Самая большая и важная часть воспитания каждого - это то, что мы даем себе сами.
Эдвард Гиббон, британский историк, член Парламента Великобритании

Mein Kampf в условиях клипового мышления

23 ноября, 2021 - 12:19

20 ноября была опубликована статья идеолога современной российской пропаганды Владислава Суркова под названием «Куда делся хаос? Распаковка стабильности». Как справедливо отмечает известный украинский юрист Геннадий Друзенко, материал напоминает реинкарнацию гитлеровского Майн Кампфа, однако в значительно сокращенном виде, что соответствует нынешним временам клипового мышления. Бытует мнение, будто Сурков является интеллектуалом, мол, он разбирается в достижениях современной науки и даже философии. Его изложение действительно изобилует ссылками на определенных авторитетов, в частности на философа Гегеля и математика Геделя, а следовательно не может остаться без внимания профессиональной академической среды. Моя статья призвана показать вопиющую некомпетентность Суркова в философии, на которую он будто бы ссылается.

Как можно кратко охарактеризовать основные диспозиции, изложенные российским пропагандистом? Речь идет об экспорте хаоса. Сурков утверждает, что в России достигнут порядок за счет укрепления политического режима и создания из государства закрытой системы. Собственный народ при этом превращается в «молчаливую массу», которая существует в параллельной деполитизированной реальности и иногда выходит из нее на время электоральной процедуры, чтобы «отдать кесарю кесарево». Порядок закрытой системы обеспечивает государству политическую стабильность. Но куда девался хаос? – спрашивает автор. Ведь достижение современной физики, а именно второй закон термодинамики утверждает, что в закрытых системах хаос (энтропия) только растет. Выводя из этого загадочное понятие «социальной физики», он утверждает, что хаос никуда не исчез, но был законсервирован в молчании народа. И рано или поздно это приведет к эксплозии. Идти навстречу народу политическая элита не может, ведь крах закрытой системы Советского союза из-за перестройки 80-х показал вред такой практики для системы. Что предлагается? Экспорт хаоса! Путем политической дестабилизации соседних государств, а лучше – мира в целом. Аннексию Крыма автор называет "ярким примером общественной консолидации за счет хаотизации соседнего государства", а увеличение собственной территории за счет чужих земель "настоящим экзистенциалом российского исторического бытия". Следовательно, страна-агрессор должна открыто прибегнуть к имперской политике, инстинкты которой она не потеряла. Вроде бы крупные современные мировые государства действуют таким же образом – экспортируют хаос и обеспечивают собственный внутренний порядок.

И все это вроде бы должно научно обосновывать ссылки на Гегеля и Геделя, ведь в теоретических наследиях последних утверждается, что закрытые системы неизбежно противоречивы, если не содержат собственного конститутивного элемента извне. То есть, если не преодолевают противоречия собственной закрытости из-за диспозиции, непосредственно не данной в их собственных пределах.

Поэтому имперская экспансивная политика должна найти внешнюю диспозицию путем агрессии и сохранить стабильность собственной закрытости (что и названо порядком).

Чего не понимает кремлевский горе-мыслитель, это того, что и немецкий философ, и австрийский математик являются теоретиками открытых, а не закрытых систем. То есть речь действительно идет об инклюзии и упорядочении хаоса, а не его распространении.

Этот тезис требует более обстоятельного описания.

В основе философской системы Гегеля лежит противоречие. Противоречие действует как для отдельного человеческого сознания, так и для более широких общественных образований (государств, человечества в целом). Между чем и чем есть противоречие? Между собственной возможностью и собственной действительностью, которые являются двумя экстремумами одного единства. На уровне сознания человек нуждается в устоявшемся мировоззрении, которое упорядочено нормативно. На уровне государства общество нуждается в устойчивом политическом порядке, образующемся из первоначального хаотического народного бытия. Нормативность является ограничением. Однако никакое ограничение не приобретает завершенного универсального значения, то есть всякая действительность сохраняет связь с собственной возможностью. На уровне сознания это означает поиск гармоничной связи с собственным подсознательным. На уровне государства это означает поиск гармоничной связи с собственным народом. Порядок, согласно Гегелю, образуется только в результате синтеза двух экстремумов (возможности и действительности). Элементы какой-либо индивидуальной картины мира могут быть пересмотрены неурегулированными силами духа. Структура государства может быть пересмотрена самим народом. Только постоянное коммуникативное противоречие между государством и народом как самопроявлением двух экстремумов может привести к синтезу, то есть развитию обоих в диалектическом единстве.

Угнетение собственного народа, превращение его в «молчаливую массу» является прерыванием коммуникации. Коммуникация прерывается, но не прекращается, она только теряет перспективу синтеза. Радикальное усиление одного экстремума (государства) за счет другого (народа) не приводит к порядку. Если реальность (правительство) теряет связь с собственной возможностью (народом), она становится закрытой системой без собственного исходного элемента. То есть без диспозиции, которая непосредственно не дана в ее пределах, но дана косвенно. Только в этом случае государство ищет внешнюю диспозицию окончательно за своими пределами и находит ее в агрессии. На государственном уровне утрата контакта с собственным народом приводит к войне. А на уровне сознания потеря коммуникации с собственным подсознательным – к психическим расстройствам.

Горе-мыслитель не понимает, что "закрытая" система Гегеля содержит опосредованный источник открытости в самой себе. И не является ни закрытой, ни открытой, а является становлением.

Говоря о развитых современных мировых государствах, мы никак не можем утверждать отсутствие у них противоречий. Как раз наоборот, правильно упорядоченное внутреннее противоречие избавляет государство от необходимости искать собственный экстремум во внешней агрессии.

Но можно поднять вопрос об истории в целом. Не экспансивным ли способом действовали империи прошлого? А это те же империи, которые являются культурно-историческим достоянием цивилизации. И именно на опыт империй прошлого ссылается идеолог-пропагандист восточного соседа.

Но Гегель нам пригодится и в этом вопросе. Империи были экспансивными, однако необходимым элементом их существования было рабство, угнетение, «молчаливое большинство» было их безусловной составляющей. Так что с этих позиций Гегель является предвестником либерализма. Ведь провозглашая доминацию разума, он выдвигает требование превращения рабов в граждан. Граждан как сознательных субъектов общественно-политического процесса, ответственных за себя и коллективное целое. Конечно, только в таком предельном напряжении и ответственности за собственную и коллективную судьбу может быть интерпретирован либерализм Гегеля.

Историко-политическую легитимность империй Гегель действительно оправдывает. Даже имеет обоснованную теорию взаимодействия рабов и господ с обоюдной пользой для обоих на определенных этапах исторического становления. Но дух времени ставит свои требования, и имперский строй должен превратиться в республиканский, то есть стать общим делом, являющимся следствием роста правосознания человечества. В их ответственности не только за свои государства, но и за все человеческое существование. Доминация разума вполне может приводить к появлению большего количества политических субъектов на мировой карте, ведь растет самостоятельность, а эпоха империй исчезает, однако она должна повышать интенсивность и качество коммуникации между субъектами.

Но даже во времена исторической легитимности империй, какими бы насильственными ни являлись их действия в определенных своих проявлениях, следует отдать им должное, они всегда имели определенный просветительский проект в своей основе. Несли ту или иную сверхидею. Имели культурный эталон, который часто через экспансию экспортировали порабощенным народам. Поработившиеся народы заимствовали культурный код более развитого государства и, овладев им, начинали конкурировать с агрессорами за цивилизационное первенство. То есть, несмотря на все искажения и злоупотребления, империи основательно способствовали цивилизационному продвижению.

Но какое видение всеобщего порядка несет нынешний кремлевский режим? Ведь российский пропагандист апеллирует к опыту империй. Манифестированная Сурковым модель экспорта хаоса не является просто антилиберальной, но она и не является имперской. Она является нелепым перевертышем, не подпадающим под какие-либо принципы политической науки, и окончательно закрепляет за Россией статус государства-террориста.

Александр Комаров – философ, юрист, основатель образовательных платформ "Клуб творческой философии" и "Мастерская политических трансформаций"

Новини партнерів




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ