Истории надлежит не судить, а объяснять. История не судья, а адвокат.
Бенедетто Кроче, итальянский интеллектуал, философ, политик, историк и литературный критик

...Народу со своими проводниками не помогли встретиться

15 мая, 2017 - 17:36

У «Дня» и у большинства остальной украинской журналистики - разные герои. Мы сколько усилий прилагали, чтобы показать обществу настоящих гигантов мысли. Другие - их в упор не замечали.

Философ Сергей Крымский. Для нас - это гуру, учитель. Или Джеймс Мейс. Сколько лет прошло, прежде чем украинская журналистика обратила внимание на этих людей? Но много работы еще впереди. В Киеве, к сожалению, нет улицы имени Джеймса Мейса. Нет памятника. В конце концов, его никак на государственном уровне и не наградили. Если бы не Премия имени Джеймса Мейса, которую ежегодно вручает «День», его имя осталось бы без должного уважения.

Это же, к сожалению, касается и истории Норильского восстания и его лидера Евгения Степановича Грицяка. Мы все делали для того, чтобы этот человек, его жизненных путь стали национальным достоянием. Другие этого не замечали. По этому поводу я написала в «Фейсбуке», и Анна Гопко, кстати, это заметила, что ни у Евгения Грицяка, ни у Джеймса Мейса не было ни одного общенационального эфира! У Евгения Грицяка была только запись проекта «День-TV», когда мы к нему в село отправили журналистов. В эти траурные дни памяти можно же взять наше видео и показать в эфире? Корона бы не упал с головы. Возьмите, поставьте, покажите украинцам.

Наше общество много лет было постгеноцидным, постколониальным, и из него вышло много слабых и покалеченных. И еще - боязливых. А оценить таких гигантов, каким был Евгений Грицак, может далеко не каждый. Для этого необходимы время и усилия... Конечно, в условиях войны общество встретило еще одно испытание, не усвоив все предыдущие уроки.

Почему было важно совместное сопротивление сталинизму? В ГУЛАГе основную борьбу возглавили украинцы, а Норильское восстание - Евгений Грицак. Его авторитет, его твердость были такими, что его слушали даже непримиримые враги - те же российские-националисты. Поэтому здесь важны воспоминания Михаила Ткачука, что Евгений Степанович мечтал сохранить людей и украинский генофонд: «Грицяк взял за правило - победа не в том, чтобы принять героическую смерть, а чтобы выжить ради будущего». Именно так Евгений Степанович относился к событиям на Майдане. Когда у меня было ощущение того, что «ружье», которое висит над Майданом, в конце «акта» выстрелит, мы обращались к Евгению Степановичу за советом. Ведь он видел дальше всех. И нам в интервью Евгений Грицак сказал: «Этой войны с Россией нельзя было избежать». Когда наши политики признаются, что не могли представить, что Россия нападет на Украину, мы говорим в ответ: «А почему вы не слушали старых интеллектуалов-лагерников?». Они говорили: «Россия - наш злейший враг». И это они говорили тогда, когда Россия укрепляла армию, а наши... грабили страну и не давали пройти к власти тем, кто мог помочь. Помню, как во время Майдана Евгений Грицак говорил нам: «Надо вовремя остановиться на точке ненасилия». Он верил в это, и я думаю, что можно было избежать трагических последствий. Но в обострении ситуации были заинтересованы с разных сторон.

...Народу со своими проводниками не помогли встретиться журналисты. Евгения Степановича должны знать миллионы. Обокрали сами себя...

Лариса ИВШИНА, главный редактор газеты «День»

Новини партнерів

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments