Теперь, когда мы научились летать в воздухе, как птицы, плавать под водой, как рыбы, нам не хватает только одного: научиться жить на земле, как люди.
Бернард Шоу, английский драматург

Сто шестьдесят лет одиночества

12 мая, 2021 - 20:42

Зашла в вагон метро. Середина рабочего дня, поэтму людей немного. Заскучала: начала считать пассажиров с наушниками в/на ушах. Так, как в детстве считали, сколько красных авто проедут мимо, и если будет четное число, то исполнится желание. Оказалось, тринадцать человек, погруженных в свою аудио-реальность: тоже надела наушники - пусть сбудется желание. Двести лет развивается человечество ради того, чтобы могли сбыться глупые прихоти.

В 1861 году в Лондоне запускают первую ветку метрополитена. Об этой дате и этом юбилее хорошо знают и помнят в мире. Но месяцев через девять после этого произошло еще одно техническое событие; и влияние этого изобретения на само новейшее сознание, а не только на бытовые привычки современного человека, возможно, не такое очевидное, но кажется мощнее метро. В 1861 году изобрели наушники. По одной из версий, наверное, как бывает с большинством подобных изобретений, почти одновременно в разных уголках мира инженеры реализовали очень похожие замыслы. Но принято думать так: 1861, Филипп Райс демонстрирует «звуковую мембрану», начинается жизнь наушников.

В том же году появилась скорость, что подхватывает тебя и несет, и способ на мгновение остановиться в этом потоке. И все это в обертке абсолютного (само)контроля: поезд метро проедет там, где ему следует, а ты непременно увидишь свет в конце тоннеля, да и услышишь ты только то, на что нацелен, и не услышишь ничего сверх того. Говорят же, что любое техническое изобретение приветствует социокультурный феномен, так не железную дорогу изобрели, а массовые железнодорожные катастрофы, не метро с наушниками изобрели, а изоляцию и одновременно неполноту уединения. Изобрели три опорные конструкции современного сознания: ускорение, иллюзию контроля и самоизоляцию; «Я сам», «поймай меня!» и «оставь меня в покое!» одновременно.

XXI век, кажется, начался в 1861 году.

В 1900-х существовал специфический телефонный сервис - по телефону транслировали музыку и представления из концерт-холлов и театров, а также воскресные проповеди из церквей. Самым известным (так как продержался дольше) из тех сервисов был британский Electrophone Audio, но существовали его аналоги в Румынии, скажем, и в Германии. В 1908 году в Британии такой сервис обслуживал более 600 подписчиков (имеются в виду не люди, а абоненты) и взаимодействовал с 30 развлекательными заведениями и церквями. С помощью специальных манипуляций домашние телефоны подсоединялись к трансляции, а слушать передачи можно было через индивидуальные наушники. На каждое ухо транслировался звук с отдельного микрофона, что-то типа прадеда стереозвука. На фото, которые рекламировали сервис, группа людей сидит вокруг телефона, у каждого в ушах - тяжелое устройство (что выглядит для нас непривычно «перевернуто», скорее стетоскоп, чем наушники), у каждого слушателя на лице и в зафиксированной позе - свои эмоции от услышанного. Это при том, что все слушают одно и то же. Никакой индивидуальной звуковой реальности здесь не строится, но созданный таким образом эффект уединения дает возможность эту реальность представить. Представить свое одиночество как автономию. В конце концов, эта воображаемая индивидуальная реальность, пожалуй, всегда корреспондировала с желаниями или фантазиями слушателя. Уже к первому коммерческому радиоприемнику, который пошел в свободную продажу, прилагалась пара наушников.

Средство для личного прослушивания - это наушники. Наушники - это слышать и слушать то, что больше никто не может услышать. Звучит как-то уж слишком похоже на мистический опыт, правда? Слышать то, что не слышит никто другой - значительно сложнее, чем услышать то, что тебе не предназначено. Часто в правилах дорожного движения (и не то чтобы часто, почти всегда) обсуждают запрет на использование наушников во время движения. Очевидно: так можно пропустить важный сигнал, клаксон другого водителя, скажем, или сирену спецтранспорта. Интереснее ситуации, в которых наушники не грех было бы порекомендовать. Мы запросто можем невольно подслушать то, чего не хотели, значительно чаще, чем хотели бы и могли бы. Я вот, например, знаю, когда моя соседка разрывает отношения. Тогда она юга слушает на повторе песни Aerosmith и ночью начинает пылесосить. И когда ко мне в приоткрытое в летнюю пору окно долетает немного истеричный от усталости крик: «Вот так без носков его и воспитывай!», и когда я на пешеходном переходе улавливаю реплику из чужого разговора: «Обиделась она! Я женат, а она обиделась!», это я слышу то, что не должна слышать, и я могу реконструировать истории, которые меня не качаются. Я невольно нарушаю приватность других людей только потому, что они вторглись в мою звуковую реальность. И все потому, что нас воспитали на мнении о мнимом нашем звуковом одиночестве, на мечте о нашей автономии.

В начале 1950-х история наушников впервые соединяется с пространством, где тело должно сохранять хоть какую-то приватность, чтобы не переставать быть личностью. Больница, я об этом репрессивном, упаси боже, пространстве сейчас говорю. Небольшая компания, которая называлась J.C. Koss Hospital Television Rental Company, сдавала в аренду пациентам больниц небольшой (размером со средний несессер) проигрыватель виниловых пластинок. К нему прилагались наушники. Впоследствии именно наушники стали в этом комплекте важными, Джон Косс взялся за производство и совершенствование устройства (именно своими наушниками он известен сейчас). В этой практике акцентировали не на комфорте слушателя, которому не мешают наслаждаться любимой музыкой, а собственно на комфорте окружающих, тишину которых ничто не нарушает. Вероятно, такой очевидной установки - сделай приятно другим, не наноси кому-то вреда, погружаясь в собственное наслаждение - в рекламе наушников больше никогда не было, как это ни странно. В использовании наушников никогда больше не настаивали на сохранении статуса кво двух равноценных звуковых реальностей - вашей и чужой.

Наушники с системой активного подавления шума, Active Noise Cancelling - ANC, это, пожалуй, первая инновация на рынке наушников, которая руководствовалась мыслью о Другом, не том, комфорт которого необходимо обеспечить, а мыслью, что это - зло, вторгаться в твою реальность. В конце концов, такие наушники сначала были авиационной гарнитурной, военным устройством. Легенда ходит такая: физик Амар Боуз летел через океан в Европу и обратил внимание на то, что стандартные наушники в самолете не притупляют шум двигателей и крики детей, находящихся в салоне. Внешние шумы искажают музыку, которую передают в наушниках. Беда! Боуз начал совершенствовать прибор - и гопля-ля: ANC (лично я считаю лучшим изобретением человечества после коктейля Old fashioned). Не всем в мире движет любовь к ближнему, это очевидно. В попытках защитить себя от ближнего куда больше научно-технического потенциала, как свидетельствует история НТП.

Что ты слушаешь? - вопрос сверхинтимный. В коммуникативных протоколах относительно малознакомых людей последние лет десять он идет по разряду «неприличное», он свидетельствует о плохом воспитании и слабой социализации. Вот нельзя просто так спросить человека, который только что снял наушники, чтобы присоединиться к разговору с вами, с кем он перед этим делил свое звуковое пространство.

В конце 1970-х наушники выходят из помещения. Вокмен, я говорю сейчас именно о легендарном проекте Sony Walkman. Жанр прогулки в литературе давно практиковался как что-то вроде европейской медитации. Уединение на прогулке, полное слияние с природой и погружение в себя. Вокман добавил ко всему звуковое измерение. Теперь можно было контролировать не только направление движения и то, что ты увидишь во время прогулки, но и то, что услышишь - десятки индивидуальных реальностей в пространстве, скажем, того же городского парка. Или скорее той самой главной площади. Девушка на рекламе портативных магнитофонов с яркими характерными наушниками самоотверженно танцевала в толпе людей, которые куда-то буднично двигались. Кстати, были модели Вокмана с возможностью парного прослушивания, но наушники продавались все равно одни, и в рекламе вроде бы нигде и не акцентировали, что звуком можно делиться. Это же позиционировалось как праздник-для-друга, где наушники - эквивалент предупреждения: «Не лезь ко мне с глупыми вопросами».

Выхожу из метро. Выключаю радио, снимаю наушники. И тут же перехватываю реплику девушки, которая рядом говорит по телефону: «Это не отношения! Слышишь меня? Это не отношения, а секс-туризм на Троещину!». Эх девушка, пусть лучше желание сбудется сегодня у тебя, тебе оно, кажется, сейчас нужнее.

Новини партнерів




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ