Каждый народ познается по его богам и символам.
Лев Силенко, украинский мыслитель, философ, историк, писатель, номинант на Нобелевскую премию

Донбасс: «Живые мишени» или мотивированные бойцы?

Демонстрация слабости в отношениях с Россией для Украины смерти подобно
9 августа, 2019 - 11:24
ВАСИЛИЙ КУРДОВ
ВЛАДИСЛАВ РАК
СЕРГЕЙ ШАНДРА
АЛЕКСАНДР ШАРКО

Гибель четырех украинских морских пехотинцев еще раз подтверждает всю фальшивость «хлебного перемирия» на Донбассе. Украинские военные имеют приказ огня не открывать, и противная сторона этим вовсю пользуется. При этом украинские войска находятся в положении, не слишком отличающемся от положения вагнеровцев за Евфратом, когда они атаковали позиции курдов и попали под огонь всех систем американского оружия, которым ничего не могли противопоставить. Разница заключается только в том, что тогдашний разгром вагнеровцев и последующий их вывод из Сирии из-за падения боеспособности и полнейшего нежелания продолжать оказывать «братскую помощь» Башару Асаду произошел исключительно из-за подавляющего преовосходства американского вооружения и систем управления над российскими, да еще из-за русской привычки надеяться на «авось». Гибель же украинских морских пехотинцев случилась вовсе не потому, что российско-сепаратистские войска имеют более качественное вооружение, чем украинские, или превосходят своих противников по уровню боевой подготовки и мотивированности к борьбе. Вооружение сторон примерно равное, а по уровню боевой подготовки и мотивированности превосходство скорее на украинской стороне. Украинская армия все же использует при обучении войск определенные стандарты НАТО, тогда как российская сторона в большей мере все еще ориентирована на советские стандарты. И в то время как украинские бойцы в Донбассе сражаются за независимость и восстановление территориальной целостности Украины, у сепаратистов Донбасса и сражающихся на их стороне россиян нет никаких мотивов для продолжения борьбы, кроме сугубо материальных в виде выплаты жалованья (у российских офицеров есть еще мотив виде продолжения карьеры в российской армии). Подобные мотивы не слишком побуждают людей рисковать головой. Поэтому главным фактором гибели морских пехотинцев послужило наличие приказа у украинских военных под угрозой всевозможных кар не открывать ответного огня, и противная сторона об этом хорошо знала, поэтому те, кто осуществлял расстрел, ничем не рисковали.

Вагнеровцы после Хишима полностью утратили мотивировку воевать в Сирии потому, что они подписывались только на ведение боевых действий против сирийских повстанцев, почти не имеющих тяжелых вооружений и эффективных средств ПВО, но не против американцев. А поскольку столкновение с американцами произошло с катастрофическими для бригады «Вагнера» последствиями, и исключить повторение подобного столкновения нельзя, весь интерес к войне в Сирии у вагнеровцев сразу же пропал.

Украинские военные обладают некоторым превосходством над своим противником, что и доказывается соотношением потерь в предшествовавших боях. Но это превосходство определялось, в том числе и тем, что им разрешалось отвечать огнем на огонь, а в ряде случаев и предпринимать определенные превентивные действия. Категорический же запрет на ведение ответного огня просто превращает украинских солдат и офицеров на линии фронта в «живые мишени», что способствует быстрой деморализации армии, появления чувства, что ее предали, и исчезновения мотивов для продолжения борьбы. Если армии не будет дано разрешение давать полноценный ответ на провокационные обстрелы, очень скоро может начаться массовое дезертирство с фронта, не говоря уже о неизбежных в таких условиях трудностях с набором добровольцев. Хорошо, конечно, мечтать о построении украинской армии, подготовленной по стандартам НАТО и с натовским же, прежде всего, американским вооружением и боевой техникой, призванной стать мощным заслоном на пути российской армии в Европу. Но такой армии будет грош цена, если личный состав не будет мотивирован на борьбу с агрессором.

Логичным ответом на российско-сепаратистскую провокацию должен стать приказ, разрешающий украинским военнослужащим открывать огонь в случае возникновения любой угрозы для их жизни. Звонок же президента Украины президенту России, т. е. верховному главнокомандующему той армии, которая воюет на Донбассе против украинцев, и просьба «повлиять» на распоясавшихся донецких сепаратистов, выглядит несколько странно и наивно. Никаких неподконтрольных России вооруженных формирований на Донбассе давно уже нет. Все сколько-нибудь самостоятельные полевые командиры сепаратистов либо истреблены российскими спецслужбами, либо, в случае тех немногих, кому повезло, вроде Игоря Стрелкова и Игоря Безлера, вывезены в Россию. Сейчас «армейские корпуса» ДНР и ЛНР состоят из российских офицеров и частично сержантов, из некоторого числа российских добровольцев-контрактников и из местных уроженцев, причем все они прошли обучение по программе российской армии и на российских полигонах. Есть, по всей вероятности, и какие-то российские части спецназа, группа бойцов из которых как раз и могла осуществить провокационный обстрел, жертвами которого и стали морские пехотинцы. То, что это была именно провокация, сомнений не вызывает, поскольку за ней последовало провокационное же пересечение двумя высокопоставленными представителями ЛНР линии разграничения в районе Станицы Луганской, причем они не только не были арестованы украинской стороной, под предлогом, что находились в нейтральной зоне, но и публично заявили: «Станица и Счастье — наши». Ну, а потом марионеточный глава ДНР Денис Пушилин возложил ответственность за срыв перемирия на украинскую сторону, которая будто бы в лице своего руководства «на самом деле к миру не стремится».

Неудивительно, что Путин посоветовал своему украинскому коллеге, что эта Украина должна прекратить обстрелы мирного населения Донбасса, которые она будто бы ведет. А заодно повторил условия капитуляции Украины: предоставление «особого статуса» ДНР и ЛНР, закрепленного в конституции Украины, и полная амнистия сепаратистам. Последние же на голубом глазу стали утверждать, что никаких обстрелов они не осуществляли, а это, дескать, у украинских морских пехотинцев боеприпас сдетонировал — сами и виноваты.

Сегодня ясно только одно — без предоставления украинскому командованию на местах определенной свободы действий в выборе средств реагирования на вооруженные провокации российско-сепаратистских сил, Украина рискует лишиться боеспособной армии, созданной с таким трудом за пять лет войны. Демонстрация слабости в отношениях с Россией для Украины смерти подобно.

Газета: 
Новини партнерів


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ