Люди редко пользуются свободой, которая у них есть, например свободой мысли, а вместо этого они требуют свободы слова.
Серен Кьеркегор, датский философ, теолог и писатель

Евгений Авдеенко оказался «В плену страстей»

«Фирменный» спектакль Русской драмы пережил второе рождение
13 ноября, 2014 - 10:01
С ПРИХОДОМ БОЛЕЕ ЮНОГО ДОН ЖУАНА (ЕВГЕНИЯ АВДЕЕНКО) ОДИН ИЗ АКЦЕНТОВ СПЕКТАКЛЯ СТАЛ ЯРЧЕ (В РОЛИ ДОННЫ АННЫ — НАТАЛЬЯ ДОЛЯ) / ФОТО ИРИНЫ СОМОВОЙ

Известный актер Виктор Сарайкин, двенадцать лет игравший Дон Жуана в «Каменном властелине (В плену страстей)» по Лесе Украинке, передал эстафету своему коллеге Евгению Авдеенко.

Видимо В. Сарайкину, сыгравшему в предыдущем сезоне сразу в двух премьерах — «Нахлебнике» и «Джульетте и Ромео», — образ Дон Жуана стал менее интересен. И хорошо, что в театре есть молодой артист, готовый овладеть столь сложной ролью. О том, как происходил ввод Евгения Авдеенко в спектакль «В плену страстей», «Дню» рассказал режиссер-постановщик Михаил РЕЗНИКОВИЧ.  

— Сарайкин и Авдеенко — очень разные по типажу артисты. Вы преднамеренно выбрали для ввода принципиально иного Дон Жуана?   

— Решающим фактором было то, что после двенадцати лет работы в театре Женя Авдеенко готов играть любовь. А если в пьесе Леси Украинки Дон Жуан не любит Анну, нет смысла играть спектакль. Украинский вариант знаменитой легенды отличается от версий других классиков — Тирсо де Молины, Мольера, Байрона, Пушкина — тем, что женщина в этой истории оказывается сильнее. Поначалу Дон Жуан протестует против общества, считает себя свободным, но сила страсти загоняет его в силки. Женщина — ее страсть, воля, прагматизм — побеждают. Поэтому, когда возникла необходимость замены героя, мы, прежде всего, искали того, кто в силу возраста и жизненного опыта уже понимает, что такое любовь, ее счастье и боль. Мне показалось, что Евгений Авдеенко достаточно созрел для того, чтобы это играть. Во время репетиций чувствовалась обратная связь: я что-то предлагал — он откликался и реализовывал, воплощал. Это, выражаясь языком Александра Николаевича Островского, «дорогого стоит».

— В какой момент вы поняли, что артист Авдеенко «созрел»?

— Это не происходит в одночасье. Женя сыграл Жадова в «Доходном месте», и, надо сказать, сыграл неплохо. Мне кажется, он растет в этой роли. Он уже по-другому играет в «Жирной свинье». А когда-то замечательно играл Асафа в «Играх на заднем дворе». Так что идея с вводом в спектакль «Каменный властелин» возникла постепенно и естественно.  Кроме того, я понимаю, что нужно заботиться о следующих поколениях. Женя Авдеенко, Стас Бобко, Максим Никитин, Виталий Овчаров, Андрей Пономаренко, Юрий Дяк  уже играют серьезные роли. Это поколение надо двигать. Ребята должны играть, развиваться. Применять на площадке эмоциональный опыт, полученный в жизни. Ведь они становятся старше, на их долю выпадают серьезные испытания, постепенно вырабатывается отношение к окружающей действительности, желание в чем-то противостоять ей, жизнь «бьет дубинкой по одаренному лбу»... Все это должно наполнять персонажей на сцене. Мы способствуем этому процессу как можем.

— В программке, выпущенной к премьере, есть ваша фраза о том, что «зритель, то есть время, меняет театр». Как за  двенадцать лет изменился спектакль?

— Он стал более мудрым, более страстным и более жестким. Потому что женщины — Донна Анна (Наталья Доля) и Долорес (Ольга Кульчицкая) — остались, а мужчины — не только Дон Жуан, но и Командор — поменялись. Изначально мы ставили спектакль об очень юном Командоре. О юноше — не о мужчине (его играл Роман Трифонов). С приходом Владимира Ращука Командор стал более сильным, беспощадным, и от этого весь спектакль стал жестче, трагичнее. При этом он не потерял тенденции. Она по-прежнему заключается в противопоставлении двух мыслей — убеждения Донны Анны в том, что «без власти нет свободы», и веры Дон Жуана в то, что «свободен тот, кто отвергнут обществом». На этом противопоставлении выстроен спектакль, весь его зрелищный ряд. И по-прежнему победу в поединке одерживает женщина... Но с приходом более юного Дон Жуана (Авдеенко) один из акцентов спектакля стал ярче: контраст мертвого, совершенно жуткого общества и живого человека. Человека, который борется, трепыхается, пытается что-то изменить... но общество рано или поздно ставит его на место. Мне кажется, это делает спектакль объемным и живым. Я очень рад, что «Каменный властелин» у нас в репертуаре, что это постановка не для «галочки», а действительно визитная карточка театра. Как и «Насмешливое мое счастье» по переписке Антона Чехова и «Везде один» по дневникам Тараса Шевченко. Все эти спектакли — живые.

Елена АЛЕКСАНДРОВА
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments