Царство свободы приобретается также сильным принуждением самого себя.
Михаил Грушевский, украинский историк, общественный и политический деятель

Зондаж...

При каких обстоятельствах будет иметь перспективы утопия «суверенного Крыма»?
29 января, 2020 - 11:01

В мае 2019 года словосочетание «суверенный Крым» получило большую рекламу. 21 мая в Симферополе на мурал с изображением российского президента Путина в форме флотоводца кто-то нанес трафаретную надпись с текстом: «ФСБ, давай поиграем? Е2 — Е4. Теперь твой ход, с***а». Подписей на трафаретке было две: «Телеграм-партия независимости Крыма» и «Суверенный Крым» с адресом одноименного Telegram-канала. Ответный ход не заставил себя долго ждать. 29 мая в Московской области был задержан автор этого канала 25-летний Максим Сосна. Потом, правда, выяснилось, что Максима зовут Виктором. И на этом, кажется, история с «суверенным Крымом» пока завершилась. Неизвестно, имел ли Максим-Виктор Сосна хоть какое-то реальное отношение к появлению трафаретки или это провокация спецслужб; неизвестно (по понятным причинам) и численность сторонников идеи суверенитета Крыма.

В то же время фактом является то, что до 21 мая этот Telegram-канал имел около 150 подписчиков и публиковал размышления о суверенитете Крыма «без России и без Украины» и отстаивал «суверенитет Крымского полуострова», критиковал действия России, которая «использует Крым в качестве военной базы, подвергая крымчан угрозам и санкциям», и выступал за гражданские и политические свободы, свободные международные связи Крыма с развитыми странами, отмену цензуры. Вот пример одного из монологов автора Telegram-канала: «Будут сняты санкции — вернутся старые рынки, которые запросто отвоюет украинский бизнес, а «Крымский мост» создаст новый транзит на Кавказ, о котором этот самый бизнес давно мечтал. А что выиграет Крым? Мы получим право самостоятельно строить международные отношения и вести внешнюю политику. Наш аэропорт станет принимать самолеты с любой точки мира, и санкции также будут сняты. При таком раскладе Крым создаст такой инвестиционный климат, о котором даже и не мечтал. Ура-патриоты и другие поехавшие олигофрены двух стран, конечно, будут брызгать слюной, но если не обращать на них внимания, то можно будет невооруженным взглядом наблюдать, как все мы богатеем и развиваемся. Абсолютно все».

И опять же, неизвестно, о чем идет речь, об идеях, которые воплотились в свободное объединение вокруг Telegram-канала искренних сторонников всего перечисленного, или о созданной ФСБ ловушке из «подсадных уток» для выявления крымских диссидентов, или о гремучей смеси первого и второго.

В начале лета 2019-го в интернете можно было найти комментарии относительно судьбы Виктора Сосны, арестованного на два месяца по подозрению (лишь по подозрению!) в нанесении трафаретки и содержащегося в одиночной камере с выдвижением обвинений, которые могут иметь следствием десятилетнее заключение. Мол, якобы уже вернулось время сталинщины, когда даже непреднамеренное повреждение изображения «великого вождя» вело к отправке «преступника» в ГУЛАГ. А потом обсуждение утихло. И в отношении самого Сосны, и в отношении выраженной им идеи. Последнюю же, как представляется, следует держать в поле внимания. И вот по каким причинам.

Прежде всего отмечу, что антироссийские настроения в Крыму существуют не только в проукраинских средах, но и среди активных участников антиукраинского лагеря прошлых лет. Одни говорят, что Россия ведет на Крымском полуострове типичную колониальную политику, другие — что быть россиянином и гражданином Российской Федерации это разные вещи. По-своему афористически об этом сказал один из ветеранов севастопольского антиукраинского движения: «Севастополь — город русский, но не российский!».

Дальше (и это, очевидно, главное) в Крыму после распада СССР выросло поколение, которому чужа и даже враждебна российская политическая практика, которое привыкло к украинским свободам, но в то же время — в силу игнорирования официальным Киевом своих обязанностей, и не только на полуострове, относительно борьбы против российского неоколониализма, — крайне дистанционировано от украинских культурных процессов. Это поколение находится в сфере влияния преимущественно русской культуры (за исключением политической) с примесями западной. Для этой молодежи вряд ли органично обожание Путина (и вообще любого московского самодержца), но и украинские лидеры и политические движения ей чужды. Вообще, ориентация на Россию у тех жителей Крыма, у которых она ярко выражена, кажется, прежде всего связана с ориентацией на лично Путина. Скажем, известный крымский блогер, который выступает под ником «Александр Горный» и на чем стоит хает Украину, в то же время, если вчитаться в его заметки, не менее активно хает и российскую государственную машину — ясное дело, за исключением Путина. А если события вдруг вынесут Путина «за скобки»?

Наконец, не следует забывать о факторе западных санкций и хотя бы частичной экономической блокады Крымского полуострова Украиной. Если и первое, и второе будет продолжено на длительное время, идея «суверенного Крыма» как спасения населения от проблем будет приобретать все большую популярность. Ведь, по мнению Виктора Сосны, в таком случае «будут сняты санкции», «вернутся старые рынки», прежде всего украинские, и в то же время вернется «украинский бизнес» (похоже, он воспринимается как более цивилизованный, чем российкий...), зато Крым «получит право самостоятельно строить международные отношения и вести внешнюю политику» (а также «принимать самолеты с любой точки мира») и «создаст такой инвестиционный климат, о котором даже и не мечтал», то есть «суверенный Крым» будет богатеть и развиваться.

Говорят, что в России Путина сепаратизм невозможен. Нет, он и возможен, и реален, но только в одной форме — еще более антидемократической, чем кремлевский режим. Скажем, Чечня имеет практически неограниченного внутреннего самоуправления, основанного совсем не на Конституции Российской Федерации. Конечно, не все руководители автономий имеют статус Рамзана Кадырова и его возможности, однако общий принцип именно таков: чем более мощная поддержка режима Путина и его лично, тем более сепаратно живет регион.

Естественно, идея «суверенного Крыма» — это сепаратизм совсем другого типа. И ему развиться при Путине никто не даст. Но что произойдет после Путина?

И классическая тоталитарная, и современное неототалитарное государство с имперскими амбициями всегда в значительной мере замкнуты на своего «великого вождя», на его всевластие и на его культ. Когда в силу обстоятельств меняется лидер, меняется все. Государственная конструкция «провисает» в воздухе, ее опоры — от региональных «вождей» до экзальтированных «представителей народа» — становятся ненадежными, начинается борьба за власть между «наследниками престола», ослабляется цензура. В случае России все это преумножится: для олигархов и политической верхушки проблемой проблем уже сегодня является снятие западных санкций. Если Путину не удастся обыиграть Запад в  этом плане, если санкции останутся, то новая власть (то ли выдвиженец номенклатуры, условный «Медведев», то ли лидер протестного движения, условный «Навальный») непременно попытается «сбросить балласт» негативного путинского наследия. Никто из них не захочет (и не сможет, не вызвав сопротивления со стороны «кримнашистской» части населения) просто прекратить оккупацию и вернуть Крымский полуостров Украине. А вот на «суверенный Крым» они согласятся — это может стать для них выходом из тупика. Достаточно дать возможность свободной пропаганды идеи крымской независимости и практической мобилизации под лозунгами суверенитета населения, недовольного кремлевским правлением, — и утопия может стать реальностью. Конечно, завернутая в яркий фантик народного волеизъявления и референдума под международным контролем.

Можно предположить, что события вокруг Telegram-канала «Суверенный Крым» и трафаретки на мурале с «флотоводцем Путиным», — это зондаж с целью оценки реальности сценария постпутинской «суверенизации» полуострова. При этом немногочисленные пока искренние сторонники идеи «суверенного Крыма» могут и не догадываться, что их используют в качестве пешек в большой игре.

В прошлые годы команды разных президентов Украины проводили на полуострове не лучшую политику. Они закрывали глаза на безумную российскую пропаганду, на активную деятельность финансируемых из-за «поребрика» организаций, на засилие местных полукриминальных групп и тому подобное. То есть у поколения Виктора Сосны — 20-30 летних крымчан — есть основания иметь претензии к официальному Киеву. Можно ли перетянуть это поколение на украинскую сторону? Это зависит от того, как в ближайшие годы будет развиваться Украина. Есть основания для таких претензий и у крымских татар, также преимущественно молодых.

Иначе говоря, к утопии «суверенного Крыма» стоит присмотреться и сделать выводы. Иначе лозунг «Крым — это Украина» может остаться лишь лозунгом.

ГОЛОС ИЗ «ФЕЙСБУКА»

Газета: 
Новини партнерів


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ