Теперь, когда мы научились летать в воздухе, как птицы, плавать под водой, как рыбы, нам не хватает только одного: научиться жить на земле, как люди.
Бернард Шоу, английский драматург

Занавес

12 мая, 2021 - 10:20

Сегодня ровно сто лет со дня рождения Йозефа Бойса — немецкого художника, признанного в прямом смысле культовым еще при жизни.

Мое знакомство с ним состоялось в начале нулевых, когда в киевском Центре современного искусства открылась его первая украинская выставка. Следствием стала написанная для уже несуществующего журнала «Наш» довольно хулиганская статья, которая шокировала мою маму, но изрядно порадовала аудиторию.

Бойс тогда меня сбил с толку. Странные материалы: войлок, мед, базальт, сало; перформансы «Как объяснить картины мертвому зайцу» и «Койот. Я люблю Америку и Америка любит меня», какие-то блокноты и листы с простенькими рисунками или каракулями. Никаких эффектов, которыми сочилось актуальное на тот момент искусство. Хотя нет, один эффект присутствовал — в пресс-материалах.

Оказалось, что герой экспозиции воевал в Люфтваффе. В 1943 его бомбардировщик сбили в Крыму. Бойса спасли крымские татары, заматывая в войлок, смазанный салом. Именно поэтому он часто использовал войлок и сало (а еще мед) в своих инсталляциях.

Шли годы. В различных музеях мира я видел работы Й. Б., увлекался, удивлялся. Довольно быстро выяснил, что его подобрали не кырымлы, а немецкие медики, переправили на родину, подлечили, и он еще успел повоевать. Бойс мифологизировал свою биографию и в других моментах. Но это уже не так важно. Потому что чем больше я о нем узнавал, тем больше понимал, что вся его послевоенная жизнь, как в искусстве, так и вне его, была сплошной игрой. И эта игра производила впечатление благодаря физическому присутствию автора, его харизме и красноречию. Он твердил, что общество может перейти на более высокий уровень развития именно благодаря влиянию искусства, отсюда и его знаменитый лозунг «Каждый человек — художник».

Перформансы, которыми он прославился — это то же жизнетворчество: он действительно объяснял смысл картин тушке зайца, блуждая по галерее; он на самом деле провел в Нью-Йорке в клетке с койотом три дня и сразу после этого отбыл домой, так ничего в Америке и не увидев, кроме койота. Создал Немецкую партию студентов с программным требованием свободного вступления в вузы для любого желающего и был в 1972 уволен из Дюссельдорфской академии после того, как вместе с непринятыми абитуриентами в знак протеста оккупировал ее секретариат. Выдвигался в бундестаг от партии зеленых, которая еще тогда была политической сенсацией (не прошел). С залитым кровью лицом (напали хулиганы) угощал публику горячим шоколадом. Затеял акцию по высадке 7000 дубов, сопровождаемых базальтовыми камнями, от Касселя до России (семь тысяч так и не получилось).

Что было не игрой? Добровольное членство в «Гитлерюгенде». Добровольная отправка на войну. Дружба с бывшими нацистскими деятелями после войны.

И теперь, в 2021, мне кажется, что весь пожизненный спектакль, весь лихорадочный поиск спасения в искусстве, провокационные заявления наподобие «Ситуация, в которой оказалось человечество, — это Освенцим... талант и творчество выжигаются: своеобразная казнь в духовной сфере», «Это общество хуже Третьего Рейха. Гитлер только отправлял тела в печи» — это напрасные попытки убежать от прошлого. От своей темной стороны, которая питалась этим прошлым и никуда не делась.

Не каждый человек художник, но часто человек — узник  дурного выбора, не осознанного как таковой. Вокруг своей тюрьмы Бойс построил впечатляющую маскировку — огромный театр одного отчаянного актера.

Когда протагонист сошел со сцены — остались декорации. По всему миру, в массе музеев. Но представление завершено. Можно расходиться. А можно продолжить любоваться бутафорией.

Тоже выбор.

Газета: 
Новини партнерів




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ