Теперь, когда мы научились летать в воздухе, как птицы, плавать под водой, как рыбы, нам не хватает только одного: научиться жить на земле, как люди.
Бернард Шоу, английский драматург

Весенняя сумятица в багете

7 мая, 2021 - 09:47

В машине, по дороге на дачу, вполуха слушала разговоры трех друзей, по сути, то ли обрывки последних фраз, то ли начальных междометий. Дорога в весну, которая, кажется, перешагнула совсем незаметно свой средний возраст, уже начала завораживать особой изумрудной изысканностью зелени, залихватским манящим ощущением показалось, может, и преждевременно, что можно уже мечтать о летнем отдыхе. Как известно, профессионалы не любят, когда любители строят свои планы, и погода неожиданно с немотивированной злостью, как бы, погладив все это великолепие, тут же указала нам плотным дождем на дачную дверь — благо приехали.

« Я же говорил, вот-вот пойдет дождь» (Я ж казав, що ось-ось уперіщить дощ), — сказал Станислав.

А моя подруга художница Стефа тут же вспомнила, как мы осенью вырвались с ней на мою уже предзимнюю дачу, проведать холодные хризантемы, которые часто в предзимье страдают от одиночества. Она очень хотела написать пару пейзажей, уловить хризантемную затейливость и создать свою маленькую колекцию, собственно серию из откровений, радости, грусти, которую дарят эти дивные осенние создания. Помню только освоились, как бывает с городскими, вырвавшись на дачу, особенно, когда она далеко от дома.

Только, моя гостья, автор интересных пейзажей, порхая от одного куста к другому, насыщаясь, радостно предвкушая тихую и спокойную работу,  как зазвонил ее мобильник. Посмотрела на номер и кивнула мне — барин звонит, так она называла постоянного заказчика. Тот еще в своем достаточно молодом возрасте дяденька, уже убедил всех от него зависящих, что он в этой жизни все оплатил поэтому все его желания даже не обсуждаются.

Услышала и  я его голос по громкой связи: «Мне, дорогуша, ( это он так к художнице) зиму метр на метр, даю пару дней», — и подруга услышала звук отбоя. Заказчик обустраивал свой новый кабинет и, никому не доверяя придумывал для него всякую всячину. Определил местечко на стене и прикинул — выходит метр на метр, то что надо. Настроение  у нее покатилось вниз со скоростью водопада, ожидаемый, подготовленный отдых был небрежно скомкан, никто даже не уточнил, шутливо, ласково, может ли она настроенчески написать достойно этот квадрат зими. Барин хорошо платит вот и все.

Подруга вдруг, вспомнив, удивилась: «Что-то долго не звонил мой ценитель. А мне в карантинные лихорадочные  наши времена очень даже был бы, кстати, его заказ».

Ну, мы тут же забыли об этом и начали разжигать садовый камин, готовясь к чудесному вечеру. По сути, вырвались за город по-настоящему впервые, после всех наших ограничений, когда будут следующие — тоже никто не знает. Ну, представьте себе, как по заказу, зазвонил мобильник,  и знакомый голос напомнил о себе, он как будто чувствует, когда она вырывается на отдых. Я уже с ходу понимаю, кто звонит. Денежная их связь была очевидна и легко объяснима. У Стефы на руках мать и сын — то ли вечный студент, то ли бездельник со стажем . Вот она и не отказывается от заказов, даже когда заказчик грубо категоричен, как с  той зимой. Но как ни странно, в это раз голос был бархатным, удивительно вежливым, по сути, просящим. Мы даже состроили друг другу гримасы от удивления : «Что же случилось?» И она услышала просьбу — написать пейзаж с ветряно  весенний, с мыслями, как он сказал, цвета деним. И добавил — когда будет настроение.

Что произошло — удивлялись мы. Куда делся его тон властелина, куда пропала его унижающая конкретность? Помните —  метр на метр?

Нет, все нежно, уважительно, почти трогательно. Мы, правда, улыбнулись друг другу весьма растерянно. Но я все же заметила подруге, что ей не угодишь: вредный заказчик  — плохо, нежный и вежливый — подозрительно.

В своем джинсовом комбинезоне с достаточно большим жизненным пробегом, Стефа, меряла мои двенадцать соток, приглядываясь и прислушиваясь, будто весенний сад на пороге своей яркой летней жизни мог что-то ей подсказать для пейзажа. Увидев старую детскую своеобразную пирамиду-вертушку (двухметровую правда), которую мы с мужем давно приволокли в прицепе на дачу, Стефа спросила: «Для чего это?».

«Да так, покрашу в алый цвет, хочу играть  в своем саду с неожиданными оттенками, и одену, как бы на голову, одному дивному кусту, который любит, когда его ветки опираются  на надежную руку друга. Вот эта пирамидка с открытыми обручами, и станет такой опорой».

Стефа тут  же встрепенулась и  попросила: « А ты можешь не в алый цвет одеть это чудо, а в светло-джинсовый, он же хочет деним. А я все это схвачу: я в дениме, пирамидка в дениме, небо — денимное, речка вот за окном тоже, вроде».

Правда, посмотрев на воду, которой еще не оделась в цвет весеннего  денима, уж больно холодная весна — воду в пейзвж решила не брать.

Я, конечно, попробовала попробовала приостановить процесс, у нас же прекрасный вечер впереди, который мы так планировали. И камин и что-то приятное в бокале, и все наши разговоры. Но уже все, зная ее понимала — процес пошел.

«Может, ты не будешь так озадачиваться, труженица ты наша. Барин в Киеве, а мы от него достаточно далеко. У него деним в фантазях, а у нас свое. Не запечатывай раньше времени нашу весну в багет!» Но Стефа уже не слушала. Хоть и наслаждаясь общим огнем в камине, куда  мы еще подбросили сухие можжевеловые ветки, и запах стал совершенно куражным и энергичным,  сразу придав нужный темп и нашему разговору, и дыханию, убрал усталость,  растворив в дымке огня все наши заботы.

«Вот  эта дымка тоже  почти деним, — запомни на всякий случай». «Вообще надоело это слово», — начали мы трещать одновременно, —  Сколько можно? Разве у весны это самый главный оттенок?» Но что скажешь, заказчик, как говорится, хозяин, и Стефа начала, где-то в уголке работать с карандашом. она Потом она это все обыграет в акварели, я то знаю, как она увлекается, для нее костер у нее уже ушел на второй план. Может, будет в этом пейзаже и моя пирамида-вертушка, совершенно неожиданно для нее, может, будут мои ирисы, хоть сейчас еще и не поймешь, в деним ли они оденутся или любимый сиреневый, может, белый — эти модники периодически любят переодевается. Ну, надо сказать, что им все к лицу.  Самое неожиданное, что услышала от Стефы, что она совсем не расстроится, если пейзаж не понравиться заказчику. «Наконец, что то повешу и на свою стену» — сказа она.

Умница — подумала я. Все же свой деним ближе к телу.

Газета: 
Новини партнерів




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ