Мы должны научиться ощущать себя украинцами – не галицкими, не буковинскими украинцами, а украинцами без официальных границ
Иван Франко, украинский писатель, поэт, переводчик, ученый, общественный и политический деятель

Личности и судьбы

В Литературно-мемориальном музее Михаила Булгакова состоялась научная конференция «Последний адрес»
5 декабря, 2018 - 11:40
СЕСТРА МИХАИЛА БУЛГАКОВА НАДЕЖДА БУЛГАКОВА-ЗЕМСКАЯ И ЕЕ МУЖ АНДРЕЙ ЗЕМСКИЙ, ОСУЖДЕННЫЙ В 1931 Г. ПО ДЕЛУ «ВЕСНА»

Благородная цель объединяет участников инициативы «Остання адреса — Україна» — сохранить память о жертвах политических репрессий советской власти. За основу был взят проект немецкого деятеля культуры Гюнтера Деминга «Камни преткновения», посвященный увековечению памяти жертв Холокоста. Павло Калюк, координатор украинского проекта, идея которого — «Одно имя, одна жизнь, один знак», рассказал, что в память о репрессированном человеке на фасаде дома, где он жил, устанавливается небольшая мемориальная табличка: «Мы хотим показать в публичном пространстве сквозь призму человеческой истории историю одной семьи. К нам обращаются люди, чьи предки были репрессированы, мы находим в архивах оригинал дела, определяем последний адрес, общаемся с местными жителями и проводим церемонию установления памятного знака: это уже персональная семейная история, люди получают место, куда они могут прийти, ведь репрессированных хоронили анонимно. А здесь можно положить цветы. И узнать, почему это произошло, что нужно сделать, чтобы это не повторилось. Памятные таблички уже установлены в Киеве, Харькове, Харьковской области, есть заявки из Львова, Днепра, Киевской области. Наша страница на фейсбуке «Остання адреса — Україна»...

ГЛАВНЫЙ АРХИТЕКТОР КИЕВСКОГО УЧЕБНОГО ОКРУГА ВАСИЛИЙ ПАВЛОВИЧ ЛИСТОВНИЧИЙ

«Апология «Василисы» — доклад старшего научного сотрудника музея Булгакова Татьяны Рогозовской о человеке, для которого дом № 13 на Андреевском спуске действительно стал последним адресом. Здесь в ночь на 7 июня 1919 года был арестован чекистами и уведен в Лукьяновскую тюрьму главный архитектор Киевского учебного округа Василий Павлович Листовничий — по ложному обвинению «о создании типографии для печатания контрреволюционных листовок». Его дочь Инна Листовничая в августе 1919 года «нашла в одной из камер надпись, нацарапанную гвоздем на стене: «В ночь на 25.VIII. без обвинения, суда и следствия расстрелян гражданский инженер Василий Павлович Листовничий». Но в ту ночь он убит не был, только поизмывались над ним. Его с партией заключенных последний раз провели по улицам, посадили на пароход и повезли на север в качестве заложников. Дочь бежала рядом с колонной и плакала на всем пути от Лукьяновской тюрьмы до Днепра. А среди других арестованных шел 43-х летний совершенно седой человек — гражданский инженер Василий Павлович Листовничий. Он с товарищем пытался бежать, товарищ выплыл, услышал выстрелы...» (Воспоминания Валерия Кончаковского, внука В.П. Листовничего).

ТАЛАНТЛИВЫЙ АРХИТЕКТОР В.П. ЛИСТОВНИЧИЙ СПРОЕКТИРОВАЛ ДЕСЯТКИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ И ЧАСТНЫХ СООРУЖЕНИЙ, СРЕДИ СОХРАНИВШИХСЯ  ДО НАШИХ ДНЕЙ — ДОМ КАПИТАНА ЧЕТКОВА В ВИННИЦЕ И ЖЕНСКОЕ УЧИЛИЩЕ В ОСТРОГЕ

 

Личность и судьба хозяина дома всегда были включены в сферу научных исследований музея — ему посвящены экскурсии, публикации, глава «Владелец усадьбы» («Дом Булгакова», издательство «ВАРТО», 2015) и постоянно действующая музейная выставка. Татьяна Рогозовская, изучив «Уголовное дело по обвинению...» (№ 38088 ФП) в архиве СБУ (ранее КГБ-МГБ-НКВД-ГПУ-ЧК), впервые представила недавно рассекреченные документы — и ее выступление невероятно расширило поле знаний о трагическом финале жизни достойного человека-труженика. Среди приведенных документов: письмо-донос, послужившее причиной ареста, протоколы «опросов» (так в 1919 г. назывались допросы) и большое количество прошений в защиту Листовничего, за которого хлопотали все сотрудники по его многочисленным службам, ученики, семья. Есть и обращение к главе Всеукраинского ЧК Лацису, оставшееся без ответа, а также прошение домового комитета с подписями, в их числе «Секретарь — В.Булгакова» — а это Варвара Михайловна, мать писателя. Очевидно, что заседание домкома происходило в квартире № 1, на первом этаже дома 13, где сто лет спустя среди гостей конференции присутствовали две кузины — правнучки Василия Павловича, друзья музея Булгакова.

Рассказ историка и киевоведа Михаила Кальницкого о профессиональной деятельности и заслугах Листовничего, директора Школы десятников, преподавателя Художественного училища, нарисовал образ замечательного человека, который, в качестве гражданского инженера и педагога, всю жизнь находился на службе у самых малоимущих, скромных людей, просвещал и опекал их. К 10-летию Школы десятников был составлен «Благодарственный Адрес» Василию Павловичу, в котором есть такие слова: «Славные дни нашей школьной жизни не могут быть вспоминаемы без Вас, и мы радуемся за судьбу, доставившую возможность быть Вашими учениками».

КОМПОЗИТОР ВИТОЛЬД МАЛИШЕВСКИЙ

Свой доклад поэт Елена Малишевская начала так: «Когда мне было 11 лет, папа рассказал, что мой прадед — великий польский композитор, которому в Кракове поставлен памятник». Витольд Малишевский — композитор, ученик Римского-Корсакова и Глазунова, будучи директором Одесского музыкального училища, в 1913 г. реорганизовал его в Одесскую консерваторию и стал ее первым ректором. Человек, посвятивший себя искусству, талантливый педагог, был «полифонистом в жизни» — писал музыку, дирижировал, играл на скрипке, воспитал несколько поколений учеников, один из которых, Витольд Лютославский, написал о своем учителе: «Кристальный характер». Малишевский состоял в родстве с Василием Листовничим (их жены были кузинами), и в 1919 г. осиротевшая Инна Листовничая приехала в Одессу и жила в семье Малишевского два года, а потом всю жизнь без слез не могла вспоминать своего «дядю Толю». Когда, в годы гражданской войны начались аресты студентов и преподавателей консерватории, опасность стать жертвой красного террора вынудила Малишевского выехать в Польшу, где он служил директором Варшавского Музыкального общества, профессором Варшавской консерватории, основал конкурс пианистов имени Фредерика Шопена.

ВИТОЛЬД МАЛИШЕВСКИЙ —  КОМПОЗИТОР, ДИРИЖЕР, ОСНОВАТЕЛЬ И ПЕРВЫЙ РЕКТОР ОДЕССКОЙ КОНСЕРВАТОРИИ

 

Витольд Малишевский бывал в этом доме — и сегодня его сочинения: «Прелюдия», «Менуэт», «Меланхолия», «Салонная пьеса» прозвучали в исполнении пианистки Светланы Громовой, наполнив зал музыкой кристальной чистоты.

БУЛГАКОВЫ

Об одном из важнейших периодов в судьбе Михаила Булгакова шла речь в докладе «18 месяцев из жизни врача» ведущего научного сотрудника музея Киры Питоевой, которая напомнила, что дом стал последним адресом Булгаковской семьи и последним киевским адресом самого Михаила Булгакова: «В конце февраля 1918 г. Булгаков, получив освобождение от воинской повинности, возвращается в Киев, живет здесь, занимается медицинской практикой до своего отъезда, 12 сентября 1919 г. В этом доме происходит серьезное столкновение Булгакова с морфинизмом — болезнью, которая считается неизлечимой, хотя врачи говорят, что один из тысячи исцеляется. Булгаков вырывался из болезни не только с помощью своих близких, но и сам делал некие усилия — и оказался одним из тысячи.

Каждый писатель, особенно Булгаков, пишет все — о себе, поэтому представить себе, что он не отразил в литературе такой важный момент жизни, невозможно. Первое, что сразу вспоминается, — «Морфий», где доктор Поляков умирает. Но Булгаков уже на уровне «Белой гвардии» выбирает свой писательский стиль: о важных сюжетах рассказывает не впрямую, а опосредованно. Именно таким опосредованным рассказом является рассказ о воскресении Алексея Турбина путем молитвы Елены. С ним происходит то чудо, которое произошло с самим Булгаковым в этом доме. С годами Булгаков начинает очень четко вырисовывать главный вопрос: «Что есть истина?». Воскресение Алексея и есть для Булгакова истина. Для него жизнь — это истина».

Герои других докладов конференции — люди, входившие в близкий круг семьи Булгаковых, для которых, как и для самого Михаила Булгакова, Киев остался последним мирным адресом накануне революций, войн, эпохи большого террора.

ГЛАГОЛЕВЫ

Анатолий Кончаковский, первый директор музея Булгакова, рассказывая о семье Глаголевых, подчеркнул, что в романе «Белая гвардия» единственный человек, выведенный под собственным именем, — отец Александр Глаголев, профессор Киевской Духовной Академии, духовник семьи Булгаковых. И его последний адрес — тоже в Киеве, на улице Покровской, рядом с сохранившейся колокольней церкви Николы Доброго на Подоле. Судьба подарила Анатолию Кончаковскому дружбу с Татьяной Павловной, невесткой отца Александра. По ее словам, был он очень добрым, отзывчивым, бескорыстным. Никогда не мог пройти мимо человека, которому плохо, помогал всем и часто возвращался домой без денег, потому что в пути все раздавал. Его знал и любил весь Киев, почитали представители всех конфессий. Первый раз отца Александра арестовали в 1931 году и, продержав 5 месяцев, отпустили, а в 1937 году вновь арестовали, обвинив «в вооруженном заговоре против советской власти» человека, который никогда не держал в руках оружия. Держал — крест, когда выходил навстречу черносотенной толпе и останавливал еврейские погромы. Уже очень немолодого, слабого здоровьем, кроткого «киевского святого» водили на ночные допросы, подвергали унижениям. 25 ноября 1937 года отец Александр Глаголев умер в Лукьяновской тюрьме.

ОТЕЦ АЛЕКСАНДР ГЛАГОЛЕВ (СВЯЩЕННИК, ПРОФЕССОР КИЕВСКОЙ ДУХОВНОЙ АКАДЕМИИ, ДУХОВНИК СЕМЬИ БУЛГАКОВЫХ) С СЕМЬЕЙ. СЫН АЛЕКСЕЙ ГЛАГОЛЕВ, НЕВЕСТКА ТАТЬЯНА ПАВЛОВНА, ДЕТИ НИКОЛАЙ И МАГДАЛИНА — ПРАВЕДНИКИ МИРА

 

В годы немецкой оккупации сын отца Александра, священник Алексей Глаголев с семьей спасали евреев от гибели в Бабьем Яру, и сегодня имена Глаголевых — в списке Праведников Мира. А в 30-е гг., когда храмы уничтожали, а церковную утварь сжигали, супруги Глаголевы спасали книги. И Анатолий Кончаковский показал старинные издания, переданные в дар Татьяной Павловной: 1-й том из собрания сочинений Гоголя 1893 г. и два сборника «Речь и отчет Киевской Духовной Академии» (1899—1900, 1901—1902).

ДОКТОР ИВАН ПАВЛОВИЧ ВОСКРЕСЕНСКИЙ

Дмитрий Шленский, директор Музея одной улицы, говорил о судьбе очень близкого для Булгаковых человека — это Иван Павлович Воскресенский, «чеховский доктор», семейный врач Булгаковых и второй муж Варвары Михайловны. Участник русско-японской и I мировой войн, ординатор клиники Феофила Яновского, который считал его одним из лучших своих учеников, директор Александровского детского приюта, в советские времена служил в Скорой помощи, заведовал медпунктом Киевского почтамта. В 1930 г. был арестован в своей квартире на Андреевском спуске, 38, осужден и выслан в Казахстан как «неблагонадежный». Дети Булгаковы очень любили Ивана Павловича, часто вспоминали его. Николай Булгаков писал ему: «С Вашим образом у меня связаны самые лучшие, самые светлые воспоминания, как о человеке, приносившем нашему семейству утешение и хорошие идеи доброго сердца и примеры безукоризненного воспитания». А в письме Воскресенского Надежде Булгаковой из Джамбула есть такие строки: «Я очень нередко с чрезвычайной яркостью вспоминаю и наяву, и во сне Булгаковскую семью в Киевской жизни и в Буче».

ВРАЧ ИВАН ПАВЛОВИЧ ВОСКРЕСЕНСКИЙ — СЕМЕЙНЫЙ ДОКТОР БУЛГАКОВЫХ, ВТОРОЙ МУЖ В.М. БУЛГАКОВОЙ, БЫЛ «ОДИН ИЗ ТЕХ ВРАЧЕЙ, КОТОРЫЕ, БУДУЧИ ВЫЗВАНЫ В БЕДНУЮ СЕМЬЮ, НЕ ТОЛЬКО ЗА ВИЗИТ НЕ БРАЛИ, НО ЕЩЕ ОСТАВЛЯЛИ ДЕНЬГИ НА ЛЕКАРСТВА» (Л. ЯНОВСКАЯ)

 

Заключительный доклад историка Ярослава Тинченко прозвучал ответом на вопрос — в какой стране жили эти безвинно пострадавшие люди? И поразил масштабами злодеяний, совершаемых в государстве-инферно. Работая в архивах, ученый знакомился с тысячами следственных дел и поделился своими открытиями: рассказал, как в 1920—1930-е гг. были устроены политический сыск, политическое наблюдение и репрессии, как формировался круг сексотов и агентов, — а по состоянию на 1930 год в Красной армии ими являлся каждый десятый. В киевском НБУ сохранилось дело по наблюдению за отцом Сержа Лифаря, который жил в Киеве: оно использовалось как учебное пособие в высшей школе КГБ. Исходя из него, видно, что в доме отца Сержа Лифаря не менее половины жильцов были сексотами или агентами. Приведенные истории трагических судеб людей близкого окружения Михаила Булгакова (так, мужья двух сестер писателя были осуждены по делу «Весна», как известно, были репрессированы его друзья и знакомые из литературных и театральных кругов), безусловно, дают ключ к пониманию первопричин рождения многих произведений, в том числе романа «Мастер и Маргарита».

Прекрасно было слушать увлеченных докладчиков и волшебную музыку Витольда Малишевского, видеть одухотворенные лица на старинных снимках, отмечать красоту слога эпистолярных посланий, прикоснуться к книгам, спасенным из огня супругами Глаголевыми, — конференция состоялась, как подарок. И дала возможность осмысливать события прошлого, чтобы размышлять о жизни будущей.

В следующем году на здании Музея Булгакова будет установлена табличка «Последний адрес» в память о выдающемся киевлянине Василии Павловиче Листовничем.

Ольга САВИЦКАЯ
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments