Первая публикация экс-главы ЮКОСа – о тюремных буднях и о принципах, которых придерживаются заключенные.
После стольких лет в тюрьме я далек от идеализации тех, с кем довелось встречаться, пишет Ходорковский в своей колонке в
"The New Times". Однако у многих сидельцев есть принципы, за которые люди готовы страдать. По-настоящему. Первая история от Ходорковского называется «Коля», про молодого человека. Который выходил на свободу. Николай сидел по так называемой «народной статье» — за хранение наркотиков. Таких в тюрьмах почти половина.
За свою недолгую 23-летнюю жизнь успел пять лет провести «за колючкой». Проходит полгода, пишет Ходорковский, и я встречаю Колю снова, но уже с жутким шрамом на животе. И здесь Коля рассказывает свою историю. Оперативники решили списать на многократно сидевшего человека какое-нибудь дело. Разговоры такого рода происходят часто: тебе, мол, добавят только два года, мы судью попросим, но ты возьми на себя какой-нибудь грабеж — и получишь свидание или зону на выбор.
Обычно речь идет о вырванном из чьих-нибудь рук мобильнике. Коля, не долго думая, согласился. Но на опознание привели пенсионерку, у которой какой-то подлец выхватил сумочку с двумя тысячами рублей. Бабка, конечно, ничего не запомнила и легко «опознала» того, на кого ей указали. И здесь Коля вдруг уперся: «Я никогда старших не задевал, только ровесников. Отнимать последнее у старухи — нет, на это я не подписывался и не буду. Хоть убивайте!» Оперативники обалдели: «Коля, это по закону то же самое. И сумма та же, и срок. Чего ты упираешься? Мы же не можем все переигрывать из-за твоей блажи». И его отправляют в камеру — «подумать», слегка избив «для порядка». Через короткое время он стучит в дверь, а когда открывается «кормушка» — туда вылетают кишки. Коля «вскрылся», причем по-настоящему. Настоящее харакири. Спасли его чудом. Теперь он — инвалид, но не жалеет: «Если бы старухину сумку на меня «повесили», я бы так и так помер», — говорит Коля, имея в виду свое самоуважение, без которого жизни себе не мыслит.
Я смотрю на этого многократно судимого человека, пишет Ходорковский, и с горечью думаю о многих людях на свободе, которые ценят свою честь гораздо дешевле, а отнять пару тысяч у старика или старухи вообще особым грехом не считают. Пусть грабеж и прикрыт умными словами. Им не стыдно. И я невольно горжусь Колей.
Вторая история – о Сергее, наполовину цыгане, который также сидел за наркотики. Его подставили, а потом в суд привезли того, кто это сделал. Но у того в тюрьме обнаружилось неизлечимое заболевание. И на суде свидетель вдруг заявил - Умру скоро. Грехов на душе много, и еще один брать не желаю. И потом 40 минут о том, как подставлял, как торговал наркотиками по поручению милиционеров, как отдавал им деньги, как убирали конкурентов и клиентов конкурентов. И показал на оперов, сидевших в зале. Через некоторое время к Сергею пришел адвокат и предложил – три года и УДО. Сергей согласился. А потом спросил – может, надо было стоять до конца – нет, все правильно, ответил ему Ходорковский, система по другому не работает. Такая Система. Такие люди. До Порога. На Пороге. Который всех нас когда-то ждет. Заключает Михаил Ходорковский.
Источник: Эхо Москвы
Читайте "День" в Facebook, Тwitter, дивіться на Youtube та підписуйтесь на канал сайту в Telegram!



