Иногда кажется, что история ничему не учит. Но это не так. Она же учит - если у этой учительницы жизни УЧАТСЯ
Владимир Панченко, украинский литературный критик, литературовед, писатель

Лирик реалистической живописи

Игорь Чамата отметил свой 60-летний юбилей
6 февраля, 2007 - 20:39
«ПОДСОЛНУХИ И ЯБЛОКИ» / ИГОРЬ ЧАМАТА «ПРОГРАММА «ВРЕМЯ»

Оставляя в стороне сомнительную конъюнктуру времен СССР, карьерные и коммерческие амбиции, художник всегда занимался свободной живописью, а также проводил занятия с учениками в частной студии. Возможно, именно за эти качества его ценят друзья и коллеги, а уровень его живописи позволяет считать его настоящим потомком лучших традиций классической реалистической живописи круга Кончаловского и Машкова, Серова и Левитана, Пластова и Герасимова.

Путь Игоря Чаматы в искусство в значительной мере обусловлен средой, которая его окружала с детства. Он родился в интеллигентной семье с дворянскими корнями, отца — Павла Чамату — еще помнят ученики из Педагогического института, где он был профессором и директором. В семейном кругу Чаматы сохранилась память о некоторых представителях предыдущих поколений, есть книги-мемуары известных деятелей культуры XIX века, где упомянуты их фамилии, остались также отдельные документы и старинные фотографии. Известно, что род художника берет начало с уважаемой семьи чешских дворян, господ Котеков. Брат дедушки художника — скрипач, был любимым учеником известного русского композитора Петра Чайковского. По материнской линии один из родственников художника был Председателем съезда мировых судей Минской губернии. Прадедушка художника — полковник царской армии, награжденный орденом Св. Анны и Георгиевским крестом. Бабушка Игоря Чаматы по отцовской линии происходит из семьи Немировича-Данченко — театрального режиссера, основателя Московского художественного академического театра.

Глубокое погружение в родовое дерево художника позволяет сразу же понять, почему его живопись имеет так много по-настоящему аристократических черт. Кисть Игоря Чаматы иногда как будто едва касается поверхности полотна, только намекая на материальность определенной вещи, а иногда — широко и ярко, с гедонистическим наслаждением выписывает красные бутоны роз или белые полупрозрачные лепестки жасмина. Никогда Чамата не был склонен к искусственному и помпезному, так называемой «салонной живописи», а умел раскрыть глубинную красоту в простых полевых цветах и травах, осенних грибах с влажными лесными листками, которые случайно пристали к «шляпкам», зрелых маках и дикой ржи. Даже обыкновенные белые ромашки он умеет так чутко и влюбленно написать, что в этих нежных лепестках чувствуется космос природы, где все между собой связано. Очень поражают и лирические по настроению пейзажи, которые написаны с натуры в историческом центре Киева: «Март» и «Золотые Ворота».

Однако формирование этого мастера таким, как мы его сегодня знаем, конечно, имело определенные этапы имманентного развития, и поэтому есть смысл обратиться к фактам его биографии. Родился Игорь Чамата в 1946 году в Киеве, закончил Республиканскую художественную школу им. Т. Шевченко и живописный факультет Киевского художественного института. Среди его преподавателей — признанные в Украине мастера кисти, профессора С. Ержакивский, К. Трохименко и В. Пузырьков. Тема дипломного произведения возникла почти спонтанно, под впечатлением от пьесы запрещенного и репрессированного писателя Кулиша, под названием «97»: молодой художник написал «Комитет бедняков», т.е. тех, кто занимался процессом раскулачивания населения в 20-е годы. Нужно подчеркнуть, что над дипломом он работал очень настойчиво: все образы написаны с натуры, во время летнего пребывания в украинском поселке. Именно благодаря многочисленным летним этюдам, личной наблюдательности и вдохновению, он защитил свой диплом на «отлично», и получил одобрительные отзывы не только от преподавателей Института, но также от мастера живописи, московского художника Пименова, который находился в то время в Киеве.

После успешной защиты, молодой автор был рекомендован к вступлению в аспирантуру Академии искусств. Он активно принимал участие в групповых республиканских выставках, стал членом Союза художников Украины. Один из первых заказов от комбината Союза — две картины на пушкинскую тему, «Капитанская дочка» и «Евгений Онегин».

Кроме станковых произведений, интересной страницей творчества мастера также является и монументальная живопись. Следует упомянуть полотна, выполненные по заказу Музея медицины. Особой выразительностью отличаются тематические многофигурные композиции — «Сыпной тиф в годы гражданской войны в Украине (1918—1920)» и «В инфекционном бараке». Они напечатаны в специальном каталоге, и находятся в постоянно действующей музейной экспозиции. Игорь Чамата также является автором тематического произведения для Музея Ю. Гагарина в Саратове (Россия), и нескольких картин для Музея истории Киева, который находится на Подоле.

Приблизительно с 1980-х годов художник почти целиком посвятил себя камерной станковой живописи. Главным образом это городские пейзажи с изображением исторического центра Киева (Киевская лавра, Софийская площадь, Золотые Ворота) и пленерные пейзажи (Труханов остров, Гидропарк). Работая в кругу своих коллег, известных пейзажистов — Ержикивского, Киянченко, Одайныка, Волобуева, Игорь Чамата унаследовал некоторые черты, которые в целом присущи поколению, которое сформировалось в 50-х — 70-х годах. Следовательно, «Март», «Днепр», «Золотые Ворота», «Зимний вечер», «София Киевская» и другие пейзажи, имеют все признаки лучших достижений соцреализма, широко известного и чрезвычайно популярного в наши времена даже за пределами Украины. Особенность господина Чаматы заключается в том, что работая якобы в одном направлении с вышеперечисленными художниками, он имеет свою особую манеру.

Индивидуальный стиль Игоря Чаматы проявляется главным образом в чрезвычайно скрупулезной, сдержанно-строгой работе с натурой. В пейзажах и некоторых натюрмортах он приближается к графике, потому что ни одна деталь не ускользает от глаза мастера, он чрезвычайно качественно лепит форму посредством светотеневых нюансов, убедительно передает дневной свет и вечерние сумерки, загадочно- дрожащие ночные тени киевских бульваров. Свои любимые — мелкие, тонкие, почти пунктиром выписанные мазки, художник никогда не заменяет на грубо- широкие, и не пользуется шпателем. Правдивое изображение натуры — главный девиз его творчества. Поэтому трудолюбие и настойчивость в работе всегда были добрыми соседями творческому вдохновению художника.

Многочисленные натюрморты с цветами наиболее полно раскрывают его поэтическую и романтическую натуру — именно в «Сирени», написанной в манере Петра Кончаловского, в «Яблоках и грушах» в духе Ильи Машкова, а также многочисленных «Розах» «Жасмине», «Пионах» и «Петушках» можно отыскать тайну профессионального успеха. Рисуя цветы, мастер рассуждает о жизненных парадоксах, о быстротечности времени, о гармоничности природы. Недаром сочетание на одном полотне совсем еще юных розовых бутонов роз и уже полностью раскрытых цветов наталкивает зрителя на философские размышления. Артистически и непринужденно написанные букеты, которые часто изображаются в эффектных хрустальных вазах, иногда в окружении бронзовых или фарфоровых аксессуаров. Простые полевые цветы, ромашки и астры, Игорь Чамата пишет в обычном глиняном кувшине, а рядом на столе изображены спелые яблоки и груши, садовые листья. Пышная, немного влажная и благоухающая «Сирень» в плетеных крестьянских корзинах написана в бурной импрессионистической манере.

Кстати, интересно, что к наследству французского импрессионизма мастер приобщился еще в юности, когда в пределах Советского Союза даже не было печатных монографий и альбомов об этом «декадентском» направлении. Однако художник сам находил отдельные открытки, читал зарубежные издания, коллекционировал репродукции «запрещенных» художников Моне, Сислея, Марке, Ренуара.

Возможно, что именно юношеская влюбленность в импрессионистов повлияла на создание серии натюрмортов с сиренью начала 2000-х годов, потому что от этих полотен с пульсирующим цветом нельзя оторвать глаз. «Красные маки» в нескольких вариантах также принадлежат к наиболее удачным находкам мастера. Пренебрегая второстепенными деталями, он акцентирует зрительское внимание именно на чистом пигменте красной краски и чрезвычайно живо пишет эти царские цветы, которые, к сожалению, имеют тенденцию мгновенно увядать. Только многолетний опыт и красивая зрительная память помогают художнику довести до конца картины с хрупкими и прихотливыми цветами — подснежниками, маками, тюльпанами и незабудками. И совсем особое место среди натюрмортных произведений занимают искренние и трогательные в своей естественной простоте полотна с изображением лесных грибов, осенних яблок, груш и орехов (кстати, вообще не у каждого мастера есть натюрморты с такой своеобразной тематикой). Только настоящая любовь к природе позволила господину Чамате так убедительно написать эти осенние дары — полнокровно, материально, но, в то же время, и очень лично-интимно. Он сумел восторженно и талантливо раскрыть их тонкую красоту. Именно на примере этих картин снова и снова убеждаешься, что главное — не собственно мотив, а умение мастера этот мотив раскрыть — вспомним «Персики» Моне, «Яблоки и груши» Кончаловского, этюдный «Натюрморт с медным тазом» Репина. Иногда по второстепенным произведениям можно оценить настоящий профессиональный уровень мастера.

Важно помнить также, что кроме собственного творчества, Игорь Чамата работал как учитель рисунка, композиции и живописи, подготавливая абитуриентов для поступлений в столичные творческие вузы. Его ученики с благодарностью вспоминают своего наставника — толерантного, однако, в то же время, и требовательного. За свою многолетнюю деятельность, господин Чамата сумел воспитать во многих своих учениках не только сугубо профессиональные навыки, но и интерес к литературе по вопросам искусства, привычку к регулярному посещению музеев и вернисажей современных художников.

Елена ШАПИРО, специально для «Дня»
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ