Давайте не только языком поговорим, провозглашая написанное, но, с размышлениями учитавшись, позаботимся делом исполнить это
Кирилл Туровский, церковный деятель, философ, писатель, проповедник и столпник, оратор Киевской Руси

Савченко: образ и следствие

18 марта, 2018 - 15:13

Уходящая неделя была богата околороссийскими новостями. Применение США против РФ новых санкций, жесткая реакция Великобритании на отравление экс-разведчика Скрипаля, громкое заявление генпрокурора Луценко о раскрытии заговора с участием Надежды Савченко и Владимира Рубана... Все эти события так или иначе касаются российской агрессии. Россия и угрозы, которые она несет суверенным государствам и общей мировой безопасности, стали аргументом для принятия многих важных решений в мире.

Американский аналитический центр AtlanticCouncil опубликовал несколько дней тому назад материал «FromCrimeatoSalisbury: TimetoAcknowledgePutin'sGlobalHybridWar» (от Крыма до Солсбери: время признать глобальную гибридную войну Путина). Одновременно США, Великобритания, Франция и Германия сделали совместное заявление, в котором подчеркнули, что отказ России ответить на вопрос Британии об отравлении Скрипаля дополнительно указывает на его вину. Похоже, что совместное заявление – это и есть признание, направленное в первую очередь друг другу и собственным гражданам. Постепенно мир консолидируется против глобальной угрозы, связывая военные действия против Украины, российские информационные и кибернетические атаки и теракты в единый список враждебных действий против мирового порядка.

В Украине наблюдается совершенно обратный процесс. С одной стороны, неожиданно прозревшие политики заговорили о прекращении дипломатических связей с Россией, выходе из состава СНГ, а премьер Владимир Гройсман даже заявил, что «Правительство готово принять решение об отмене программы экономического сотрудничества с РФ». Но общество – как показывает реакция на заявления Надежды Савченко – спорит о том, достойна ли скандальная депутат возглавить мятеж против власти. При этом почти не слышно возмущений по поводу смысла ее слов. Ведь когда народный депутат, обращаясь к украинским военным, заверяет их в том, что переворот является «ожидаемым и целесообразным», что надо менять власть в стране силовым путем – это уже не маргинальный дискурс. Это альтернативное мнение – вывод темы в публичную плоскость, приглашение к обсуждению.

После слов Савченко политики начали сыпать юмористическими репликами о том, что если она убьет всех депутатов, народ сделает ее дважды героем Украины. А Сергей Тарута договорился до того, что ей и правда «надо было бы взорвать парламент. Никто бы не плакал». И даже причину объяснил – «низкий уровень патриотизма и профессионализма в парламенте за все годы независимости». То есть при Януковиче парламент был лучше, а трава зеленее. За четыре года войны мы мутировали до высмеивания террористической угрозы. Никого уже не возмущают откровенно провокационные высказывания. Если бы АtlanticCouncil анализировал, как изменилось украинское коллективное сознание, то ему понадобился бы заголовок «От добробатов и волонтерства до фотожаб на «шахидку» Савченко: время признать дезориентацию украинского общества вследствие политики гибридной обороны».

Я сейчас не утверждаю, что Савченко собиралась подорвать Верховную Раду. Меня интересует реакция общества. Почему сообщение о возможности терактов в центре Киева, видео сорванной поставки оружия с оккупированных территорий в украинские города вызывают смех или злорадство? Когда Савченко говорит, что многие украинцы мечтают о подрыве ВР, она не так уж далека от истины. Она апеллирует к ненависти. Той самой ненависти, которую пытается вызвать российская пропаганда, чтобы консолидировать россиян на разрушение нашей страны. Но российским «мозголомам» приходится придумывать распятых мальчиков и съеденных русскоязычных младенцев, чтобы хоть как-то слепить из украинца образ врага, который способен побудить маргиналов к тому, чтобы поехать «добровольцем» на Донбасс. Условной Савченко для раздувания ненависти украинцев к украинской власти не нужно прибегать к таким же абсурдным небылицам. У нее нет недостатка в поводах и примерах. Украинские чиновники и высокопоставленные особы сами дают повод для того, чтобы народ презирал их. Но когда общество откликается на предложение о массовом убийстве аплодисментами и мемами – это уже не о провокаторах. Это об обществе.

Дело в том, что, руководствуясь старыми средствами, невозможно построить страну, которая способна отстоять себя в противостоянии с таким коварным врагом, как Россия. Украинцы могут быть сколько угодно патриотичными и готовыми защищать свою землю, но война – это всегда системная угроза. А значит победить в ней может только система, являющаяся ничем иным, как совокупностью элементов и связей между ними. Именно так: власть, каждый чиновник и депутат являются частью системы. Но и граждане – каждый из нас – такой же важный элемент. Как и правила, законы и традиционные модели поведения. Если власть имущие представляют себя шляхтой, а гражданина – холопом, между ними складываются определенные взаимосвязи, которые тоже являются важными частями для всей системы. Если украинцы думают, что система, которую они ненавидят, является чем-то отдельным от народа, они избегают осознания собственного участия во всем, что происходит со страной. Именно к этому избеганию апеллируют те, кто надеется раздуть ненависть. Они плохие – мы хорошие, они вороватые агрессоры – мы порабощенные наивные дети. Культивировать эту мысль становится выгодным для тех, кто не желает становиться частью политических процессов. Множество раз приходилось слышать фразу чиновников-подонков, которых надо перевешать ради народного счастья от людей, которые перед этим признавались, что не смотрят телевизор и не интересуются политикой. Эти граждане тоже являются системными элементами, ведь их ненависть, умноженная на отстраненность, только укрепляет систему.

Дело в том, что такая глобальная опасность как война, кризисы, катаклизмы осознается всеми членами сообщества. Угроза порождает агрессию. Это естественный процесс. Но если угроза неопределенная, или если ее определения избегают, агрессия направляется на другой объект. В нашем случае угроза войны и неэффективности старой системы должна конвертироваться в требование реформ и патриотический подъем, как было сразу после Майдана. То, что сегодня агрессия направляется на саморазрушение, – полностью на совести власти. Война, АТО; бывшие, которые чувствуют себя безопаснее, чем некоторые нынешние; неоккупированные предприятия на оккупированных территориях; действующие договоры и соглашения с агрессором; заезжие скоморохи под видом выдающихся реформаторов и откровенно российские ставленники в качестве украинских представителей на мирных переговорах. Все это порождает неопределенность, которая скрывает от коллективного сознания народа настоящие проблемы и настоящие угрозы. Невозможно, имитируя борьбу, заслужить доверие тех, кто осознает опасность и не может сидеть сложа руки.

Пока власть рассказывает о дорогах и детских садах, такие, как Надежда Савченко, обращаются к воинам с призывом к перевороту. У этих сообщений разные адресаты. Власть апеллирует к избирателям, которым должно понравиться повышение зарплат, Савченко – к собратьям, которые хотели бы доверять своему главнокомандующему и понимать, что не зря проливают кровь. Речь идет о разных целевых аудиториях, которые сегодня разобщены, хотя сразу после Майдана одни граждане брали штурмом военкоматы, а другие – собирали копейки на армию. Все были едины. Вместо того чтобы укреплять эту связь и сшивать страну, политики занялись измельчением единого поля на электоральные сегменты. Почему вместо того чтобы укреплять доверие украинцев к государству, страна была брошена в бесконечные предвыборные хороводы с перерезыванием ленточек, заламыванием рук об обнищании и публичные окунания в грязь потенциальных конкурентов?

Военные не доверяют политикам и политиканам в форме. А граждане, не желающие погружаться в политические нюансы, не доверяют власти в целом, без привязки к фамилиям и биографиям. Савченко, накинув на плечи матросский бушлат, одновременно является простым человеком из народа и прямолинейным военным. Это образ. Но не только. Это еще и следствие системной болезни. Аплодисменты, которые она собирает, призывая страну к саморазрушению, – это напоминание, что угрозами невозможно прикрывать отсутствие системных преобразований. Угрозы – это реальность, которая должна быть изменена. Пока не стало поздно.

Новини партнерів

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments