«Тебе не кажется, что Швеция — нудная страна?» — допивая бокал юлмуста, спрашивает мой собеседник. На нем серый твидовый пиджак и черные очки, его светлые волосы — по-гаррипотеровски растрепаны. Ларс — профессор психологии Стокгольмского университета. Как он сам говорит, он «больше украинец, чем швед». Последних лет двадцать Ларс с женой-украинкой часто бывает в Западной Украине. Именно поэтому его украинскому, наверное, позавидовал бы кое-кто из бывших политиков.
Сидим в кафе на самом высоком этаже телевизионной башни Стокгольма.
«Если ты об излишней педантичности — кому-то ее сильно недостает», — отвечаю Ларсу, чуть ли не перекрикивая россиянок, которые только что зашли созерцать город со 150-метровой высоты.
Ларс рассказывает, что шведский социализм иностранцы слишком идеализируют — чтобы купить у государства квартиру приходится все равно полжизни работать. Правда, кредит в Швеции как на учебу, так на жилье дают под мизерных 2%. «Работать до кончины, но в долгах», — типичная практика для западных стран», — говорит собеседник. Что же, не буду спорить.
«Тебе никто не хамит, владельцы выгуливают своих собак с одноразовыми пакетиками, а газоны всегда ухожены. В Стокгольме размеренная и спокойная жизнь, здесь полно туристов и эмигрантов, на дорогах часто заторы, а квартиры — дорогие», — продолжает Ларс и хватает камеру, чтобы сфотографировать птичку над Скансеном — первым в мире музеем под открытым небом. Профессор продолжает: «Здесь недостает драйва, потому приходится в отпуск ехать в Нью-Йорк или Париж».
По выражению лица официанта, который громко сказал несколько монотонных вообще непонятных мне слов, допускаю, что созерцание пейзажей пора завершать. «Смотри, а на нем очень дешево за одну ночь можно добраться в Эстонию. Шведы так иногда и делают», — показывает на паром между островами, пряча камеру в сумку.
Еще несколько десятков лет назад шведы массово ездили в Норвегию — «по магазинам», а норвежцы работали официантами в барах Швеции. После освоения нескольких нефтяных месторождений в Северном море и увеличения добычи Норвегией газа, ситуация в корне изменилась. Хотя экономически скандинавские страны опережают некоторые страны Старой Европы, сегодня все больше шведов на заработки едут именно в Норвегию и Данию, а ради экономии денег — по магазинам Прибалтики. Явление, по всей вероятности, не массовое, но о нем, по крайней мере, немало говорят.
Счет за два традиционных шведских напитка немалый — в пересчете на украинские деньги — 400 гривен. Ларс вынимает несколько пластиковых карточек и протягивает золотистую официанту. «Наличными в Швеции немногие пользуются», — говорит профессор, когда в последний раз смотрим на город через огромные окна.
Как только взойдет солнце в традиционно облачной Скандинавии - в кафе старых колоритных домов центра Стокгольма полно посетителей.
Уличные музыканты
Гамла Стан - центральный остров города. Старая часть
В Стокгольме более 70-ти музеев. Ежегодно здесь вручают Нобелевскую премию (только Премию мира - в Осло). На фото - городская ратуша
=
Риксдаг - шведський парламент
С XVI века королевский дворец в Стокгольме охраняет полк лейб-гвардии. Ежедневно в полдень происходит торжественная смена караула, которая всегда привлекает внимание туристов
ГОРОД НА ЧЕТЫРНАДЦАТИ ОСТРОВАХ...
«Тебя не остановит на дороге гаишник и не будет просить копеечку вместо штрафа. В Украине машину со шведскими номерами воспринимают, как мешок денег на колесах. Ранее меня останавливали на каждом посту ГАИ. В Швеции ты ездишь по идеальным дорогам, а если превысишь скорость — заплатишь штраф, равный средней месячной зарплате в Украине, но, скорее всего, у тебя просто заберут права», — по дороге в один из замков продолжает рассказывать Ларс.
На «Шкоде-универсале» едем смотреть на Дроттнингхольм — замок, где постоянно живет королевская семья. Характерно, что именно «универсалов» на дорогах большинство, тогда как континентальные европейцы предпочитают «хэтчбеки». Дороги здесь — вообще уникальная тема. По уровню предотвращения смертности Швеция в пятерке лидеров, потому что еще в конце 1990-х правительство внедрило программу Vision Zero. Инициаторы задумали организовать движение на дорогах так, чтобы ошибка водителя в конечном итоге не привела к смертельному исходу. Статистика не обманывает, программа реально работает, а другие страны охотно перенимают шведский опыт.
«Остров королевы» — дословное название замка на шведском. Все — как и надлежит приличному комплексу для пребывания там монархов: здесь и своя церковь, и оперный театр, и китайский поселок, озеро и сады. Королевская семья в Швеции большая, а значительная часть земли в стране и все парки — в ее собственности. Поэтому рядом с делами государственного значения и представительскими функциями, члены королевской семьи управляют имениями и решают, отдавать ли и кому именно земли в пользование.
Около замка мы так и не остановились: после заката солнца не положено тревожить покой монархов. Едем еще на один остров Стокгольмского архипелага. Город раскинулся на 14-ти островах.
УДИВИТЕЛЬНЫЕ БУДНИ СЕМЬИ ПЕТТЕРСОНОВ
Сегодня я ночую в загородном доме семьи Петтерсонов — типичных шведских пенсионеров. Юган — 79-летний седой мужчина в черной флисовой кофте, худой, невысокого роста. Стина — улыбающаяся высокая женщина, которая на лет пять младше своего мужа. Даже сквозь морщины вижу красивую, полную энергии, хотя уже немолодую, женщину. После выхода на пенсию оба поехали работать в Вашингтон на дипломатическую работу: потому без всякого акцента разговаривают на американском английском.
«Идем, покажу, как мы живем», — провожая Ларса, говорит Стина. Петтерсоны живут в большом двухэтажном доме прямо на берегу пролива. Рядом гестхауз, в котором сегодня и остановлюсь. Около деревянного пирса, виднеющегося среди камыша, — пара каяков и лежаков для загара. «Ежедневно зимой на коньках мы с мужем катаемся до Гамластана», — говорит Стина, и рьяности в ее словах хватило бы на целую команду хоккеистов. К историческому центру Стокгольма, в чем убежден навигатор, около 10 км. «Это вместо утреннего купания и зарядки?», — удивленно спрашиваю и трудно представляю себе украинских пенсионеров на коньках. Женщина будто и не слышит: «А здесь у нас сауна, батут и поле для волейбола»...
На ужин свежий салат, рис с куском лосося, бокал Pripps и вечерняя газета с фотографией Донбасса на первой полосе. «Когда же Россия от вас отстанет?» — риторически спрашивает Юган, вздыхает. — «Они и Финляндии не давали покоя когда-то, но так и не получили то, чего хотели!»
Петтерсоны говорят, что хорошо знают украинскую ситуацию, но как и большинство знакомых европейцев, уверены: Донбассу нужно дать автономию. За разговорами о геополитике и туризме, США и Великобритании, незаметно прошли два часа. «У меня утром самолет на север. Мы строим небольшой дом в Лапландии, чтобы летом можно было кататься на лыжах...», — не перестает удивлять позитивная Стина, провожая меня к гестхаусу, который в Украине можно запросто перепутать с модной виллой.
После нескольких часов среди жизнерадостных пенсионеров, сел работать. Перед экраном ноутбука до рассвета пытался вспомнить хотя бы нескольких знакомых мне людей в Украине, которые почти в восемьдесят катаются на коньках и лыжах, каждое утро плавают и бегают 10-километровые дистанции. Не вспомнил. В голове возникали образы пожилых пар в Лондоне, Токио, Мюнхене и Нью-Йорке. Кто-то за чашкой кофе в итальянском кафе созерцал Дуомо, а кто-то — легко поднимался на Тауэр-бридж, чтобы сделать серию снимков на свой современный фотоаппарат...
ДО ВСТРЕЧИ, СТОКГОЛЬМ!
Утром Ларс подбросил меня в аэропорт, а перед тем Юган и Стина незаметно запихнули в рюкзак пакет. Только в Киеве я обнаружил, что в коричневую бумагу они завернули два бутерброда и апельсин. В самолете слушал по плееру песни ABBA. Кстати, в музей этих шведских музыкантов, как и в музей Астрид Линдгрен, за время второго своего визита я так и не попал. Что же, будет повод наведаться в гости еще раз. И опять набраться позитива и вдохновения.
