Настоящая личная свобода невозможна без экономической безопасности и независимости. Голодные и безработные люди - это кадры для диктатуры.
Франклин Делано Рузвельт, 32-ой президент США, демократ.

Ожидание любимого... с ружьем

20 апреля, 2007 - 18:55
МАРИЯ ГРУНИЧЕВА В МОНОСПЕКТАКЛЕ «Я ЖДУ ТЕБЯ, ЛЮБИМЫЙ...» / ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО НОВЫМ ТЕАТРОМ НА ПЕЧЕРСКЕ

Для постановки моноспектакля с Марией Груничевой (актрисой Киевского театра «Колесо», которая хорошо известна зрителям по спектаклям «Бывшие дела», «Портрет Планеты», «Месяц в селе», «Мнимый больной», «Женщины Моцарта» и др.) была выбрана пьеса лауреата Нобелевской премии Дарио Фо и Франки Раме «Я жду тебя, любимый...»

Спектакль поставил Виталий Семенцов на сцене Нового театра на Печерске. Перед началом действия зритель может предположить, что этот моноспектакль о женской судьбе, с традиционными для нее «атрибутами»: историей любви, домашними заботами, душевными переживаниями... Наконец, об этом красноречиво свидетельствует и сценографическое решение (художник — Оксана Карпус): выстиранные детские вещи, которые сушатся на веревке, бытовая техника, доска для утюжки и др. Наконец, и героиня появляется на сцене в одежде милой домохозяйки — пушистые тапочки, ярко-красный домашний халатик... (кстати, все больше красный цвет как лейтмотивный в художественном оформлении спектакля будет приобретать неоднозначные смысловые оттенки). И название — «Я жду тебя, любимый...» — настраивает на лирико-драматический лад. Однако внимательного зрителя рядом с такой визуальной картинкой с толку несколько сбивает жанр моноспектакля, который определен в афише как «фарс-детектив», что и готовит к определенным сценическим неожиданностям.

Мария Груничева (в роли Марии) начинает свой монолог, который, якобы является диалогом с воображаемой соседкой — госпожой, которая поселилась в доме напротив. Изначально создается впечатление, что героиня обертывает все, что с ней происходит, в цветную блестящую обложку: дом — «полная чаша», двое прекрасных детей, в каждой комнате играет музыка, необходимые предметы быта — лучшие «друзья» домохозяйки. И она сама, Мария, — простая, смешная, нетребовательная к жизни. Однако это только своеобразный пролог к настоящей истории. Постепенно в течение монолога Марии, мы узнаем об ужасных событиях на, так сказать, сюжетном уровне: героиня, закрытая в квартире, никогда не знала настоящей любви, кроме плотских утех своего мужа-диктатора; брат ее мужа в инвалидной коляске, но это не мешает ему грязно ухаживать за Марией; телефонный террорист допекает неприличными разговорами, а сосед из окна напротив «шпионит» за Марией, вмешиваясь таким образом в ее интимную жизнь. Поэтому женщина вынуждена то подбегать к телефону, чтобы «выяснить отношения» с террористом, то отвечать на телефонные звонки мужа, разыгрывая нежную жену, то следить за ребенком, то выполнять просьбу брата мужа. Кроме того, можно предположить, что муж ей изменяет, ведь, перебирая его вещи, Мария находит открытку... и все как в обыкновенной мелодраме о любви и измене...

Но рядом с упомянутыми жизненными проблемами героини, в ее жизни произошло событие, которое несколько изменило ее взгляды на любовь, назначение женщины, на отношения между мужчиной и женщиной. И во время рассказа о ней, героиня из домашней женщины, словно превращается в решительную и самостоятельную госпожу — одевает на себя мужскую шляпу и готова к ответственному поступку. Речь идет о любви с молодым парнем, которая, хотя и закончилась банально, как в иронически-гротесковых французских комедиях, однако несколько изменила героиню.

Конечно, в течение спектакля, чтобы удерживать внимание зрительской аудитории, актриса должна действенно иллюстрировать все то, о чем идет речь в монологе, надо заметить, что Груничева делает это достаточно тонко и непринужденно, трансформируя обычные вещи — детские игрушки, элементы одежды, бытовые вещи — в предметы-символы. Вот она, рассказывая о встрече с юным любовником, играет с мягким игрушечным цыпленком, или же, вспоминая о своем муже, словно общается с серым, грубым плащом и др. И, вместе с тем, все реплики героини пронизывает самоирония, способность с долей несколько горького юмора относиться к себе и своему окружению.

Однако главное в моноспектакле «Я жду тебя, любимый...» — это внутренняя эволюция Марии. В кульминационный момент героиня, дойдя до высшей психологической точке, отчаявшись в любви и осознавая, что уже нет силы обходить «острые углы» своего существования, расправляется со всеми домашними террористами, тем самым оправдывая жанровую концепцию моноспектакля. Мария сбрасывает с себя парик, который придает ее образу некоторую женственность, после чего выгоняет молодого любовника, который оказался ничем не лучше мужа, сталкивает со ступенек брата мужа, стреляет из ружья в соседа напротив, а далее, выставляет ружье в боевую готовность... ожидая своего любимого мужа...

Елена ВАРВАРИЧ, специально для «Дня»
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ