Взгляд изнутри своего национального «Я» - это единственный путь, по которому можно выскочить из провинциальности.
Юрий Липа, общественный деятель, писатель, поэт, публицист, автор украинской геополитической концепции

Окно с видом на фуникулер

2 апреля, 2021 - 10:15
ФОТО НИКОЛАЯ ТИМЧЕНКО / «День»

Поднимаясь-опускаясь фуникулером, бывало, в доковидное время по несколько раз в день, так и не привыкла к его особой камерной уютности, внутренней уравновешенной неспешности. Часто с полной сумкой продуктов только вскочу в кабинку, сяду и сразу стряхну с себя и напряженный гул улицы, и многолюдие метро. Вот он, миг удовольствия — ранняя весна, хоть и ужаленная эпидемией, все равно весна. И если она ударила в голову, даже в маске, это лучше, думаю, чем давление. Одно не пойму — почему именно в это время так много работы — не знаю, за что схватиться раньше: то ли обиженные за зиму окна освежить, то ли дачные проблемы продумать более детально. Уже вспомнила, что две клумбы совсем облысели, надо бы прикупить земельки, то ли генеральную покраску устроить там. Эта бытовка настолько привычно-въедливая и настырна, но есть от нее и противоядие. Ну, может, не открою секрет, но считаю, если позволить себе внутренне сформировать синдром бедного родственника, то так он и закрепится. Как только соскочишь с этого потенциального синдрома, смотришь, дела зажурчат быстрее.

Вот и решила, в боевом и активном настроении, начать бороться с пылью, которая лезет из подъезда, даже через закрытые двери. Там на первом этаже буквально выносят стены, расширяя свое внутренне пространство. Чем это закончится для дома, никто не знает, естественно, жаловаться некому. Только, бывало, выйдешь из фуникулера уже на площади, на подходе к дому, который напротив, уже слышен этот ужасный звук болгарки и еще каких-то тяжелых приспособлений, какими мучают стены. Ну, что ж, чем это заканчивается, мы часто видим в печальных сюжетах хроники.

Уже в подъезде мне просигналила мобилка, и моментально механически вошла в Фейсбук, попав на Клуб любителей Киева. На него подписана, но ни разу туда не написала ни строчки, да и фотки не посылала, хоть, работая долгие годы киевским репортером, конечно, очень хорошо знаю все уголки и задворки Киева. В клубе все же любители, может, у меня и мелькала такая зазнайская мысль, но не прижилась, потому что любители сегодня — это настоящие борцы за свой город. То есть это не активисты, с профессионально проплаченными услугами, они не больны уличным активизмом, они совершенно не могут видеть, как город очищается от всего теплого, абсолютно киевского и часто это происходит настолько нагло, что даже трудно не заметить.

Вот сейчас в комментариях клуба я увидела, что особую тревогу у авторов вызвало выступление какого-то депутата из Киевсовета, а особенно его слова, что киевляне, якобы, жалуются на кабинки фуникулера и что-то там еще. Казалось бы, такой не угрожающий сигнал, но может и субъективные осколки словесных миксов, реплик и виртуальные пощечины посыпались на этого (не знаю как зовут) депутата.

Ведь сейчас киевляне в плохое верят чаще, чем в хорошее и, может быть, упреждая удар, а может, его и не предполагалось, начинают волноваться, пока псевд крутое, неутомимо клонированное слово “проект” не отберет себе городской простор для одномоментной своей игры. Все понимают — тогда будет поздно. Только попадешь в лапы жадной идеи, и все закрутится, как в своеобразном барабане стиральной машины, и заставит тебя жить на определенной скорости и по чужим правилам. Более того, аппетиты все время возрастают, как будто некий персонаж или персонажи с цепкими руками все время приговаривают, утоляя свой голод: вот это съешь за мое здоровье и за маму, и за папу, и за сына, и за свата… И вот какой-то шустряк ходит гоголем, мол, смотри, как многотысячный проект, а может многомиллионный, на скорую руку накрутил…

Когда я работала в яркой киевской ежедневной газете в годы восьмидесятые-девяностые, а у нас писали интересно и совсем не застойно, но случались и быстрые ручки, умеющие квадратно-гнездовым способом и за полчаса полосу состряпать, так вот самая смешная фраза у одного такого стандартно-мыслящего была: “Кияни, як всі радянські люди”. Дальше текст менялся, но мы, как только видели эту фразу, сразу же понимали, кто написал, кто автор, даже если он подписался псевдонимом. Так вот в клубной почте Киева слова этого автора, который наверняка не пользуется общественным транспортом и понятия не имеет, как работает фуникулер с его недюжинными возможностями по переброске людей с Подола в центр города, назвал его чуть не осколком Советского Союза и еще как-то.

Честно говоря, я фуникулер вообще не могу назвать общественным транспортом. Настолько он другой, настолько — киевский. И так сроднился со своим склоном, с зеленью вокруг, даже с самой Владимирской горкой. Оставаясь трудягой, не потерял своего очарования. Даже на ремонт его останавливают, когда школы уходят на каникулы. Оно и понятно — дети снизу поднимаются в свою школу, скажем, на Десятинной улице именно на фуникулере, а сколько взрослых спешат на работу. Мне все это видно из окна, мне рассказывать не надо.

Клубные авторы даже заволновались, неужели хотят опять какой-то ремонт начать и незаметно врезать в склон какое-нибудь развлекательно-денежное сооружение, ну, таким же квадратно-гнездовым способом, как это принято, к сожалению, у нас. Мне просто вспомнились слова очень мудрого художника, которые не могу взять в кавычки, потому что буду цитировать по памяти. Звучало это приблизительно так и относились слова к мебели, но мне кажется, смысл ложится и на наш сюжет. Вот так он сказал: сейчас все настолько напомажено, залакировано и так легко открывается, как одежда женщины легкого поведения, а я, говорил он, хочу, чтобы у меня душа таяла в мебели. Вот это ощущение — душа таяла — не многим понятно, именно тем, которые решают и перекраивают облик города.

Фуник (как его называют) — это любовь киевлян, причем, взаимная, а не огрызок, который нужно демонизировать или еще что-нибудь с ним сделать. Такая куцая ментальность при определенной власти может принести непоправимый вред тому шарму, который не рождается за год, а формируется десятилетиями и столетиями.

Когда же у многих таких шустряков от лукавства совсем задубеет кожа, да так, чтобы денежная неприкосновенная броня не помогала, а мы перестанем решать вечную задачу, кто из них больше вор, то и защитим то, что считаем нужным. В данном случае фуникулер. Кстати, я то точно уловлю, если что-то будет не так — одно из моих окон выходит на фуникулер и если ему будет плохо — увижу. Так что, гляжу в оба, а нос держу по ветру, если что, наконец напишу в Клуб любителей Киева или они сами напишут, потому что любители, это особый народ, они знают сейчас, возможно, уже больше, чем профессиональные журналисты, потому хотя бы, что их гораздо больше. Да, не позавидуешь сейчас чинушам, маскироваться надо еще изощреннее. Правда, они не прочитают то, что мы пишем, скорее всего.

Газета: 
Новини партнерів




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ