Когда в начале 12-ти часов вечера 31 декабря едешь в гости на другой конец города праздновать Новый год, нужно внимательнее смотреть по сторонам. Перрон переполнен, голова забита мыслями о том, успеешь ли туда, куда едешь, и надо ли вообще куда-то ехать; чувствуешь себя совсем не празднично. Только случайно твой рассеянный взгляд останавливается на красной шляпке, точнее, шляпка у нее лиловая, но это нюансы, потому что еще она, моложе тебя как минимум вдвое, держит в руках автомат с коротким прикладом. А из рюкзака в нее выглядывает ананас, точно настоящий.
В вагоне оказываетесь рядом и быстро выясняете, что вы соседи по району, что она тоже любит документальное кино и близка к ЛГБТ-движению, а автомат она нашла на улице полгода назад, правда, он не стреляет, хотя должен бы — пневматическими шариками. Когда она встает, чтобы выйти на Контрактовой, ее оружие таки громко щелкает холостым, что вызывает большой всплеск негодования у какого-то могильно серьезного и такого же нетрезвого дяди, и это выглядит так смешно, что полувагона хихикает вместе с тобой.
Через несколько часов, после всего выпитого и выкуренного, прыгая на батуте под оглушительный грохот дискотечных басов и глядя в окно на постепенно сереющее небо, ты думаешь, какой это все же сомнительный праздник, и на самом деле это не праздник вовсе, эта ночь ничем не отличается от вчерашней и позавчерашней, но потом вспоминаешь: все же было нечто особенное, то, что не повторится, настоящий подарок, и даже неважно, списались ли вы потом в Сети: Лиловая шляпка, автомат и ананас.
Ты улыбаешься.






