в стране иудейской паслось тогда такое множество свиней - самых грязных животных, издавна ненавидимых иудеями, и как это все эти свиньи утонули при наличии не глубокого моря, а озера?..
Разберем еще одно речение, еще более нелепое, а именно: "Удобнее верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому в Царство Божие". Таким образом, если какой-нибудь богач, воздерживавшийся в жизни от грехов - убийства, воровства, прелюбодеяния, отравлений, клятвопреступления, осквернения могил, порока святотатства, не может войти в так называемое царство небесное, то какая польза праведнику от его праведности, если он случайно богат? С другой стороны, что препятствует беднякам совершать всякие нечестивые преступления? Ведь (по-вашему) не добродетель открывает человеку небеса, а бедность и материальная нужда; ибо если богатство запирает небо перед богатым, то на основании принципа противоположности бедность вводит в него бедных. Естественно, что человек, воспринявший это учение, ни во что не будет ставить добродетель и будет неуклонно стремиться только к бедности и к самому позорному, раз бедность способна спасти бедного, а богатство закрывает перед богатым чистую обитель. Мне поэтому думается, что эти слова исходят не от Христа, если он вообще преподал образец истины, а от наших бедняков, желавших путем такой болтовни отнять имущество богатых».
И завершающим аккордом наш старый друг – кровавый навет.
«Говорят, что посвящаемому в их (христиан – ДД) общество предлагается младенец, который, чтобы обмануть неосторожных, покрыт мукой, и тот, обманутый видом муки, получив предложение сделать невинные будто удары, наносит глубокие раны, которые умерщвляют младенца, и тогда – о нечестие! – присутствующие с жадностью пьют его кровь и разделяют между собой его члены. Вот какою жертвою скрепляется их союз друг с другом, и сознание такого злодеяния обязывает их к взаимному молчанию».
(М. Минуций Феликс, "Октавий")
Укрепившись как господствующая религия, христиане с большим удовольствием стали слово в слово повторять то же самое в отношении иноверцев.
Вот уж воистину, «нет ничего нового под солнцем» (Екклесиаст).
К счастью, мы живем уже в более-менее рациональные времена.
По крайней мере, хочется в это верить.
Дмитрий ДЕСЯТЕРИК, «День»
