Нация без государственности - покалеченный людской коллективный организм.
Владимир Винниченко, украинский прозаик, драматург, политический и государственный деятель. Первый глава Директории УНР

Тень победы

Путин мечтает о «второй Ялте»…
7 мая, 2021 - 12:49
РИСУНОК ВИКТОРА БОГОРАДА

Каждый год в начале мая мы окунаемся в воспоминания о Второй мировой войне. Чествуем героев, сожалеем о жертвах и мантрой твердим: «трагедия не должна повториться». В период с 1939 по 1946 год мир столкнулся с невероятной по своим масштабам катастрофой гуманитарного, экономического и политического характера.  Более 60 миллионов трупов, тысячи уничтоженных городов, опустошенные поля, миллионы сирот и брошенных детей, миллионы изнасилованных женщин и калек, подорванные экономики и масштабный голод, заставивший европейцев есть лебеду, желуди и луковицы тюльпанов. Люди пережили невиданные испытания: унижения, позор, разочарования, разграбление имущества и культурного наследия. Ответственность за все произошедшее с цивилизацией мы возложили на фашизм – человеконенавистнический авторитарный режим, милитаризовавший Германию. Но, отмечая прекращение боевых действий в Европе 8 мая 1945 года, не следует забывать – декларации Ялтинской конференции, определившей послевоенный мир, оказались выполненными лишь наполовину. Немецкие гарнизоны, стоявшие в Польше, Прибалтике, Западной Украине, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Восточной Германии заменили гарнизоны Советской армии. Вместо расовой деспотии явно преступного характера восточные европейцы получили классовую деспотию с латентной уголовщиной.   Гитлера сменил Сталин.  В этом вторая часть трагедии.  

Как ни парадоксально, но для режима Советского Союза Вторая мировая война оказалась благоприятным политическим фактором. Несмотря на колоссальные жертвы среди населения, система власти получила внушительную дозу допинга.

Война списала преступления режима против своего народа.  Человеческие потери Советского Союза во второй мировой войне – предмет неутихающих дискуссий историков и политиков. Цифры колеблются от 25 до 40 миллионов. Многие специалисты прямо указывают, что их невозможно установить из-за грифа секретности, наложенного на архивы российским руководством. До сих пор мы не знаем, сколько людей погибло от рук фашистов и сколько в результате депортаций и репрессий, осуществляемых карательными органами Советского Союза с 1939 по 1959 годы – промежуток между переписями населения. Сегодня, оценивая масштабы трагедии, мы руководствуемся зарубежной статистикой, зная лишь то, что потери среди мирного населения в два и три раза превышали военные. Наиболее пострадавшими от войны странами Европы считаются Польша, Беларусь и Украина, которые потеряли от 14 до 20% общего населения и до 70%  экономической инфраструктуры. 

Во-вторых, война сменила имидж советского режима. До 1941 агрессивная коммунистическая деспотия, действующая в тендеме с гитлеровской Германией, внушала страх и трепет окружавшим ее странам. После 1945 года огромные жертвы, понесенные советским народом, не могли не вызвать сочувствие всего мира. СССР единственный раз за свою историю оказался в хорошей компании демократических держав, освободивших Европу от фашизма.

На ялтинской конференции в феврале 1945 года (кодовое название «Аргонавт») умирающий Франклин Рузвельт и готовящийся к новым выборам Уинстон Черчилль разделили с Иосифом Сталиным мир, уступив ему Восточную Европу. Вряд ли они могли изменить расклад сил, зная о присутствии миллионов солдат Красной армии в пространстве между Берлином и Москвой. Аргонавты нашли в Ялте не одно, а два золотых руна. Одно стало ценностью прогресса, либерализма, международного сотрудничества на основе права, олицетворяя крушение колониализма и теорий расовой сегрегации. Другое превратилось в индульгенцию для коммунистических автократий, вскормленных в гнезде второго после Гитлера виновника войны.

Сегодня у наших границ бряцает оружием режим, унаследовавший от Сталина вероломство, ложь и презрение к международным нормам. Ялта вошла в его оккупационную зону вопреки духу и букве всех послевоенных договоров и законов. Однако Путин мечтает о «второй Ялте», где ему, как Сталину, западные лидеры позволят хозяйничать в пределах рухнувшего загона Советского Союза.  Об этих мечтах Кремль напоминает миру, стягивая танки к нашим границам, и таская их фанерные копии в рамках ритуала «победобесия». Сама того не желая, российская власть дискредитировала большой праздник, объединявший народы бывшего СССР в их борьбе против давнего захватчика. Присвоив Победу, и став собственником наглухо запечатанных архивов военного времени, она не случайно скрывает правду о войне.   Москва давно изменила географию страха, но за последнее десятилетие многократно усилила ее. В Украине, Беларуси, Прибалтике и Молдове люди боятся нападений с востока, а не с запада.  Путинская политика замарала символику Второй мировой войны. Георгиевская ленточка, бывшая знаком военной доблести, теперь символ оккупации и сталинизма, не менее отвратительный, чем свастика. Наконец, называя нацизмом борьбу народов с деспотией, путинисты раскрывают свою сущность. Как сказал Эрнест Хемингуэй, не стоит слишком усложнять феномен Гитлера. Фашизм – это ложь, изрекаемая бандитами. А мир знает, кто сегодня виновен в государственном терроризме и рекордах по части обмана.

Путинским мечтам по эксплуатации огромных жертв советского народа во Второй мировой войне не суждено сбыться. Разделить мир на троих уже не удастся, он слишком сложен для понимания людей из середины прошлого века. Ялта закрыта аннексией, которая ведет прямиком в Нюрнберг и Гаагу.     

Недавно фонд «Альянс демократий»  провел масштабный опрос в 53 странах, выясняя, чего хотят и чего боятся их граждане. 81% опрошенных желают укрепления норм демократии в своих странах. 64% считают неравенство главной угрозой на этом пути. Боятся Китая 38%, а Россию -28%. В развитых странах 48% опасаются роста могущества технологических корпораций.

Как всегда, люди думают о будущем больше, чем о прошлом. Но уроки Второй Мировой войны важны для изучения главного вектора истории. Он не изменился с 1945 года. Осуждение агрессора и насилия всегда будет приоритетом человечества, а значит, преступным режимам суждено заканчиваться так, как они всегда заканчивались.

Мне довелось быть свидетелем множества трансформаций «праздника День Победы». Когда еще не вырос, ходил с родителями за провизией на рынки, видел глаза безногих ветеранов. Они сидели на самодельных тележках с колесиками из подшипников, передвигаясь толчками рук о землю. Их глаза были на уровне моих. Помню их до сих пор. Влажные с покрасневшими от водки и напряжения, они никогда не смотрели вверх… Тогда 9 мая был обычным  рабочим днем. Потом его сделали выходным, но праздник не отмечали в семьях. Мой отец, закончивший войну под Прагой, в середине 70-х стал надевать ордена и ходить «на мероприятия».  Гуляния устраивали по круглым датам:25, 30, 35, 40, 45 лет победы. Шли годы, ветеранов становилось меньше.  Превратившись в глубоких стариков, большинство из них жило бедно и тяжело. Ближе к концу XX века день Победы разросся до грандиозных масштабов официального и неофициального значения. Такая реанимация памяти произошла, конечно же, не случайно. Всем хотелось быть причастными к геройству предков и событиям, определившим современный мир. Но этот новый мир каждому представлялся по-своему. Одни находили в празднике доказательство важности существования Советского Союза, другие – повод демонстрации семейных историй, третьи просто следовали сложившейся традиции. В этот день произносилось множество речей с больших и малых трибун. В них звучали высокопарные слова о вечной памяти и благодарности потомков. Но никогда не говорилось о сожалениях и покаянии. А в таких словах нуждались поколения: и заставшее войну, и новое, узнавшее о ней из учебников истории. Мужества и воли не хватило для признания, которое должно было прозвучать сразу же после распада СССР. Победивший в военном отношении режим проиграл ее в гуманитарном измерении. Миллионы людей были не только брошены на милость фашистов, отступающей Красной армией, но и покараны за «сотрудничество» с немцами, хотя большинство просто выживало при новой власти. Моя мама получила ранение в бомбежке Пирятина прославленной летчицей В.Гризодубовой. Тогда погибли тысячи мирных граждан Украины. Сколько было таких операций, когда удары по своим городам наносились, словно кроме немецких войск никого там не было.  Куда делись полтора миллиона советских военнопленных, репатриированных из Европы по желанию Сталина? Почему сотни тысяч работоспособных мужчин сидели в лагерях, когда в городах и селах от изнурительной работы и голода погибали женщины и дети? Почему не названы военные преступники, организовавшие депортации целых народов и страшные репрессии на выкошенном войной человеческом поле. Сотни и тысячи очень неприятных, но жизненно важных вопросов остались в тени отброшенной фейерверками победы. Десятилетиями она служила инструментом политической  мобилизации, разделяя нас по основному признаку цивилизации – отношению к человеческой жизни. Слава богу, для нашей страны этот период заканчивается. Глядя на московские парады и театрализованное превращение трагедии в праздничный китч, мы лучше осознаем свой выход из мрака, где скрыты границы между отвагой и подлостью, а преступный режим подменяет собой отечество.

Новини партнерів




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ