Ты никогда не решишь проблему, если будешь думать так же, как те, кто ее создал
Альберт Эйнштейн - один из наиболее выдающихся физиков XX века

О Киеве «до начала времен»

Путешествие по архивам Ирины Пап вместе с фотографом Валерием Милосердовым

Дом на улице Богдана Хмельницкого, построенный в 1912 году, стиль — поздний модерн, архитектор — Кароль Иваницкий. Даже за металопластиковыми балконами и многочисленными кондиционерами не удается скрыть его изысканность. В этом доме нас ждет фотограф Валерий МИЛОСЕРДОВ, чтобы показать «киевские» снимки знаменитой Ирины Пап.

История спасения этого архива досвольно известна: в 1991 году пан Валерий, работая в киевском отделении «Известий», нашел в фотолаборатории, среди оставленного строителями мусора, конверты с негативами фотокорреспондентки Ирины ПАП конца 1950-х — начала 1970-х. По словам Милосердова, в снимках чувствуется отбор по качеству. Возможно, Ирина Пап, которую немецкий справочник по истории фотографии в 1964 году причислил к 20 лучшим женщам-фотографам мира, откладывала эти снимки для себя. Если бы пан Валерий их не нашел, мы бы их потеряли.

Ирина Пап относилась к своему архиву профессионально: на конвертах указаны даты съемок, написано, что за события на снимках, как зовут героев. Пару лет назад в Киеве, в «ИЗОЛЯЦИИ», проходила выставка «Игра в прошлое», где можно было увидеть эти фото. Интерес к этому архиву есть — но преимущественно у исследователей Киева, урбанистов и архитекторов. Сейчас Валерий Милосердов выкладывает снимки Ирины Пап на специальной фейсбук-страничке, такая собственная альтернатива профессиональной государственной институции, которой у нас почему-то нет. Наш разговор должен был быть прежде всего о том, как изменяется Киев, но вышел скорее о памяти, точнее, ее отсутствии.

СЮЖЕТЫ

Среди киевских фотографий Ирины Пап — первая известная аэрофотосъемка с вертолета Киева, сделанная в апреле 1960-го. На этих снимках можно увидеть Крещатик после восстановления. Родственники фотографа (кстати, настоящее ее имя — Фрейда) рассказывали Валерию Милосердову, что тогда она летала вместе с мужем, тоже известным фотографом Борисом Градовым, который работал в журнале «Украина» (его «звездный» снимок — Юрий Гагарин в Алуште в 1965 году).

МАЙ1959 Г., КИЕВ. КАШТАНЫ ВОЗЛЕ АКАДЕМИЧЕСКОГО ТЕАТРА ОПЕРЫ И БАЛЕТА УССР ИМЕНИ Т. Г. ШЕВЧЕНКО

 

Вообще, на снимках Ирины Пап много Крещатика — первомайские демонстрации, виды из окна, где можно разглядеть вблизи отделку отстроенных в стиле «сталинского барокко» домов. ЦУМ, ювелирный магазин «Каштан», Бессарабка. Новогодние иллюминации, кажется, такие же, как и сейчас, разве что со звездами.

Площадь Калинина, которая теперь, — Майдан Независимости, тогда еще без Дома профсоюзов, гостиницы «Казацкой» и, конечно, без стеллы Независимости. Телебашня на Крещатике, которую в 1970-х разобрали. Телебашня около Лук’янивки, которую строят.

А вот торжественный митинг на Софийской площади, Киевской области вручают орден Ленина (было это в апреле 1958 года). Большая толпа, из которой торчат плакаты вождей, над всеми возвышается гетман — бронзовый Богдан Хмельницкий.

Живые вожди и другие руководители: Хрущов, Шелест, Щербицкий, Фидель Кастро. Борис Патон в год, когда возглавил Академию наук, в 1962-м, авиаконструктор Олег Антонов, Олесь Гончар с женой Валентиной и сыном Юрием.

Толпа на Парковом мосту, пляжники, баржа из Херсона привезла в Киев арбузы. Новостройки на Русанивке. Милые сценки: студентка театрального вуза с букетом котоков стоит в телефонной будке, улыбающаяся работница фабрики имени Маркса позирует с «Киевским тортом», который сейчас будет паковать в коробку. Федор Иванович Таранов, 104-летний ветеран российско-турецкой войны 1877—1878 голов, делится воспоминаниями с на сто лет младшими слушателями. Валерий Милосердов улыбается: «Это уже сказка для нас».

ЧЕСТНОСТЬ

В одном интервью Валерий Милосердов назвал Ирину Пап честным фотографом. «Это такая профессиональная честность. В те времена существовали запрещенные темы, которые было невозможно раскрыть фотографически. Например, какие-то проблемы. Ирина Пап создавала пропаганду, но там не было никаких технических фокусов, это такая прямая репортерская советская фотография без художественных выходок в виде, например, впечатывания в сюжет каких-то деталей из другого негатива и тому подобное, -объясняет пан Валерий. — Этим фото можно доверять, такой была советская жизнь, парадная ее сторона. Но другую сторону той жизни — Голодомор, ту же войну, ГУЛАГ — по сути, не задокументировал никто».

ОКТЯБРЬ 1965 г., КИЕВ. БИСКВИТНЫЙ ЦЕХ КИЕВСКОЙ КОНДИТЕРСКОЙ ФАБРИКИ ИМ. К. МАРКСА, РАБОТНИЦА БРИГАДЫ КОММУНИСТИЧЕСКОГО  ТРУДА І МАРИНА КАЛИНЧЕНКО

 

Хотя сюжеты Ирины Пап оптимистичны, Валерий Милосердов называет работу с архивами травматическим опытом, потому что нужно впускать все это — ту жизнь, людей, которых уже нет, — в себя, а затем, по идее, отпускать, но это тяжело.

«У нас отсутствует институция, которая могла бы хранить какие-то архивы фотографий. Есть у Пшеничного (Центральный государственный кінофотофоноархив. — Ред.), но это совсем другое дело, там фото просто лежат в конвертах. Но, чтобы целенаправленно с этим работать — такого у нас нет. Нужно вести какую-то научную работу, классифицировать фотографии, выкладывать в интернет-доступ. Такого нет, потому, например, найти фотографии людей в Киеве в начале 1960-х практически невозможно. Или даже 1970-х, 1980-х».

ПАРИЖ

Пример, как бы это должно было быть, — Париж. Валерий Милосердов показывает снимки французского фотографа Эжена Атже, который снимал французскую столицу с 1897-го по 1920-й, в частности здания, которые планировали снести. Это была системная работа, которую фотограф выполнял для Комиссии по историческим памятникам. Каждый желающий может посмотреть на его фотографиях, как изменялся Париж в начале ХХ века, — снимки выложила в интернет Национальная библиотека Франции.

«В Париже это делают веками. Сначала город рисовали, потом — фотографировали, журналисты и писатели описывали его, делали такой скан. Это были государственные заказы, которые потом шли в национальные библиотеки, музеи. Таким образом Париж менялся, а история оставалась. Революции его разрушали, но то, что они разрушали, уже было задокументировано», — рассуждает Валерий Милосердов.

1960 г., ЗАПОРОЖСКИЙ АВТОМОБИЛЕСТРОИТЕЛЬНЫЙ ЗАВОД «КОММУНАР». ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР АВТОМОБИЛЯ ЗАЗ-965 «ЗАПОРОЖЕЦ»

 

Особое развитие этот процесс приобретает тогда, когда существует план реконструкции или новой застройки города. Вот в Париже с 1850-х по 1920-х шла генеральная реконструкция города, изменилось очень много, но благодаря фотографам можем увидеть старый город.

Другой пример из Парижа — знаменитый рынок Ле-Аль, существовавший с ХІІ века, так называемое чрево Парижа. В 1969 году его решили перенести из центра за город. Мы и сегодня можем увидеть всю историю того рынка, потому что она задокументирована в рисунках и фото. Собственно, был ли бы тот рынок знаменит, если бы мы не знали, не видели его историю «в картинках»?

ШЕВЧЕНКО

К фиксации Киева во времена Российской империи причастен участие Тарас Шевченко. Когда-то Валерий Милосердов заинтересовался, чем тот занимался в городе в 1846 году, оказалось — рисовал Киев, причем не для туристов на Андреевском спуске, а для государства.

«В 1846 году Шевченко приехал в Киев в звании художника. Петербуржская академия предоставила ему такой статус, и он мог искать работу по специальности. Друг Шевченко Михаил Максимович, ректор Владимирского университета (ныне КНУ имени Тараса Шевченко. — Ред.), помог ему устроиться художником в Киевскую археографическую комиссию, — рассказывает пан Валерий. — Тарас Шевченко ходил по Киеву и зарисовывал город, чтобы оставить потомкам изображения того, каким он был. На протяжении года он также ездил по селам, зарисовывал достопримечательности.

1962 г., КИЕВ, РЕГАТА НА ДНЕПРЕ

 

Шевченко жил в доме на Козиноболотной улице (ныне это переулок Тараса Шевченко. — Ред.), около нынешнего Майдана, с двумя друзьями, которые тоже занимались фиксацией истории: один рисовал виды Киева для губернатора, другой собирал фольклор.

ИМПЕРИИ

О внимании к истории Валерий Милосердов говорит: «Такие вещи я называю имперскими, — это свойственно крупным сложившимся странам, которые хотят иметь свою историю. Вот столица Франции показывает: мы — старый город. У нас этого нет, такие отрезанные корни. Поэтому любая империя очень ценит свою историю, пишет ее, как ей нужно, еще и присваивает чужую».

Кстати, общаясь с исследователями Киева, особенно Левобережья, часто можно услышать отсылки к немецкой аэрофотосъемке 1943 года. Кое-что из нее есть в открытом доступе, эти снимки содержат много ценных данных о планироваке улиц и тому подобное. В целом, чужие архивы иногда оказываются содержательнее украинских. Например, Валерий Милосердов, работая над фотоальбомом «Лец. ХХ век», нашел на сайте  Федерального архива Германии фотографии львовского еврейского погрома 1941 года.

Много военных и послевоенных снимков Украины сделал Георгий Угринович, который работал военным фотокорреспондентом ТАСС по Украине, но все это хранится в Москве. Валерий Милосердов добавляет, что, вероятно, что-то есть и в Киеве, но оно не обработано и не выложено в сеть.

МАЙ 1965 Г., КИЕВ. ПАРКОВЫЙ ПЕШЕХОДНЫЙ МОСТ ЧЕРЕЗ ДНЕПР В ВЫХОДНОЙ ДЕНЬ

Еще пан Валерий вспоминает украинского кинорежиссера Игоря Малахова, который в 1990-х купил в Москве девять километров кинопленки уникальной украинской кинохроники, — с 1908 года и до 1930-го. Из части этого материала он сделал фильм «Своя судьба. Сон» (1996), и все эти девять километров, запакованные в коробки, так и лежат у него дома.

ПРОПАВШИЕ БЕЗ ВЕСТИ

Недавно в сети выложили снимок старого дома в начале Крещатика, где когда-то был ресторан «Столичный». Дом снесли 2004 года, сейчас там пустырь с перспективой скандального многоэтажного строительства. Всего 15 лет, а люди уже призабыли о его существовании.

«Я не киевлянин, сам с Херсонщины, приехал сюда в 1991 году. То, что помню, — Сенной рынок, значимое для киевлян здание, которое просто снесли и строят какое-то жилье. Так понимаю, что остался он только на любительских фото. Есть какие-то сюжеты, но, чтобы было снято это здание, как оно выглядит в ансамбле города, профессионально, с разных ракурсов — таких снимков я не видел, — замечает Валерий Милосердов. — Сейчас исчезает дом Сикорского. Все о нем как будто «заботятся», а он все більше и дальше приходит в упадок».

ХАОС

Нынешний Киев производит на Валерия Милосердова впечатление хаотического развития. «В начале 1980-х я учился в Москве, и у меня был друг архитектор. Однажды мы с ним были на станции метро «Арбатская», и он говорит: «Хочешь, покажу, как архитектура влияет на человека?» Говорит: «Смотри, мы едем, спуск метро, платформа, перрон сделаны в египетском стиле. Этот стиль возносит человека, он очень торжественный, дает ощущение вечности. Мы едем по эскалатору — горят светильники в виде факелов, длинный темный коридор, который идет вдаль. А теперь мы сворачиваем налево, на платформу, и что ты перед собой видишь?» А там — кафельная туалетная плитка. Друг говорит: «Ты не понимаешь, что с тобой происходит, но на подсознании происходит перелом. И этот перелом — каждый день, и все это заложено специально. Это разговор власти с тобой. Она тебе говорит, кто ты есть. Вот твое место — около кафельной туалетной плитки. Как в общественных туалетах», — рассказывает Валерий Милосердов.

«Это — месседжи власти, которые ты получаешь ежедневно. И эти месседжи, которые я получаю от Киева сей час — это месседжи хаоса. Происходит борьба, но победить этот хаос невозможно, строительство продолжается, — добавляет фотограф. — Знаете, мне сложно анализировать это, потому что я — не специалист. Но из хаоса может появиться что-то новое. По своей сути, по древнегреческой мифологии, хаос — это то, что было перед возникновением времени. Потом появились боги и — время, Кронос. Состояние хаоса — это все равно движение, это не кладбищенская тишина, и мы, наверно, находимся в состоянии до возникновения времени».

СПРАВКА  «Дня»

Валерий МИЛОСЕРДОВ стал известным у 1990-х благодаря серии фоторабот о проблемах Донбасса «Покинутые люди», которая получила специальную премию жюри фестиваля визуальных искусств Grand Prix Images Vevey (Швейцария). Также создал фотослужбы нескольких медиа, работал в известных изданиях, в частности «Киевские Ведомости», «День», «Коммерсант-Украина».

В 2010-х пошел из журналистики.  в 2015 году вместе с Дмитрием Сергеевим выпустил фотобук Wariupol о жизни прифронтового Мариуполя. Был фоторедактором книг «Через войну» (2017) и «Лец. ХХ век» (2018). Работал в платформе культурных инициатив «IЗОЛЯЦІЯ», в настоящий момент преподает в Школе фотографии Виктора Марущенко.

Мария ПРОКОПЕНКО, «День»

«День» у Facebook, , Google+

Новини партнерів
comments powered by HyperComments