Лина Костенко стала почетным профессором Национального педагогического университета им. М. Драгоманова (cм. «День» № 168). Это было трогательное событие. Преисполненное подлинности. Очевидно, из-за того, что Лина Васильевна использовала его как случай сказать «кілька людям необхідних слів». И дочери Оксане Пахлевской. В виде своей новой книжки «Мадонна перехресть» с посвящением ей: «Я вчу Тебе, як мову іноземну, / як знаки, зашифровані в гербі./ Я вдячна Богу, що послав на землю/ шляхетну душу, втілену в Тобі». (18 сентября Оксана Пахлевская отпраздновала юбилей.)
Сборник — очень личный. В него вошли новые, а также ранее не печатавшиеся стихотворения разных лет. Они перемежаются фото из семейного альбома. Подарок стал настолько неожиданным, что пани Оксана, естественно, расчувствовалась. Дальше был молчаливый диалог мамы и дочки: улыбки, слезы на глазах, объятия... Аудитория поняла, что есть свидетелем того «огонька дома», о котором написано в «Мадонні перехресть».
Чтобы передать эту атмосферу, мы решили построить материал на фрагментах выступлений Лины Костенко, Оксаны Пахлевской, Валерия Шевчука и других собравшихся. Наши ремарки тут лишние. Разве что добавляем отрывок из интервью пани Оксаны «Дню», которое вскоре выйдет из печати. Он — о ее взаимоотношениях с Линой Васильевной, потому и показался уместным.
Лина КОСТЕНКО: — Как вы знаете, доминирует мнение, что мол, сейчас главное — экономика: дешевый газ, благосостояние народа, а затем начнется расцвет культуры. Неправда. Вспомните, когда создавались великие произведения. Не тогда, когда художник или писатель находились в наилучшем положении. Да, Сервантес писал «Дон Кихота», живя в трактире по разрешению трактирщика, который сам уже попал в долговую яму. Однако Сервантес создал шедевр. Так вот, гуманитарная аура нации должна быть на первом месте. (Одиннадцать лет назад я читала доклад на данную тему в Киево-Могилянской академии. А гуманитарной ауры нации как не было, так и нет.) Ясно, что она не решает общественные, социальные проблемы, но создает тот благородный образ нации, который не стыдно предъявить миру.
Одно из самых ярких явлений этого благородного образа — литература. Моя идея фикс, что литература — это высоковольтная линия духа, проходящая сквозь века. Дочка Оксана у меня где-то нашла строку, что это — высоковольтная линия Голгофы. Тоже правда! Потому что люди, которые по-настоящему посвящают себя культуре родного народа, которые знают, что делают, иногда за это расплачиваются жизнью.
Еще одно — движение сопротивления. Камю сказал, что мир делится пополам: на чуму и на ее жертв. И наша задача — не стать на сторону чумы. Поэтому хочу напомнить, что в Украине была упомянутая высоковольтная линия духа. Когда оказывалось настоящее сопротивление системе. А оно оказывалось всегда. Еще во времена Шевченко. Шестидесятники тоже составляли высоковольтную линию духа и хотели ее передать следующим поколениям. Главное, чтобы было кому принять.
Как писал Васыль Стус, была «малесенька шопта». Это уже потом история нас определила как шестидесятников. А после этого пошли семидесятники, восьмидесятники, девятидесятники, двухтысячники. А дальше что? Поколение не может распределяться на десятилетия. Одним хватает года-двух, чтобы вспыхнуть, а другим и жизни мало. Микеланджело в свои 89 сказал, что познал в искусстве только азы. Гений всегда познает только азы на исходе жизни. Так что не верьте данной рубрикации. Лучше оперируйте понятиями «плеяда» или «когорта». Мы и стали шестидесятниками, потому что были когортой. Нас объединяли общие ценности и взаимоуважение. Не знаю другого поколения после нас, чтобы оно так уважало друг друга.
Дальше. Нормальному писателю нужно родиться талантливым. Вот родился талантливый человек, и пиши себе. В Украине все усложняется: режимы всевозможные и язык, за который нужно бороться. «Язык, говорил Горький, — это первый элемент литературы». А украинцам нужно бороться за свой первый элемент. Шестидесятники много сделали в этой борьбе. Особенно переводчики: Лукаш, Кочур, Попович. Они спасали язык в советские времена! Вероятно же, не для того, чтобы в настоящее время его спускали на русский мат. Может, кто-то думает, что это эпатажно, интересно. Это неинтересно. Я вам скажу, что все начинается не с эпатажа и скандалов. Настоящие дела начинаются из солидарности и уважения друг к другу, чего теперь нет.
Когда шестидесятники вели эту высоковольтную линию духа, кое-кто из них даже погиб, кое-кто из них был запрещен, а кое-кто — не выдержал, и это повлияло на личные судьбы и творчество. Не будем судить, а будем думать. В первую очередь следует думать, а то сегодня такие скорые приговоры. Давайте будем глубже и порядочнее. Даль говорил (очень люблю этого благородного человека): «Чая в своем противнике порядочного человека». Когда спорите с кем-то, надейтесь, что он — честный человек. Если же нет, тогда уж ставьте на место, и боритесь. Потому что не стоит общество засорять враждебностью. Так вот, шестидесятники боролись, а когда уже было нужно передать высоковольтную линию духа, то, собственно, ее и не приняли. Наступило другое время. Уже появилось свободное государство. Так почему же государство, за которое положено столько человеческих жизней, вместо настоящего отношения к себе получило пофигизм?! Почему, скажем так, был перекривлен стих Сосюры «Любіть Україну». Кому-то он показался смешным, и перекривили: «Любіть Оклахому». Долюбились Оклахому! Ну, и что?
Был Симоненко, который писал, что «вибрати не можна тільки Батьківщину». Один писатель написал, а может, где-то купить себе родину? Для того чтобы купить новую, старую придется продать. Так нечестно.
Думаю, вас, молодых, это не затронуло, потому что истина прокладывает путь сквозь поколения и века. Вот когда шестидесятники пришли, то между ними и 20-ми годами был провал — соцреализм. Мы же искали те, 20-е, годы и с ними объединились. Сейчас между нами и преемниками тоже провал, потому что не любим матерщину и коммерционализм. Я почему-то надеюсь, что именно ваша генерация эту эстафету примет. Она уже совсем иная. Заметила, что ей не нужны плохие наработки.
Один кавказец сказал, что можно прожить без угля, а без достоинства — нет. Белогвардейский генерал Корнилов тоже говорил: «Я ничего не боюсь, кроме позора России». Когда у нас появятся люди, которые ничего не будут бояться, кроме позора Украины, тогда будет Украина. Я надеюсь, что это будете вы, молодые!
Продолжение темы читайте в сегодняшнем номере "Дня" на странице
"Общество" в материале
Источник: «День»
Читайте "День" в Facebook, Тwitter, дивіться на Youtube та підписуйтесь на канал сайту в Telegram!



