Не всякий человек способен быть у власти, а лишь такой, что по природе своей стремится к правде и справедливости.
Станислав Ореховский-Роксолан, украинский писатель, оратор, публицист, философ, историк, полемист, гуманист эпохи Возрождения

Джеймс Мейс: предостережения, которые услышали не все...

Слово до читачів
18 февраля, 2019 - 18:26

Очень многие украинцы вспоминали 18 февраля, о дне рождения великого сына Оклахомы, выдающегося украинца американского происхождения Джеймса Мейса. Но я не увидела ни одного упоминания об этом в каких-либо медиа, тем более телевизионных. Вот вам и реальная цена красивых, правильных лозунгов, в частности призыва «Прочь от Москвы!» — а разве не об этом писал Джеймс, предостерегая, что Россия будет всегда проявлять агрессивность относительно Украины, не примирится с происхождением нашего независимого государства.

Это и печально, и ожидаемо. Именно этот разрыв между ценностями, с которыми нужно жить, и реальностью постоянно тянет нас назад, в прошлое. Люди не живут тем, о чем декларируют.

Именно поэтому я решила напомнить читателям о своем предисловии к книге «День и вечность Джеймса Мейса» (серия «Библиотека газеты «День»), написанного еще в июле 2005 года. Оно нисколько не устарело за эти тринадцать с половиной лет, хотя ловишь себя на мысли: лучше бы устарело.


Слово к читателям

... В позапрошлом году мне довелось быть в Женеве в музее Красного Креста. В просторных залах, которые поражают своим фундаментальным подходом, на стенах — списки, сформированные по простому принципу: если в любой стране в результате стихийного бедствия или военного конфликта погибла минимум тысяча людей, — дата, страна, место заносятся в этот список памяти.

Я была шокирована (и сказала об этом сотрудникам музея), когда увидела, что у мартирологе этой чрезвычайно влиятельной международной организации нет строки, где было бы написано: «Украина. Голодомор. Около 10 миллионов».

Этот штрих, по моему мнению, очень  точно показывает уровень информированности мирового сообщества, в котором жила Украина в XX веке, и уже свыше тринадцати лет живет в независимом государстве. Это — иллюстрация  того, каким фантастически тяжелым делом занимался выдающийся ученый Джеймс Мейс. Наш Джим.

У ИСТОКОВ АНГЛОЯЗЫЧНОГО ДАЙДЖЕСТА. СЛЕВА НАПРАВО: ДЖЕЙМС МЕЙС, ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР «ДНЯ» ЛАРИСА ИВШИНА, РЕДАКТОР АНГЛОЯЗЫЧНОГО БЮРО ЛЮДМИЛА ГУМЕНЮК (1998—2000 ГГ.) И ПЕРЕВОДЧИК ДЖОРДЖ СКЛЯР / ФОТО ИЗ АРХИВА «Дня»

Доклад Конгресса Комиссии США по вопросам голода в Украине, которую подготовил в 1986 году исполнительный директор этой комиссии Джеймс Мейс, стал настоящим взрывом, впервые открыв мировой общественности глаза на масштабы катастрофы, что пережил наш народ.

Уже немало сказано о том, что Джеймс стал украинцем, приблизившись к боли, которую передали ему те, кто уцелел после страшного голода. Украинцем его сделало обостренное чувство справедливости. Пробить заговор молчания было очень сложно. Не секрет, многие его американские коллеги еще и до сих пор остаются «советологами» и не очень  различают на карте мира Украину с ее катастрофами и национальными интересами.

Не менее драматичным было то, что увидел Джеймс Мейс в первые годы, когда прибыл в Украину. И что много лет после мучило его, волновало, терзало, наполняло страстью и болью строки на колонках The Day и статьях в «Дне». Это правда о том, что мы были и еще остаемся ПОСТгеноцидным обществом. Она объясняет почти все: и качество нашей элиты, и состояние нашего народа, и уровень совести, и духовный стандарт — все. Джеймс много создал в Украине — но много ли знали о нем? В интеллектуальных кругах его рейтинг был достаточно высок — но был ли он по-настоящему востребован? Хотя все время он был более чем на виду. В лице Джеймса журналисты «Дня» получили друга и чрезвычайно мощного союзника. Для меня лично это было будто открытием «второго фронта».

Отдельно хотелось бы сказать о той кампании, которую провела наша газета вместе с Джеймсом в 2003 году. В газете «День» была напечатана одна из самых сильных статей Джеймса Мейса — «Повесть о двух журналистах» (15.07.2003 г.). Это поражающая история о борьбе добра со злом, что постоянно видоизменяется и камуфлируется... По моему мнению, эту статью нужно было бы включить в учебную программу всех факультетов журналистики.

А тогда мы обращались ко всем журналистам Украины, чтобы они поддержали нас, распространили информацию с целью лишения Пулитцеровской премии американского журналиста Волтера Дюранти — премии, которая была вручена за ложь о голоде. Джеймс очень переживал, что реакция была минимальна. Хотя сам знал и писал, в чем причина: «независимость получила УССР». Это так. Но, понятное дело, были и другие причины. Немало современных украинских журналистов, наверное, узнало в себе «новейших Дюранти», что с легкостью принимали форму, заданную очередным правителем. И именно поэтому промолчали. Но Джеймс Мейс верил в усилия и видел выход абсолютно четко. Все его мысли были о том, что без четкой ориентации на Европу, без поиска союзников в мире, которые бы понимали, с какими проблемами возобновляется Украина, — будет очень сложно. Он говорил, что украинцам нужно быстро учиться и модернизироваться, чтобы вписаться в новый мировой ритм, не потеряв, конечно, свою идентичность. Он предостерегал как человек, в жилах которого текла и часть индейской крови, от опасности маргинеса — резервации для украинского мира.

В одном из материалов Джеймс Мейс написал, что украинцы — та нация, которая и до сих пор переживает библейские трагедии. Сожалею, что при жизни Джеймса не спросила о том, которую из них он имел в виду. Может, притчу о Каине и Авеле? Здесь большое пространство для размышлений. Не только болезненные отношения Украины с ее «старшим братом», но и отношения внутри самой Украины. Я иногда думаю, как чувствовали себя городские жители, когда ели свои бутерброды с маслом, а в это же время в селах в этой стране умирали страшной, мученической голодной смертью в селах их братья и сестры?..

Может, еще и до сих пор эта раздвоенность, этот непроговоренный, неискупимый грех мешает нашему единству и солидарности?

Джеймс в своей колонке «Для кого спасать?» (24.07.2002 г.) написал: «Мы спасли все, что могли, но иногда нам трудно понять, для кого».

Он очень любил своих студентов. Но на его похоронах их не было.

Джеймс Мейс, покидая нас, очень волновался, очень переживал, очень тревожился за будущее нашей страны — его Украины. Конечно, для этого было и есть немало оснований. В частности, в колонке «Послегеноцидная среда» (7.12.1999 г.) есть такие слова: «...пока украинский язык будет оставаться второстепенным в глазах самих украинцев, эта нация никогда не будет единой».

Я думаю, что те, кто любил Мейса, те, кто у него учился, сделают еще немало для исторической правды и укрепления украинского в Украине.

Лариса ЖАЛОВАГА (ИВШИНА)

25 июля 2005 года, Киев

Лариса ІВШИНА, «День»
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ