Не знать истории - значит всегда быть ребёнком.
Цицерон, древнеримский политический деятель, выдающийся оратор, философ и литератор

Что может принести пакт Путина - Эрдогана

При совместном патрулировании российско-асадовских и турецких сил в «зоне безопасности» основную роль наверняка будет играть турецкая армия
24 октября, 2019 - 16:17

Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган договорились об урегулировании ситуации на севере Сирии. Кремлевская пропаганда стремится представить это как величайшую дипломатическую победу России, покруче, чем пакт Молотов – Риббентроп, и как величайшее поражение Америки. Российские телеканалы радостно показывают триумфальные кадры российских военных полицейских на американской военной базе в Манбидже, спешно покинутой американцами из-за турецкого наступления. Путин наверняка видит в этом реванш за разгром вагнеровцев под Хишимом полтора года назад (Эх, жаль, Евгений Пригожин самую малость до него не дожил!) На самом деле Россия к уходу американцев с севера Сирии не имеет ровным счетом никакого отношения. Покинуть контролируемые сирийскими курдами территории американских военных вынудило наступление турецкой армии в рамках операции «Источник мира». И приостановил эту операцию Эрдоган не из-за российских угроз и страха перед объединенной российско-асадовской мощью (турки ее просто не замечают), а из-за американских санкций (вскоре после приостановки турецкого наступления Трамп объявил о снятии санкций).

Похожая ситуация была в 1956 году, когда Англия, Франция и Израиль напали на Египет с целью вернуть под англо-французский контроль Суэцкий канал, национализированный президентом Египта Гамалем Абделем Насером. Тогда Никита Хрущев выступил со своей угрозой послать в Египет советских добровольцев только после того, как агрессию против Египта осудили США, и было ясно, что под американским давлением Лондону, Парижу и Тель-Авиву придется отступить. Зато потом советская пропаганда убеждала население страны, что Англия, Франция и Израиль отступили только полому, что испугались возможного появления советских танков, самолетов и десантников на берегах Нила. Да еще вследствие доблестного сопротивления египетской армии (которого не было и в помине). Сейчас мы сталкиваемся в северной Сирии с похожей ситуацией.

Путин после переговоров с Эрдоганом заявил, что с пониманием относится «к стремлению Турции предпринять шаги, чтобы надёжно гарантировать свою национальную безопасность» и что он разделяет «беспокойство турецкой стороны в связи с усилением угрозы терроризма и роста этноконфессиональных противоречий в данном районе», которые, по мнению российского президента, «искусственно подогревались со стороны» (явный намек на американцев, любимых!). Еще Путин призвал «начать широкий диалог между правительством Сирии и курдами» и уже 29-30 октября провести в Женеве встречу Конституционного комитета, в рамках которого правительство и оппозиция Сирии должны при посредничестве ООН вести переговоры о будущей конституции страны. Он также подчеркнул, что «Сирия должна быть освобождена от незаконного иностранного военного присутствия (под которым, очевидно, имеется в виду присутствие и так фактически отсутствующих в Сирии американских войск, так как присутствие турецкой армии Путин и Эрдоган благополучно узаконили. – Б. С.). Достичь прочной и долгосрочной стабилизации в Сирии в целом, на наш взгляд, можно только при условии соблюдения суверенитета и территориальной целостности этой страны».

Здесь – явный намек турецкому президенту, что хорошо бы было помириться с Асадом, и тогда сирийские правительственные войска вместе с российским союзниками будут надежно охранять сирийско-турецкую границу и гарантируют, что ни один злой курд через нее из Сирии в Турцию не приползет. Эрдоган, однако, с Асадом мириться не собирается, цену его армии знает, и в ее способность, даже при российской поддержке, защитить сирийско-турецкую границу от возможной инфильтрации курдских отрядов не верит. Поэтому турецкий президент собирается оставить свои войска в 32-километровой зоне безопасности и после того, как ее покинут военные формирования курдов. А по поводу сирийского Конституционного комитета Эрдоган высказал пожелание, чтобы его члены «поскорее начали работу и действительно принесли серьёзный политический вклад». Под последним может подразумеваться уход Асада и его семьи и создание какого-то коалиционного правительства, где поддерживающие Асада алавиты больше не играли бы решающей роли. Но Асад и Россия на это наверняка не согласятся. Равно как не согласятся они и на проведение более или менее свободных выборов в Сирии. Ведь такие выборы будут означать падение алавитского правления. Поэтому, скорее всего, предстоящее заседание сирийского Конституционного комитета, даже если оно состоится в указанный Путиным срок, вряд ли приведет к каким-то прорывным решениям.

Эрдоган также упомянул, что в зоне деэскалации Идлиб число столкновений уменьшилось. Тем самым он дал понять, что Идлиб тоже рассматривается в качестве зоны турецкой ответственности. Турецкий президент повторил, что основной целью операции «Источник мира» является возвращение в «зону безопасности» миллиона сирийских беженцев и ликвидация отрядов «Рабочей партии Курдистана». Последнее понятие в Анкаре трактуют чрезвычайно широко, фактически относя к РПК любые вооруженные курдские отряды, попадающиеся на пути турецкой армии. Эрдоган говорил в Сочи и о сохранении «территориальной и политической целостности Сирии». «Политическая целостность» явно подразумевает создание сирийского правительства без Асада. Хотя Анкара провозглашает отказ от аннексии оккупированной турецкими войсками части сирийского Курдистана, но выводить оттуда турецкую армию Эрдоган планирует только тогда, когда в Сирии появится устраивающее его правительство, которому можно было бы доверить контроль за сирийско-турецкой границей. Но этого вполне может не случиться даже до конца правления Эрдогана.

Основная проблема Дамаска и Москвы – это малочисленность тех сил, которые они могут направить в сирийский Курдистан. Очевидно, Эрдоган потребовал, чтобы российская и сирийская авиация в этом районе не действовала, чтобы не мешать турецкой, и к этому требованию пришлось прислушаться. Иранские войска, действующие в Сирии, в сирийский Курдистан тоже вводить нельзя из-за решительных возражений Турции. А собственных сил Асада, равно как и сухопутной части российского контингента, хватает лишь для обеспечения символического присутствия в «зоне безопасности» вдоль турецкой границы. Российско-сирийский контингент по численности и вооружению будет на порядок слабее и турецкой армии, и курдских «Сирийских демократических сил». Поэтому при совместном патрулировании российско-асадовских и турецких сил в «зоне безопасности», о котором договорились Путин и Эрдоган, основную роль наверняка будет играть турецкая армия.

Да и американский контингент в регионе не стоит совсем уж сбрасывать со счетов. Как мы помним, при разгроме вагнеровцев в феврале 2018 года сухопутное участие американцев было минимальным. Сейчас американцы не могут сражаться против турок, своих союзников, а против войск Асада и российского контингента – могут, если сочтут, что они угрожают жизни американских военнослужащих. И при необходимости всегда можно будет перебросить из Ирака в Сирию несколько десятков американских спецназовцев-корректировщиков. К тому же российский и турецкий президент подписали «Меморандум о взаимопонимании», согласно которому стороны обязуются принять «необходимые меры для предотвращения инфильтрации террористических элементов». При этом Турция оставляет под своим контролем захваченные к 22 октября территории между Тель-Абьядом и Рас Аль Айном, а совместное патрулирование российских полицейских, сирийских пограничников и турецких военных должно проводиться в 10-километровой зоне от сирийско-турецкой границы только на тех территориях, которые не были заняты турецкой армией в ходе операции «Источник мира» и предшествовавших операций в сирийском Курдистане. Вряд ли, конечно, все пойдет так гладко, как прописано на бумаге. Скорее всего, все курдские отряды не покинут зону безопасности, и какая-то ее часть останется под их контролем. И в случае вывода части турецкой армии из оккупированных районов курды могут возобновить боевые действия, но вряд ли они примут характер полномасштабной войны, а сведутся лишь к отдельным партизанским вылазкам против турецких военнослужащих. И также нельзя исключить, что в дальнейшем Анкара, под предлогом борьбы с курдскими «террористами», введет дополнительные значительные по численности военные контингенты во всю «зону безопасности», оставляемую курдскими отрядами. Российские и асадовские патрули вряд ли послужат здесь серьезным препятствием.

Борис СОКОЛОВ, профессор, Москва

Новини партнерів


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ