Нет свободы человека без свободы народа. И нет свободы народа без свободы человека
Ярослав Стецько, один из лидеров украинского национально-освободительного движения

Усмиритель Долгорукого-2

Князь Изяслав Мстиславич и его книжники
20 октября, 2017 - 10:24

Окончание. Начало читайте в «Дне» № 183-184

Одним словом — «достойный правитель и эффективный менеджер», которому от благодарных потомков перепал и конный памятничек в Москве, и название подводного атомного ракетного крейсера. Даже последний вариант в настоящее время покойного транспортного средства, о котором говорили «Бывает автомобиль, а бывает «Москвич», назывался «Юрий Долгорукий».

А об Изяславе Мстиславиче история сохранила тихую, но добрую память. С 1134 по 1146 год он княжил во Владимире-Волынском. В 1146 году стал Великим князем киевским, объединив Киевщину и Волынь. В 1149 году Юрий Долгорукий ненадолго вытеснил Изяслава Мстиславича из Киева, но в 1151 году тот опять стал Великим князем и княжил со своим дядей Вячеславом Владимировичем до конца своей жизни.

В архитектуре Изяслав Мстиславич запечатлен только в мозаике на станции «Золотые ворота» киевского метрополитена. На одной из многочисленных. В беллетристике князю повезло еще меньше — Павел Загребельный в романе «Смерть у Києві», посвященном Юрию Долгорукому,  вывел Изяслава как основного антагониста, а следовательно — не пожалел черных красок. Перевернул с ног на голову не только причины княжеского междоусобия, но и баланс сил в обеих коалициях.  Изяслав у  Павла Архиповича — типичный «фельдфебель СС» из советских книжек: очень любит смотреть на пылающие города и не отличается высоким уровнем умственного развития. Коммунистическая партия и советское правительство тщательность романиста оценили — Шевченковская премия за 1974 год.

По-видимому, и Изяслав Мстиславич проходил у «литературоведов в гражданском» по разряду врагов трудового народа. Иначе контора бы не заказывала, Павел Архипович не старался бы: «У цьому чоловіку зібрана була кров з усіх усюд. Відомо, що дід його Мономах мав за матір візантійську принцесу, батько Мстислав походив від доньки англійського короля, мати самого Ізяслава була шведка; і ось цей високий, русявобородий чоловік, за своїм родом, і походженням, і питомістю — руський князь, десь у глибинах свого єства мав таку мішанину, чужа кров нуртувала в ньому так нестримно й потужно, що від самого свого народження не знав він спокою, відзначався непосидючістю, зухвальством, легко піддавався нападам гніву, ще легше схилявся до намов учинити якусь несправедливість, захопити десь город або й цілу волость, когось пограбувати, когось прогнати.

Він був би вельми показний із своїм високим зростом, шовковистим, як у вікінгів, русявим густим волоссям, білотілий і білозубий, але все псували йому золотушні червоні очі, які ніколи не загоювалися, завжди боліли князеві, відлякували від нього людей, а багатьом сповнювали серце огидою. Колись ворожка порадила князеві якомога частіше дивитися на вогонь, обіцяючи зцілення для очей, може, тому й любив Ізяслав метатися по землі й палити дерев’яні городи, які палахкотіли навіть у пору осінніх дощів або зимових зав’юг, він палив і ті городи, які йому не піддавалися, і ті, що брав на щит зі своєю дружиною, і ті, що з них утікали оборонці, беззахисні й покірливі.

ФОТОРЕПРОДУКЦИЯ НИКОЛАЯ ТИМЧЕНКО / «День»

 

Сидів верхи на коні, втупившись у червоне полум’я, очі йому червоніли ще дужче, ніж звичайно, ятрилися пекельним вогнем, і горе було тому, хто, не відаючи Ізяславових звичок, наважився б у таку хвилю потурбувати князя.

Він легко спалахував гнівом, ще легше переходив до каяття й молитов, міг поплакати прилюдно, розмазуючи сльози по щоках і з посмішкою, ще не стерши сліз, звеліти зітнути голову полоненому половецькому хану або непокірному смерду» (Павел Загребельный).

Между тем, Изяслав проявил себя в противостоянии с Долгоруким как раз выдержанным политиком и настоящим интеллектуалом. Его дипломатическая активность  привела к образованию мощной коалиции, в которой кроме мощных и влиятельных русских земель принимали участие Чехия, Венгрия и Польша. В 1147 году Изяслав приказал собрать всех епископов для избрания нового митрополита, вместо грека Михаила, который покинул Киев, запретив в свое отсутствие править в Софии Киевской. Правосильные епископы большинством голосов избрали митрополитом монаха Зарубского монастыря Климента Смолятича.  Русская церковь получила второго после Иллариона митрополита-русича, вышла на определенное время из сферы влияния имперского патриархата.

Чтобы повысить стратегическую мобильность своего войска, Изяслав построил на Днепре флотилию кораблей специального назначения. Их сплошные палубы повышенной прочности не только были площадками для стрелков, но и защищали гребцов от враждебных стрел и копий.  А его блестящий маневр с обустройством фальшивого лагеря и ночным форсированным маршем на Киев принес волынской дружине решающую победу в противостоянии с Юрием без единой капли крови.

Однако еще более успешным, чем в вооруженных конфликтах, Изяслав оказался в информационной войне. Впрочем, этому способствовала сама эпоха. По определению А.Михайлова «В ХІІ веке. культурное развитие приобретает невиданного до тех пор динамизма. Литературные жанры  возникают, вступают во взаимодействие, усложняются и дробятся, и скоро, если не приходят в упадок, то оттесняются на литературную периферию, уступая новым направлениям и жанрам». В этом плавильном котле на западе Европы выкристаллизовался рыцарский роман (сначала стихотворный, а вскоре и прозаический), а на Руси — дружинная повесть.

И первым образцом этого жанра стали повести, созданные кружком книжников при дворе Изяслава Мстиславича. Михаил Грушевский прямо указал на то, что повесть об Изяславе Мстиславиче, которая дошла до нашего времени в составе Киевской летописи «по своїм літературним прикметам повинна зайняти місце поруч найславніших творів середньовічної літератури — лицарських епосів і романів. Її багатий мальовничий стиль ставить  її дуже близько до західних рицарських романів, хоч зміст її не фантастичний, а тверезо реальний».

Есть ряд оснований думать, что реализм пришел в тексты дружинных повестей, созданных при дворе Изяслава, путем полностью практических рассуждений. Изначально, повести в более мобильной форме были выращены в землях, подвластных волынскому князю, землях его союзников и противников, формируя образ князя не только победного, но и справедливого, защитника целостности должного ему дедовского наследства, присоединяли Изяславу новых союзников и отбивали к борьбе охоту противников. Изяслав проявил себя настоящим внуком своего деда — полемическую литературу как орудие информационной войны на Руси первым эффективно использовал именно Владимир Мономах — вспомним хотя бы его послание к Олегу Гориславичу.

Впрочем, Изяслав Мстиславич рассылал по Русые книги не только полемичного и учебного содержания. В фундаментальной монографии «Книга Древней Руси» (2010) российские книговеды Л.Столярова и М.Каштанов исчерпывающе аргументировали происхождение из Изяславового двора знаменитого Пантелеймонового Евангелия. Более длительное время эта книга считалась творением новгородской книжной школы, поскольку была обнаружена в одном из новгородских храмов (в настоящее время хранится в фонде Софии Новгородской Русской Национальной библиотеки). Название манускрипта происходит от миниатюры на его последней странице  с изображением святых Пантелеймона и Екатерины. Еще первый исследователь книги И.Куприянов резонно допустил, что Пантелеймон и Екатерина — христианские имена заказчика книги и его дружины.

Л.Столярова и М.Каштанов обратили внимание на то, что среди князей и посадников Новгорода ХІІ века не было никого с именем Пантелеймон. Зато Изяслав Мстиславич носил это имя с гордостью. Даже его боевой шлем был украшен иконой святого Пантелеймона. Новгород всегда входил в круг стратегических интересов Изяслава как активный и заинтересованный союзник в войне против Юрия Долгорукого. Длительное время в Новгороде княжил его сын Мстислав. Впоследствии новгородским князем был и внук Изяслава-Пантелеймона Роман Мстиславич. Изяслав еще в 1134 году учредил в Новгороде монастырь святого Пантелеймона. К сожалению, потеряно начало последней записи, в которой идет речь об основателях данного кодекса. Однако и сохраненная часть содержит немало важной информации для размышлений: «Як багато муж той учинив: ікону святу Богородицю, потім дзвін, потім до церкви написав Пролог, потім же і сі книги, назва ж їх написана є. Я ж, попин святого Предтеча Максим ...тшенець написав чотири Євангелія сих».

Анализируя повесть об Изяславе Мстиславиче, Б.Рыбаков пришел к выводу, что авторы часто цитируют княжескую переписку за 1147—1153 года и выделил из летописного текста шестьдесят княжеских грамот. Языковые и фактографические особенности выделенных документов привели исследователя к мысли, что их тексты подавались в летописи без искажений, поскольку автор и заказчик смотрели «на летопись, как на отчет князя, как на сборник фактов, которые должны был убеждать братьев-князей и их боярские думы в правоте Изяслава, чтобы «говорить летописью» во время споров.

Михаил Грушевский выделяет такие доминанты «Повести об Изяславе»: культ чести, индивидуальной, национальной или классовой, культ рыцарского слова, особенно засвидетельствованного «хрестним цілуванням», готовность ежеминутно отдаться на волю Божью, спокойно глядеть в глаза смерти и не убегать от суда Божьего. Кроме того, рекомендуется и гуманность. «Такий був в головніших рисах сей кодекс моралі... в сім напрямі виховувала вона свою воєнну верству. Повість про Ізяслава дає найбільш яскравий образ сеї дружинної моралі». Интересно, что и представитель церковной книжности при дворе Изяслава, будущий киевский митрополит Клим Смолятич  тоже видел в книжности и книге прежде всего прикладной, учебно-практический аспект. «Думай, милий, думати  слід і знати, як все існує, й удосконалюється й управляється силою Божою» — пишет Клим в послании к священнику Фоме.

* * *

Юрий Долгорукий, получив таки после смерти Изяслава киевский престол, вскоре умер в результате масштабной попойки во дворе боярина Петрила. Его сын Андрей Боголюбский так и не смог сесть на киевский великокняжеский стол, в 1169 году взял Киев штурмом и разграбил. Так, по высказыванию историка, «состоялся выход московита на историческую арену».

Через пять лет заговорщики убили Андрея Боголюбского в его собственном дворце.

Инициатором заговора была его жена, дочь убиенного Долгоруким боярина, Улита Кучкивна.

Сергей СИНЮК, историк, журналист
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ