Мировая экономика опять стоит на краю пропасти нового финансово-экономического кризиса. Обвал мировых финансовых индексов начала августа сопровождался хаотичными оценками и противоречивыми прогнозами относительно перспектив развития экономической ситуации. Землетрясение на фондовых рынках случилось после того, когда США, повысив границу допустимого госдолга, казалось, спасли себя и весь мир от надвигающейся катастрофы. Почему политическое решение американских властей не возымело должного эффекта и долгосрочный кредитный рейтинг США был понижен международным рейтинговым агентством Standard & Poor’s с максимального уровня ААА до АА+ с «негативным» прогнозом, для многих экспертов осталось неясным. Тем не менее можно говорить о том, что политические решения уже не могут ни «отменить» технические дефолты, и ни тем более остановить начавшее переформатирование глобальной экономики. Сегодня по сути вопрос стоит следующим образом: либо мировая экономика будет поддерживаться тактическими инструментами и постепенно перестраиваться, либо будет допущен шоковый сценарий с целью выхода на новую платформу посткризисной экономики. Пока что финансово-экономическая неопределенность, господствующая на рынках, свидетельствует о том, что у глобальных игроков отсутствует идеологическая визия посткризисного экономического порядка. Такой идейный вакуум как раз и будет подталкивать шоковый сценарий. Потому на современном этапе неопределенности перед всеми странами стоят двуединая задача: поиск баланса на мировом финансовом рынке и удержание национальных экономик от угрозы долговых кризисов. Интересны в этом отношении особенности борьбы с кризисом в Европейском Союзе, Китае и России.
Европейский Союз, столкнувшийся с кризисом суверенных долгов стран-членов, встал перед проблемой коррекции экономической стратегии, которая не учитывала возможные финансовые риски от поддержания стабильно дорогого евро в небогатых европейских экономиках. Греческий экономический коллапс, стоящие у порога кризиса — Италия, Португалия, Испания — поставили на повестку дня вопрос о пересмотре существующей модели еврозоны. На сегодня главный локомотив европейской экономики — Германия, уже два раза взявшая на себя основную долю помощи Греции, осознала бесперспективность технических вливаний и необходимость смены всего экономического курса Евросоюза. Логика развития больших экономических пространств будет пересматриваться в пользу формирования региональных. Греческий дефолт, американский долговой кризис заставляют ЕС переформулировать свою экономическую идеологию в сторону большей финансовой федерализации. По сути, речь идет о формировании федерального финансового центра во главе с ведущими экономиками в лице Германии, Франции и Великобритании, создание структур общего финансово-экономического управления, формирование единой политической и экономической стратегии в отношении стран, так сказать, федеральной периферии. Основной вывод из европейского кризиса заключается в том, что возможности кредитных экономик — как богатых, так и небогатых — исчерпываются. Необходимо возвратиться к реальной экономике, переориентироваться с внешних на внутренние рынки. Но вопрос заключается в том, на какие индустриальные площадки и технологические ресурсы она сможет опереться. Большая интеграция европейского пространства свидетельствует, что, с одной стороны, определять параметры новой экономики будут страны первой лиги, как держатели инноваций. С другой стороны, необходимо понимать, от стран второй лиги потребуется концентрация не только экономических, но и политических усилий для того, чтобы не оказаться на индустриальной, а то и «сборочной» европейской периферии.
Падение глобального спроса в Америке, Европе и Азии становится тормозом для экономического роста в Китае. Ставки на масштабный экспорт и значительные долларовые резервы уже не настолько эффективны. В ближайшей время Китай намерен сосредоточиться на себе, реструктуризировать и ресбалансировать свою экономику и не допустить остановки экономического роста. В связи с этим Поднебесная уже очерчивает контуры модели новой экономики: уход от экспортно ориентированной стратегии, запуск инструментов внутреннего спроса и стимулирование потребления. Калибровка экономического курса в сторону неиспользованных резервов внутреннего потребления также будет играть на снижение зависимости от долларовых активов и в целом от внешнего спроса. Жесткая позиция в отношении финансовой политики американской администрации свидетельствует о том неудовольствии, которое царит в китайских правящих кругах в отношении глобального финансового хаоса, который никто не контролирует. Сейчас Китай претендует на роль ключевого финансового игрока, который будет целенаправленно добиваться дисквалификации доллара как главной валюты и выдвижения юаня в качестве одной из резервных мировых валют.
Прогнозы в отношении того, как кризис отразится на постсоветских экономиках, в основном негативные. И причина этого — в большей уязвимости к рискам бюджетно ориентированных экономик, тем более завязанных на экспорт сырьевых ресурсов. Для северного соседа прямая корреляция цены на нефть с дефицитом бюджета означает, что российская экономика в ближайшей перспективе вряд ли сможет сколь-нибудь значительно ограничить внешние заимствования. Перегруженность социальными обязательствами делает российскую экономику фатально зависимой от конъюнктуры на внешних рынках. Отсюда постоянное пребывание в ситуации высоких расходов, от которых невозможно отказаться, и вечным поиском источников покрытия бюджетных дефицитов. В настоящее время нет предпосылок для большого снижения цен на нефть (хотя и дается широкий разброс оценок по этому поводу), но в то же время такие макроэкономические риски, как снижение курса рубля, падение иностранных инвестиций и замедление экономического роста, свидетельствуют о высокой вероятности вхождения российской экономики в полосу финансового шторма. Тот фактор, что макроэкономические риски в настоящее время перевешивают внутриэкономические, может дать ложное виденье выхода из ситуации. Россия уже давно настаивает на снижении роли доллара как резервной валюты, уменьшении зависимости национальных экономик от финансового допинга глобальных структур типа МВФ, о диверсификации мировой экономической структуры и, наконец, пересмотре неолиберализма как главной философии и экономической стратегии, что абсолютно оправданно в нынешней экономической неопределенности. Но в то же время очевидно, что в новом посткризисном многополярном миропорядке ключевым останется «право сильного» — во главе полюсов станут сильные национальные экономики, вышедшие из кризиса с экономическим ростом.
Продолжение материала читайте в сегодняшнем номере "Дня" на странице "Экономика"
Источник: «День»
Читайте "День" в Facebook, Тwitter, дивіться на Youtube та підписуйтесь на канал сайту в Telegram!



