Воля, освобождение - вот тот конечный флаг, к которому тянется все, к которому стремятся и воины с мечами, и моралисты с заветами, и поэты со стихами.
Василий Липкивский, украинский религиозный деятель, церковный реформатор, педагог, публицист, писатель и переводчик, создатель и первый митрополит Украинской Автокефальной Православной Церкви.

12 лет спустя...

На киевской сцене начиналось творческое восхождение звезды европейского балета Яны САЛЕНКО
5 августа, 2016 - 11:06

Под занавес сезона прима-балерина Берлинского государственного балета и Королевского балета Великобритании Яна Саленко (лауреат пяти золотых медалей международных конкурсов в Киеве, Вене, Перми, Хельсинки и Нагойе, обладательница премии Deutscher Tanzpreis Zukunft и других престижных наград) дважды выступила перед украинской публикой на сцене Национальной оперы Украины в партии Одетты-Одилии в «Лебедином озере» П. Чайковского.

...Саленко вспоминает, что из Киева уезжать не планировала. В Украине у нее хорошо складывалась карьера, отношения с коллегами, нарабатывался репертуар. Но непоседливость характера унесли балерину на очередной конкурс, где уже судьба заявила свои права...

Ныне западная пресса восторженно пишет о звезде балета. Германия стала ей второй родиной. Пришла любовь (Яна замужем за прекрасным танцовщиком Марианом Вальтером, у этой красивой и талантливой пары растет чудесный сын Марлей), мировая слава, интересные постановки... И вот, через 12 лет знаменитая балерина вновь в Киеве.

«В ВЕЧНОМ ДВИЖЕНИИ»

— Для балетного артиста 12 лет — срок немалый: чуть ли не половина карьерного времени. Вы за эти годы познакомились со многими сценами мира. Как встретила родная сцена?

— Я, конечно, опасалась, что «мы с ней» забыли друг друга. Но прошлась по сцене в обычной обуви, потом постояла босиком, сделала пару движений в балетках, затем стала на пуанты — и как будто и не уезжала. Артист балета помнит телом: стоит только начать, а дальше оно само все сделает.

— Из Киева вы уезжали в поисках новых стилей?

— Я была слишком молода, чтобы успеть пресытиться. Все только начиналось. Это когда уже перетанцуешь весь классический репертуар, может захотеться чего-то нового. Я просто по натуре своей в вечном движении. Мне пришлось в Берлине начинать с гораздо более низкой ступени, нежели в Киеве. Меня брали в театр не как звезду, а как перспективную танцовщицу. На конкурсе в Вене познакомилась со своим будущим супругом, он берлинец. Поженившись, решили жить в Германии. Работала очень напряженно, но все же пришлось прерваться, когда ждала рождения сына. Ему уже скоро исполнится восемь лет. Нужно было не обделить ребенка вниманием и любовью, а также не сойти с балетной дистанции. Сейчас между той девушкой, которой покидала Киев, и мной нынешней десятки партий, сотни выступлений на разных сценах...


ЯНА САЛЕНКО В СПЕКТАКЛЕ «ЛЕБЕДИНОЕ ОЗЕРО»  / ФОТО НИКОЛАЯ ПОПОВИЧА

Хочу пожелать нашему замечательному балету, главная фишка которого — стабильная классика, расширять репертуар за счет модерна. Но и не только это. Я говорю «стабильная классика», имея в виду, что даже внутри классики важно идти на более смелые танцевальные решения, более раскованную технику. Это те тонкости, которые, может быть, отличат только специалисты, но обязательно оценят зрители. Поездив по миру, поработав со многими хореографами, я знаю, насколько полезна такая открытость эксперименту, готовность перешагнуть установленные рамки.

— Да, но когда говорят о «школе», как раз и имеется в виду следование определенным канонам. Вы обучались балету в Школе Вадима Писарева в Донецке. По каким параметрам она заслужила такой отдельный статус?

— Хоть это и было так давно — 15 лет назад, но, само собой, оттуда очень многое. А самое главное, то, как Вадим Писарев, используя собственный опыт работы в театрах Германии, Америки, сумел организовать в провинции, которым был Донецк, международный форум высокого уровня и поднял статус культурной жизни шахтерской столицы. Напомню, его фестиваль «Звезды балета» не только пользовался колоссальным успехом у публики, но и обогащал танцовщиков и хореографов, которые считали за честь приехать из разных стран. Поэтому, наверное, после участия в них я никогда не испытывала ни тени сомнения, если возникала возможность узнать или испытать что-то новое...

— Оказавшись в Берлинском балете, как складывались ваши творческие отношения с руководителем Staatsballett Berlin — этого прославленного коллектива Владимиром Малаховым?

— Встреча с таким человеком — артистом и руководителем — это вообще одна из самых больших удач в моей жизни. Кроме того, что повезло с чисто профессиональной точки зрения: мне пришлась по душе его особая координированная техника. Но не менее важен быт. Как бы храбр ты ни был, но, оказавшись в юном возрасте в чужой стране, любой человек испытывает определенный дискомфорт. И балетный артист не исключение, наоборот, он еще более уязвим: физическое напряжение целого дня репетиций требует выхода в эмоциональную сферу. От усталости, бывало, хотелось плакать. А рядом с Владимиром Малаховым всегда чувствовала себя защищенной «со спины»: и во время работы — с его деликатной настойчивостью, мягкой убедительностью, — и на отдыхе. Приглашая к себе в гости, он окутывал такой заботой, что достаточно только рот открыть и принять угощение из его рук. Я называла Владимира «Большой мамой». Ведь мои родители живут в Украине. И хотя рядом со мной человек, который одарил меня своей любовью, — мой муж и партнер Мариан Вальтер, но что-то сродни родительской заботе я получала именно от Малахова, благодаря ему легче было адаптироваться к жизни в Германии.

К сожалению, его каденция в Берлинском театре закончилась, сейчас балетом руководит Начо Дуато. Среди его предпочтений основное — модерн. Поэтому на фоне обязательной классики, которая по-прежнему ценится публикой («Лебединое озеро», «Щелкунчик», «Жизель»), ставятся экстра-современные, часто полемические вещи. Жизнь не стоит на месте. Меняется и национальный состав труппы, при Малахове было больше русских и украинских танцовщиков, ведь классика требует школы, в которой мы сильны.

— Ваша личная жизнь крепко связана с профессиональной судьбой!

— Я очень люблю танцевать в паре с Марианом. Он прекрасный артист, но мы не очень часто выступаем вместе. Во-первых, в профессиональном смысле интересно работать с разными партнерами. Во-вторых, мы же еще и родители, нужно воспитывать сына, дарить ему свое тепло, а не сбрасывать слишком часто няням. А в-третьих, ни с чем не сравнимое удовольствие — видеть друг друга на сцене из зала, разделять с публикой удовольствие и восторг.

«ОДЕТТА-ОДИЛИЯ — ПАРТИЯ-ВЫЗОВ»

— Перед киевлянами вы дважды выступили в балете «Лебединое озеро». Почему выбрали именно партию Одетты-Одилии?

— На киевской сцене я еще не танцевала в «Лебедином», впервые это было именно в Берлине. Для балерины — это самый главный спектакль, к которому все стремятся, но не все потом любят исполнять. Невероятно сложная партия Одетты-Одилии — две ипостаси, две грани, два разных характера, которые требуют полного перевоплощения, и, вдобавок, технически сложный хореографический рисунок, напряженный ритм и эмоциональная нагрузка. Это партия-вызов, справившись с которым можно выходить перед самой требовательной публикой, можно уже не бояться пробовать себя в более современной пластике и технике. Можно уже и не беспочвенно помечтать, например, о Форсайте...

— В репертуаре Национальной оперы идут две версии «Лебединого озера» — Анатолия Шекеры и Валерия Ковтуна, а в Берлине сценическая редакция имеет свои особенности и отличия. Сколько времени вам понадобилось, чтобы войти в киевский спектакль?

— Действительно, редакции имеют существенные отличия. В Киеве я танцевала в постановке Валерия Ковтуна. Педагог — выдающийся, Алла Вячеславовна Лагода и партнер Виктор Ищук, с которым мне приходилось довольно много танцевать и раньше, помогли буквально за день запомнить все нюансы. Конечно, в сольных вариациях я позволяла себе некоторые вольности, приобретенные в берлинской постановке. А там ее делали французы; балетмейстер Патрис Бар любит усложнять главные партии всякими рондо во французском стиле. Знаете, каждый балетмейстер на Западе требует неукоснительного следования именно его хореографии, поэтому нужно быть готовой к тому, что приглашение на хорошо известную тебе партию все равно будет сопряжено с напряженной предварительной репетиционной работой.

— Долгие годы жизни на Западе, наверняка, формируют особый взгляд на жизнь родной страны?

— Конечно, больно видеть Украину в состоянии войны, осознавать, что места твоей юности оказались по другую сторону от вымышленной границы. Что вместо того, чтобы развивать искусство, работать на процветание, людям приходится выживать. Помогаю своим родителям-пенсионерам...

Я восхищаюсь тем, что Киевский театр всегда полон, люди ищут в искусстве позитив. Недавно меня поразило то, что во время визита в Берлин Президент Украины привел свою супругу в ее день рождения на балет. В тот день я танцевала в «Лебедином озере». Когда в антракте за кулисами они меня встретили с букетом, это было очень волнительно. Я подумала, что хорошо, когда руководитель страны интересуется не только футболом, но и высоким искусством.

— Ваш брат Ярослав Саленко тоже успел запомниться киевским любителям балета как яркий танцовщик. Как складывается его судьба?

— Он сейчас живет в Японии. Ведет самостоятельный бизнес по организации балетных проектов, создал собственную школу, с несколькими филиалами. Он очень упорный человек, выучил язык, освоился с менталитетом, приобрел авторитет в Стране Восходящего Солнца. Кстати, в балет он пришел почти по принуждению: мама уговорила его сопровождать меня на занятия, ведь ездить с массива в центр города на занятия в «Кияночку» 12-летней девочке страшновато. До этого мы оба занимались спортом: я — гимнастикой, а Ярослав — баскетболом. Ему было 14 лет, балет не вызывал у него никаких положительных эмоций. Но постепенно он вошел во вкус, у него стали хорошо получаться народные танцы, а потом, уже в Донецке, куда он тоже поехал «сопровождать» меня, иначе мама бы не отпустила (как не отпустила в Петербург, в Вагановское училише), сформировался как яркий классический танцовщик. Ярослав очень целеустремленный человек, ставит цели и их добивается.

Впрочем, это, видимо, наша семейная общая черта. И хотя наши родители к балету не имеют отношения, они ближе к искусству кулинарии, но детей своих (а у меня четверо братьев!) воспитывали так, чтобы полностью раскрыть потенциал каждого. Я очень благодарна им за это!

Лариса ТАРАСЕНКО
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ