Зачем говорить там, где надо действовать
Богдан Хмельницкий, украинский военный и политический деятель, гетман Войска Запорожского

Человек, который менял мир

В Киевском музее русского искусства проходит выставка «Триеннале сценографии имени Даниила Лидера»
14 марта, 2013 - 16:14
ДАНИИЛ ЛИДЕР
ЕСКІЗ ДО ВИСТА ЭСКИЗ К СПЕКТАКЛЮ ТЕАТРА ИМЕНИ И. ФРАНКО «ЗДРАВСТВУЙ, ПРИПЯТЬ», 1984 ГОДВИ ТЕАТРУ ІМЕНІ І. ФРАНКА «ЗДРАСТУЙ, ПРИП’ЯТЬ», 1984 РІК

В экспозиции можно увидеть часть грандиозного задника спектакля «Ярослав Мудрый», написанного рукой мастера. Именно с этого произведения, представленного макетом на II Пражской квадриеннале (1971), началась международная известность выдающегося украинского театрального художника. Рядом с лидеровской «классикой» — произведения, которые реже всего выставляются: «Когда мертвые оживают», «Здравствуй, Припять!», «Визит старой дамы», «Макбет», «Буранный полустанок»... По словам Киры Питоевой-Лидер, в экспозиции использован прием из спектакля «Ярослав Мудрый», во время которого современные реставраторы на лесах размывали старинные лики, возвращая нам историю. Именно поэтому половину зала занимают железные макеты и работы охристо-коричневого колорита, а одна стена светится изысканно белыми рисунками и полотнами к «Королю Лиру» и «Вишневому саду».

Даниил Лидер (1917 — 2002 гг.) — мыслитель, поэт театра, сценограф, который преображал мир, — спектаклями, лекциями, поступками и даже шутками. Даниила Данииловича называли своим учителем не только его студенты и выпускники Академии изобразительного искусства, но и люди самых разных профессий. Вдова художника Кира Питоева-Лидер вспоминает, как однажды она встретила инженера из жэка, который взволнованно признался: «Он был моим сталкером. Я один раз послушал его по телевизору, и сразу это понял»...

О мастере вспоминают друзья и ученики Даниила Лидера.

«ПАТРИЦИЙ»

Николай РАПАЙ, скульптор, автор портрета Даниила Лидера:

— Меня поражала в Лидере глубина суждений о мире и о человеке, а также его пронзительный философский взгляд. Как у истинного немца, у него был мощнейший аналитический ум. Он имел абсолютный слух и глаз на претворение жизни в искусство — концепция «выстреливала» на интуиции, через деталь, которую он увидел в жизни и опоэтизировал.

Даниил делал изумительные миниатюрные рисунки пером и карандашом — экстра-класс, мирового уровня! Однажды он принес мне эскизы к спектаклю «Буранный полустанок» по заказу Любимова для Таганки — небольшого размера, исполненные тонким карандашом, — гениальный проект! Только Лидер мог почувствовать, как у Айтматова, на Буранном полустанке, происходила космогоническая жизнь, и эта маленькая точка на Земле была как точка Вселенной. Это было бы колоссальное явление, но Любимов не вернулся из Лондона, и проект остался только на планшетах...

Я видел его великолепные декорации в Театре им. И.Франко, но особое впечатление произвел «Вишневый сад» в Театре русской драмы им. Леси Украинки. В детстве я видел свой вишневый сад, цветущий в мае, и сад Лидера был созвучен моему детскому ощущению. Когда открылся занавес, у меня дух захватило, а весь зал разразился аплодисментами — такой поэзией повеяло!

Часто, идя из театра, Даниил заходил ко мне чайку попить и пообщаться. Был очень остроумный и ироничный, на серьезе мы говорили не так часто, хохмили, смеялись. Была у нас компания — захаживали Рома Балаян, Дима Затонский, Сережа Данченко... Помню, когда в Театре им. И. Франко ставили «Тевье-Тевель», Данченко пришел и говорит: «Лидер потрясающую декорацию придумал!», потом заходит Лидер: «Нет единства с режиссурой!». Каждый из них излагал свое, и я понимал, что они в поиске. Наконец Сережа как-то пришел и признался: «Все получилось!», а Даниил добавил: «Все класс!». И мы пошли на премьеру. Это действительно получился потрясающий спектакль!

Роман БАЛАЯН, кинорежиссер:

— Я бы сказал, что Лидер был единственным человеком в Киеве, лицо которого напоминало лик патриция. Не графа, не лорда, не барона, а патриция! И мышление у него тоже было этому сословию принадлежащее. Облик, манеры, походка... Не случайно его портрет работы Николая Рапая напоминает бюст римлянина. А если вспомнить потрясающую графику Лидера — его образ Короля Лира, то можно представить, что он сам Лир, но другой. Даниил — действительно король, но если бы Лидер играл в спектакле, это было бы сумасхождение не короля, а философа. Он был очень фото- и киногеничный, даже среди актеров мало таких лиц. Мы с ним были на одной волне в рассуждениях о мире, литературе, театре, а могли и помолчать вместе... Мне его типаж был интересен: как смотрит, как говорит. Лидер не всегда вписывался в наш город, и когда медленно поднимался по ул. Мало-Житомирской, то его фигура возвышалась над всеми. Он выделялся в любой массовке, не только из-за высокого роста, а благодаря «отсутствию присутствия» — всегда был и здесь, и не здесь.

Лидер умел создать третий мир! В любом спектакле как будто присутствовал философ за кулисами, вместо суфлера, и его декорации «звучали» как подсказки суфлера, чтобы я вошел в спектакль. Поэтому я смотрел в «Тевье-Тевеле» на крынку, на Млечный путь, на телегу... — это высшая сценография, которая больше чем профессия! Профессионал работает грамотно, но второго дыхания нет. А у Лидера всегда была тайна, и ты ее познавал из всего, что присутствовало на сцене. Как говорил Пикассо: «Искусство — это обман, который помогает нам познать правду».

«УЧИТЕЛЬ»

Мария ЛЕВИТСКАЯ, главный художник Национальной оперы Украины:

— Я имела честь познакомиться с Даниилом Данииловичем, когда мне было 14 лет: увидела его в театре и поняла, что это человек, которому принадлежат мои мысли и сердце. Благодаря Лидеру я выбрала свою профессию. Со студентами Даниил Даниилович мог быть достаточно жестким и при этом всегда оставался безумно любимым: его боготворили, а все студентки были в него влюблены. Своего сына я назвала Даниилом в его честь. Все мы, кто у него учился, состоим в братстве, часто встречаемся в Национальном союзе художников, у нас сохранилась корпорация, что не всегда бывает через 20 — 30 лет. И мы дружим, что очень важно в искусстве. Это — от Лидера. У меня ощущение, что когда он был с нами, то держал над нами свои руки. Мы все были под его руками...

На первом курсе он доверил мне делать костюмы к своему спектаклю «Карьера Артуро Уи» в Хмельницком музыкально-драматическом театре. В пять утра вышли из поезда, добрались до театра, нам открыл заспанный дежурный, мы вошли в зал. Даниил Даниилович вынул из портфеля линейку и начал измерять сцену... Для него не было разницы — большой театр или маленький, столичный или провинциальный. Уникальная честность в профессии — такой урок был для меня на всю жизнь.

Много важных уроков Лидер заложил по отношению к цехам, и сейчас мне это очень помогает. Цеха — это продолжение твоей руки, твоей кисточки, и важно, чтобы все было сделано, как ты задумал, — 200 костюмов, 5000 квадратных метров живописи. Поэтому эти люди являются для меня самыми главными людьми в жизни, и это тоже — от Лидера. Когда у меня возникают сложности в работе, я вспоминаю Даниила Данииловича — не обязательно слова или формулировки, больше — на подсознательном уровне, и всегда нахожу решение...

Наталья РУДЮК, сценограф, художник по костюмам Театра им. Ивана Франко:

— Даниил Даниилович постепенно вошел в мою жизнь, вначале как преподаватель. Он не наставлял «делайте или не делайте так», а приходил и начинал рассказывать о событиях, о том, как пришел к своему решению. Это была ненавязчивая наука Лидера. В работе он был фанатом театра. Много рассказывал о детстве, о том, как пришел в Академию, о ссылке — и о каждом новом этапе жизни говорил как об улучшении: когда в семье заметили, что он рисует, дали ему возможность рисовать. Кстати, в Ленинграде стал лучшим студентом. А какой радостью для него были первые спектакли, когда впервые попробовал себя в театре! Как будто он для себя каждый раз распахивал какую-то новую дверцу и восторгался этим знанием...

В Театре им. И. Франко не все режиссеры приняли лидерское понимание того, что должно быть на сцене. В спектакле «В ночь лунного затмения» он придумал огромную распятую шкуру, которая занимала все пространство, а режиссер, не считаясь с замыслом художника, приказал сделать еще фанерное солнце, и оно позорно висело над сценой... Потом спектакль повезли в Москву, где несколько иначе воспринимали его творчество, а Лидеру было жутко представить, что его сценография пойдет с этим фанерным солнцем. И когда привезли декорации, он устроил «закат солнца». Его декорацию пропустили, а «солнце» Лидер сам выкатил на задний двор и закатил в яму, а когда стали искать, то сказал: «Забыли, наверное, взять»...

Владимир КАРАШЕВСКИЙ, главный художник Молодого театра, художественный руководитель театрально-экспериментальной лаборатории Центра Леся Курбаса:

— Когда после школы я не поступил в институт, меня привели к Лидеру в театр. Попал в его маленькую мастерскую на четвертом этаже — каптерочку, по колено заваленную картонами, где стояли два больших черных подмакетника и макет спектакля «Сторінка щоденника». Потом увидел его железные (ржавые) работы, и меня это сильно поразило. Год провел в подмастерьях у Лидера, помогал делать макеты, ходил с ним по цехам, сидел на репетициях, и это было фантастическое время. Тогда большинство художников писали «задники», а он делал макеты из металла, и макетчики называли его «Железный Лидер». Он выглядел непохожим на других, и в институте его называли авангардистом, опальным художником, но потом пришла известность, и руководство его признало. Лидер говорил нам: «Вы все талантливые, нужно это не потерять», давал возможность самостоятельно работать в театре уже на втором-третьем курсах. И еще говорил: «Вы мне уже не ученики, а мои друзья».

Лидер кардинально изменил мое представление о театре. Учил, что должна быть непосредственная взаимосвязь актеров с каждым предметом сценографии и, соответственно, со всем пространством — и это высший пилотаж. Научил ремеслу — быть точным в техническом исполнении. Когда к его спектаклю «Муж и жена» я делал-паял для макета газовую плитку, то первое, что Даниил Даниилович сказал: «Важен масштаб до миллиметра, иначе получаются игрушки»...

Вспоминаю, как Лидер делал маленький макет — один из вариантов к «Королю Лиру», и придумал стену из мешков. Для этого нужно было точно по размеру подобрать фасоль и обклеить ее пластырем. И мы пошли на базар. Подошли к бабушке, Лидер взял одну фасолинку, достал из кармана свой сантиметр и начал ее измерять. Можете представить выражение лица бабки: «Дядьку, та беріть, вона велика, гарна!». А он: «Так мені ж потрібна маленька!» И когда нашел нужную, мы купили два стакана, а я потом сидел и обклеивал каждую...

«СТАЛКЕР»

Сергей МАСЛОБОЙЩИКОВ, режиссер театра и кино, художник, автор фильма Lider:

— Безусловно, Лидер повлиял на мою систему ценностей. Две важные мысли мне запомнились особенно. Первая: «Художественный образ многогранен и незавершен. Стоит лишь завершить его, как он перестает быть многогранным и перестает быть образом вообще». Для меня это слилось воедино со словами Тарковского: «Художественный образ является нашей реакцией на непознаваемость мира», то есть то, что невозможно объяснить, мы выражаем через художественный образ. И дальше опять лидеровское: «Самое ценное явление, когда возникает недоумение или вопрос. А когда все понятно, можно идти домой». Второй его тезис — о взаимоотношениях малого мира и большого мира. Лидер говорил о матрице корневых процессов, которые рождают большой мир. Когда мир согласовывается с этими процессами, произрастает снизу, тогда у него есть шансы на жизнь. А если жизнью руководят сверху, и большой мир начинает диктовать условия малому миру, то такой процесс Лидер считал противоестественным. Если говорить об обществе, то все начинается с «маленького человека», и когда такой путь нарушается, это чревато катастрофами.

К сожалению, в нынешней жизни его не с кем сравнить, слово «аристократизм» к нему стопроцентно применимо. У Лидера, прошедшего ужасы ссылки, было природное уважение к ближнему. Отзывчивость всегда чувствовались в общении с ним, и в какие бы шутки ни рядился разговор, всегда просвечивала необыкновенная душевная тонкость этого человека.

В 2000 году Лариса Роднянская заказала мне фильм о Данииле Данииловиче для студии «Контакт». Он тогда вынашивал план спектакля «Анна Каренина», хотя уже не работал в театре, а делал это просто потому, что не мог перестать быть художником. Меня поразила его мысль, что Анна не собиралась покончить собой, а хотела остановить поезд! Я представил себе, что ей это удалось, и снял эту сцену. Камера ничуть не смущала Даниила Данииловича. Он не боялся ее. Говорил тихо, заставлял дожидаться следующего слова, поворота мысли. Ему всегда нужны были глаза собеседника, и даже не очень внимательных слушателей он втягивал в магию своего разговора.

Тиберий СИЛЬВАШИ, художник:

— Он часто рассказывал мне, что собирается делать, и каждый раз казалось, что это предел, который вряд ли можно раздвинуть дальше. Но всякий раз я с удивлением обнаруживал, что он придумывает новые возможности для того, чтобы жестко выстроенная система оставалась свободной и невероятным образом расширялась. Так получил чистую визуальную метафору в «Короле Лире» куб, который постоянно трансформировался: маленький кубик в руках Лира преображался в большой мир пространства сцены, затем — в бесконечный мир, и обратно.

Мы с ним собирались написать историю «Черного квадрата» Малевича. Лидер утверждал, что это одна из главных работ ХХ века, и был абсолютно прав. Но мы спорили, потому что он считал, что «Черный квадрат» открывает совершенно новую эру в мировой живописи, а я — что он закрывает ее многовековую историю, которая начиналась от Джотто и «Джоконды». И уже когда Даниила Данииловича не стало, я придумал определение — «принцип двери». Дверь — она и открывает, и закрывает, поэтому, если пользоваться его методом, принцип двери синтезирует неоднозначные вещи в единстве.

Моя дочь у него училась и, возвращаясь домой, говорила: «Вот человек! Сумел удержать нас всю лекцию!» Лидер действительно умел заинтересовать публику, для него не существовало вещей, которые он не мог бы интерпретировать, и держать в напряжении весь зал. Удивительный мастер, он выстраивал из лекции вербальное путешествие, извлекая мысль из любого движения темы и приводя как иллюстрации некие вещественные доказательства, чтобы она была очень точно воспринята. И только потом ты понимал, что там было еще что-то завуалировано так, что не сразу улыбаешься, а постфактум — в структуру речи вдруг вплеталось дополнительное измерение, которое придает только шутка.

P.S. Магия театра невозможна без творчества сценографа — об этом напомнила Международная выставка «Триеннале сценографии имени Даниила Лидера». А также о том, что если бы в городе появился Музей Даниила Лидера, мы сделали бы еще один шаг к возрождению Киева как европейской культурной столицы!

Ольга САВИЦКАЯ, фото Николая ТИМЧЕНКО, «День»
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...