В залах «Хлебня» Софии Киевской проходит выставка «Великі сподівання», где собраны образцы украинского изобразительного искусства шестидесятых годов (а если точнее - с конца пятидесятых до начала семидесятых). Ее организаторы, кроме самого заповедника «София Киевская», - Министерство культуры, Национальный музей украинского народного декоративного искусства, Национальная библиотека имени Вернадского, галерея «КалитаАртКлуб».
На выставке можно увидеть работы более тридцати художников. Это - Анна Файнерман, Михаил Вайнштейн, Борис Рапопорт, Елена Агамян, Григорий Сокиринский, Сергей Григорьев, Игорь Григорьев, Галина Григорьева, Майя Григорьева, Александр Губарев, Владимир Решетов, Марьян Савельев, Алексей Захарчук, Татьяна Яблонская, Елена Яблонская, Евгений Волобуев, Евгений Волобуев-младший, Ольга Рапай, Оксана Жникруп, Светлана Голембовская, Владислав Щербина, Виктор Гайдук, Степан Титко, Владимир Беляк, Александр Ануфриев, Евгения Овсянникова, Петр Слета, Иван Тюха, Емельян Железняк Людмила Ивковская, Клавдия Кудряшова, Тимофей Лящук, архитекторы Анатолий Игнащенко, Анатолий Добровольский, Николай Коломиец, Геннадий Гранаткин, Евгений Катонин.
Отличие экспозиции от преимущественной сегодня трактовки шестидесятых ощущается еще на лестнице перед выставочными залами, где расположились рекламные плакаты тех лет. Плакатам и карикатурам посвящен и первый зал. Правда, без глубокого идеологического погружения. И уже дальше происходит большое жанровое и стилистическое разветвление. Но везде проходит линия мягкого и живого позитива. Выставка «Великі сподівання» показывает шестидесятые годы не как сопротивление, альтернативу, борьбу, андеграунд, а как собственно «оттепель» в прямом смысле этого слова: облегчение, оживление, глоток свежего воздуха. Простые и часто будничные надежды на лучшее. Попытки обновления или возврата к закрытому и забытому.
Безусловно, это в определенной степени (хотя и не у всех художников) возвращение к традициям украинского и не только украинского модернизма и авангарда. Эти стилевые тенденции на новом этапе у художников «Великих сподівань» вышли, конечно, далеко не такими экспериментальными и концептуальными, как, скажем, в двадцатые годы. Они стали уютнее, лиричнее – некой «неоклассикой». Интересно и по-разному сосуществуя с традицией реалистично-романтичной. Конечно, это и возвращение к мотивам национального искусства. Опять-таки довольно умеренное. И, конечно, трудно представить искусство Советской Украины шестидесятых годов без отказа от господства соцреализма предыдущих десятилетий (сказать, что он тогда исчез полностью, было бы большим преувеличением).
Легкие воздушные пейзажи, задумчивые портреты, фарфоровые фигурки джазовых музыкантов, жанровые сценки на пляжах, коньках и базарах, архитектурные проекты станций киевского метро и всевозможных микрорайонов, которые на этих изображениях кажутся элегантными и стильными, а не такими, как они выглядят сейчас. Шестидесятые высоких причесок и тихих двориков будущих мегаполисов, а не шестидесятые диссидентсва. Что ж, разные лица эпохи имеют равные права на существование и отражение в искусстве. В этом смысле выставка «Великі сподівання» входит в интересный диалог с другой выставкой - «Искусство украинских шестидесятников. Возможность музея», которая параллельно проходит в Национальном художественном музее Украины и о которой уже писал «День». Ведь в Национальном музее как раз больше ориентируются на монументальнее, концептуально более последовательное крыло тогдашнего украинского искусства с выразительным духом если не политического протеста, то по крайней мере вызова и жеста. Лучше всего, конечно, посмотреть обе эти выставки, чтобы получить максимально стереоскопический эффект.
Выставка в «Хлебне» более камерная и интимная, она дает выразительную картину времени и его быта. Исключительно важную роль здесь играет психология в портретах и не только в портретах Татьяны Яблонской. Одновременно эффектный и трогательный мазок Анны Файнерман. Игры с архаикой Галины Севрук. И многое другое.
В «Великих сподіваннях» радует ненавязчивость экспозиции. Начинаясь довольно игриво и акцентировано (чего только стоит плакат с призывом ехать работать на Донбасс, иллюстрированный гуцулом в поезде на «Сталино»), впоследствии она оставляет зрителя лицом к лицу с искусством. Парадоксально, но не всегда наилучшее состояние этих произведений (работы собраны из разных публичных и частных коллекций) только усиливает ощущение интимности. И ощущение историзма, некий антикварный эффект.
