Самые жаркие уголки в аду оставлены для тех, кто во времена величайших нравственных переломов сохранял нейтралитет.
Данте Алигьери, итальянский поэт, мыслитель, богослов, один из основоположников литературного итальянского языка, политический деятель

Партия наших

28 сентября, 2018 - 19:56

На американские улицы все чаще выходят со своими конфедератскими флагами американские белые националисты или Alt-Right, которых, как голая Мерлин Монро художника с кисточкой, вдохновил приход к власти Трампа. Из России кажется, что какой-нибудь ку-клукс-клан с пятью зернышками апельсина – это что-то архаическое в капюшонах, окончившееся вместе с последними титрами фильма «Миссисипи в огне», но это не вполне так. Путин и Трамп вдохнули новую жизнь в старый морщинистый бурдюк нацизма и расизма, который, в основном, осторожно называется национализмом во всем мире. В разной степени этому тренду сопротивляются, но этот тренд на марше комиссаров в пыльных шлемах, но я не совсем об этом.

Я о том, как это воспринимается, если это не у нас во дворе под окном, если не общество «Память» врывается на собрание столичной интеллигенции, а где-то там. Понятно, что если какой-нибудь Рогозин реанимирует свой «Конгресс русских общин» и выведет на улицы толпы Тарасевичей с лозунгами «Россия для русских, Москва для москвичей», как праведным гневом исказятся хорошие и добрые люди, терпеливые почти ко всему другому.

Ну, если Трамп сподобится сформулировать нечто подобное «Америка для белых американцев-реднеков», даже в этом случае, пепел Клааса застучит в сердце русского интеллигента из Нижнего Новгорода и Саранска. Потому что запах жаренного проникнет в воздух через ноздри души, и возвысить свой голос захочет и стар, и млад, и друг степей калмык.

Но вот некоторое время назад на четверть наш народ согласился, что страна обетованная – еврейское государство, не смотря на то, что там неевреев не меньше, чем в России мусульман. И счастливая глухота обуяла российскую интеллигенцию с пятым пунктом в старом просроченном паспорте или без оного. Никто ничего не сказал, но кто-то подумал: это их проблемы, в чужой еврейский монастырь со своим кондовым уставом и прочее.

Но эта глухота – она избирательная, мигрирующая, то накатывающая, то уходящая. Вот, подлый путинский режим обвинил маленький беленький и пушистый Израиль в том, что он отвечает за сбитый косорукими сирийцами с российскими тупорылыми инструкторами российский самолет. И тут же такой алаверды начался. Все статусные либералы посчитали необходимым оттоптаться на очередном российском казусе, защитив светоносный Израиль от робкой тени упрека.

Понятна разница. Здесь – так или иначе – путиноиды в кадре, поэтому и гражданское чувство на месте, но если представить, что какая-нибудь Марин Ле Пен заявила бы «Франция для французов», то если вы не Михаил Веллер, то тут же ответили что-нибудь язвительное про Виши. Или если «Альтернатива для Германии» взяла бы не часть бундестага, а, скажем, большую его часть, то кто бы ни вспомнил о тени Гиммлера, что меня усыновила, ну и на царство нарекла.

А про Израиль, где спокойно и вальяжно с весомой помощью наших совков давно правит общество «Память», лозунг про «еврейское государство» мгновенно пропадает в шорохе и треске глушилок разума. Дело даже не только в том, что об Израиле российские интеллигенты могут говорить только как о мертвом, хорошо или ничего. Это не столько об Израиле, даже не столько о российском интеллигенте, тем более, если термин «еврейская национальность» до сих пор горчит во рту. Это совсем-совсем другая песня. Это о том, насколько мы похожи на Муссолини, Путина, Трампа, что для нас, как и для них, для друзей – все, остальным – закон. Свои – божья роса: писай в глаза. Свои, друзья – те же мертвые, осуждение их не может коснуться, потому что у них статус жертвы и праведников продленного действия. Как бы жертвы и праведники навсегда, пока смерть не разлучит нас. И никакой объективности.

Она есть, но только в том спектре, когда узком, как кинжал абрека, когда, напротив, широком, словно Волга в раздолье возле Ульяновска, но где наших нет в принципе, как в Антарктиде. А там, где они есть, выключается аналитика, то, что именуется болезнью совести, а напротив, включается турбонаддув самооправдания, как при разводе с нелюбимой женой, о котором судит ваша мама, для которой вы всегда сынок родимый, а ее сомкнутые крыла – ваш ореол. Партия, партия наших.

Новини партнерів


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ