Теперь каждый украинец должен, ложась, в головы класть мешок мыслей об Украине, должен покрываться мыслями об Украине и вставать вместе с солнцем с хлопотами об Украине.
Николай Кулиш, украинский драматург, режиссер, педагог, представитель Расстрелянного Возрождения

Звезда по имени Гизела Ципола

Повторится ли в истории Национальной оперы Украины блестящая эпоха 70—80-х годов ХХ века, когда сцена озарилась созвездием мастеров?
17 марта, 1996 - 19:46
ГИЗЕЛА ЦИПОЛА В КОРОННОЙ РОЛИ ЧИО-ЧИО-САН В ОПЕРЕ «МАДАМ БАТТЕРФЛЯЙ» / ФОТО ИЗ АРХИВА НАЦИОНАЛЬНОЙ ОПЕРЫ УКРАИНЫ

Тогда в одном спектакле пели такие «звезды», как Евгения Мирошниченко и Анатолий Соловьяненко, Дмитрий Гнатюк и Белла Руденко, Юрий Гуляев и Галина Туфтина, Елизавета Чавдар и Андрей Кикоть, Василий Третяк и Ламария Чкония, Анатолий Мокренко, Владилен Грицюк... В то время пришла в театр Гизела Ципола — выпускница Харьковского института искусств. И уже первыми спектаклями на киевской сцене она заявила о своей творческой перспективе находиться среди звездной плеяды. Ее голос, диапазон которого достигал почти трех октав, очаровывал очень выразительным и неповторимым тембром, гибкостью и заставлял даже наиболее требовательных консерваторских профессоров теряться в определении, кто она — лирико-драматическое сопрано, драматическое сопрано или просто сопрано, в котором так нежно раскрывались меццо-сопрановские нижние ноты, наполненная середина,и серебристые, крепкие верхи колоратуры...

ЛУЧШАЯ ЧИО-ЧИ0-САН — КИЕВЛЯНКА

Дирижеры почувствовали потенциальные возможности дебютантки и наперебой приглашали ее в свои спектакли и новые постановки. Уже в первый сезон работы в театре Ципола подготовила четыре ведущих партии, которые с большим успехом исполняла. Согласитесь, немногие певицы могут почти одновременно работать над партиями Чио-Чио-сан, Миме, Татьяны и Дездемоны!

Мне выпало большое счастье побывать на том майском 1969 года спектакле «Чио-Чио-сан», где она дебютировала в заглавной партии, покорив публику не только своим голосом, вокальной культурой и совершенством, но и особой проницательностью в образе очаровательной японской гейши, которая излучала душевное тепло, непосредственность и внутреннее благородство. Впоследствии, послушав не один спектакль Пуччини при участии Гизелы Циполы, понял, в чем магия ее исполнения партий Чио-Чио-сан, Тоски, Мими, которые требовали не только красоты голоса, его гибкости и безупречности вокальной техники, но значительно большего — сердца. Гизела Ципола ощущала эти, да и многие другие образы как раз сердцем.

Партия Чио-Чио-сан стала в творческой биографии певицы еще и знаковой... Ею она закончила Харьковский институт искусств в 1969 г., ею дебютировала на киевской оперной сцене, а спустя несколько лет одержала победу на международном конкурсе «Мадам Баттерфляй» в Японии (одном из наиболее престижных в мировом вокальном пространстве). Из двадцати певиц жюри единогласно признает Гизелу Циполу лучшей Чио-Чио-сан. Три премии привезла она из Японии: как лучшая исполнительница заглавной партии, приз Тамаки Миури, от премьер-министра страны и президента одной из крупнейших радио-телекорпораций «Эн Эйч Кей». Известный музыкальный деятель Японии и член жюри конкурса Кейсуке Симогава отмечал: «Гизелу Циполу заметно выделяла из участников конкурса блестящая вокальная техника и мастерство, свободное владение всеми регистрами голоса, мягкость и красота звука. Она выделялась также умением держаться на сцене, яркой артистичностью и привлекательностью...» По-видимому, впервые о киевской опере и ее искусстве широко заговорила мировая пресса. Да, именно Гизела Ципола своей победой на конкурсе в Японии, к которому было привлечено внимание мирового музыкального сообщества, начала создавать имидж будущей, не побоюсь такого определения, международной славы киевской оперы, которая вскоре с триумфом выступила в Висбаденском фестивале, а потом в ряде других самых прославленных оперных репрезентаций.

Исполнительское мастерство лучшей Чио-Чио-сан отныне будет рассматриваться в контексте мировых вокальных достижений, а имя Гизелы Циполы станет в ряду лучших певиц второй половины ХХ века. К сожалению, ей, как и многим другим украинским художникам, выпало творить не в лучшие для творческих личностей времена. Еще давал о себе знать рудимент «железного занавеса» и страх тогдашней власти, что кто-то не вернется в СССР из зарубежных гастролей или из длительной творческой командировки. Сколько приглашений в самые известные оперные труппы, от самых известных дирижеров так и не дошли до Гизелы Циполы, а когда и доходили, то создавались такие условия, чтобы она сама от них отказывалась. И теперь, уже с расстояния времени, можно уверенно говорить, что европейское оперное искусство 70—80 годов ХХ века могло бы иметь еще одну певицу, которая очевидно не уступала бы яркостью на вокальном небосклоне ни Ренате Тибальди, ни Марии Каллас, ни Монсерат Кабалье...

ТРИДЦАТЬ ОПЕРНЫХ ОБРАЗОВ

За свою почти двадцатипятилетнюю творческую карьеру Ципола исполнила более тридцати оперных партий. Галерея образов, созданных певицей поражает многогранностью. Они такие разные, такие непохожие в вокальном, в психологическом, в историческом плане: Оксана из «Запорожца за Дунаем» С. Гулака-Артемовского, Манон в одноименной опере Ж. Массне, Эвридика из «Орфея и Эвридики» К. Глюка, Недда в «Паяцах» Р. Леонкавалло и Сантуцца из «Сельской чести» П. Масканьи, Этери из оперы З. Палиашвили «Абессалом и Этери», за которую была удостоена Государственной премии Грузинской ССР им. З. Палиашвили, Марыльца в «Тарасе Бульбе» Н. Лысенко, Дездемона в «Отелло», Амелия в «Бал-маскараде», Леонора в «Трубадуре», Елизавета в «Дон Карлосе» Дж. Верди, Маргарита в «Фаусте» Ш. Гуно, Татьяна в «Евгении Онегине» и Лиза в «Пиковой даме» П. Чайковского, Екатерина Измайлова в одноименной опере Д. Шостаковича...

Казалось бы тридцать партий и не много за прослуженные в театре годы... Только нужно учесть, что в биографии певицы выпадали и довольно сложные периоды, когда ставились друг за другом спектакли, которые были или не для ее голоса, или же она сама категорически отказывалась петь в так называемых датских спектаклях, которые в обязательном порядке включались в разнообразные советские юбилеи, юбилеи обласканных властью композиторов, к очередному партийному съезду... Но каждую из подготовленных и исполненных партий она обогрела самым дорогим для художника — собственным ощущением, пониманием и проникновением в образ своей героини. И когда журналисты задавали ей вопросы, какая партия у нее самая любимая, Гизела Альбертовна не могла ответить. Она не пела те, которые ей не нравились! Такую привилегию могла позволить себе только значительная творческая личность, какой и была Гизела Ципола.

Со многими из ее вокальных и сценических трактовок я имел счастье ознакомиться еще в ходе сценических репетиций; видел, как Гизела Ципола обогащала какими-то едва уловимыми для посторонних глаз нюансами образы героинь; был очевидцем с какой убедительностью и рвением, которое иногда граничило едва ли не с воинственной неуступчивостью, отстаивала свое понимание и свое артистическое право на трактовку образа. И перед режиссерами, и перед дирижерами. Даже перед Степаном Турчаком, очень деспотическим в этом плане. Помню, как она «срезалась» с режиссером Ириной Молостовой во время постановки в апреле 1983 года оперы «Евгений Онегин» П. Чайковского. Они по-разному не только видели Татьяну, но и ощущали по-разному сущность ее внутреннего мира. И то, каким должен быть костюм главной героини, что было только импульсом к серьезному диспуту, который разгорелся на сцене и продолжился на художественном совете. И Гизела Ципола сумела убедить всех, что в оперном спектакле должно все подчиняться исключительно музыке и тому духу, который заложил в нее композитор. А все другое, от лукавого. Эту позицию певица не только исповедовала как свое творческое кредо, но и культивировала собственным творчеством.

Сегодня можно только сожалеть, что осталось так мало записей спектаклей при участии Гизелы Циполы. Даже на радио, не говорю уже о записях визуальных, которые бы доносили будущим поколениям ее блестящие трактовки партий, не только вокально, но и в артистическом воплощении.

Гизела Ципола как немногие оперные певицы, виртуозно владела исполнительским инструментарием создания полнокровного сценического образа, передавая тончайшие нюансы характера не только неповторимо красивым голосом, но и выразительной, психологически наполненной игрой. Кто сейчас с такой правдивостью сможет раскрыть в вокальном и игровом плане неоднозначный и довольно противоречивый образ Екатерины Измайловой из оперы Д. Шостаковича, как это сделала Гизела Ципола! Тот незабываемый спектакль 27 февраля 1978 г., в котором дебютировала в этой партии Гизела Ципола остался в памяти многих людей. Киевляне видели многих исполнительниц Екатерины Измайловой, но Гизела Ципола поразила органическим единством вокальной и сценической драматургии. Певица вжилась в образ, наполнила его неподдельными чувствами, передавая своим исключительно красивым и гибким голосом тончайшие нюансы характера главной героини. Это было то, что искусствоведы называют творческим катарсисом, когда актер не перевоплощается, а становится реально героем спектакля...

В 80-м с большим трудом Степану Турчаку удалось добиться разрешения включения в репертуар театра Реквиема Дж. Верди, который до этого времени ни разу не ставился киевским оперным коллективом (кое-кто из чиновников выступил категорически против «религиозной пропаганды»). Но как бы там ни было, театр вместе с капеллой «Думка» подарил любителям классической музыки ни с чем не сравнимое наслаждение послушать это монументальное произведение, которое отличалось масштабностью, драматизмом в изображении человеческого бытия. Гизела Ципола, которая впервые пропела в Реквиеме партию сопрано, продемонстрировала непостижимую красоту и гибкость своего голоса, ни с чем не сравнимое кантиленное пение, которое овладевает слушателем, несет в другие горние миры. Она любила петь в Реквиеме, при ее участии это блестящее произведение прозвучало под средневековыми сводами знаменитого Страсбургского собора в рамках 55 музыкального фестиваля, участие в котором еще больше подняло статус Киевской оперы в европейском музыкальном пространстве.

ОТ СОЛОМИИ ДО ГИЗЕЛЫ

Ципола много поет, принимает участие в подготовке ряда премьер, иногда поставленных как раз на ее голос и творческие возможности: Тоска, Сантуцца, Недда, Миме, Елизавета, Милана... При ее участии были осуществлены на фирме «Мелодия» записи двух этапных для театра спектаклей — «Ярослав Мудрый» Г. Майбороды и «Екатерина Измайлова» Д. Шостаковича, а в 1983 году на экраны вышла художественная лента «Возвращение Баттерфляй» режиссера Олега Фиалко о выдающейся певице Соломии Крушельницкой (киностудия А. Довженко). Успех этого фильма выпал не только на долю исполнительницы главной роли Елены Сафоновой, но и певицы, которая не появлялась на экране, но незримо присутствовала во многих кадрах — Гизелы Циполы (именно она озвучивала оперные партии). Ее не случайно выбрал режиссер, но и сама она не случайно согласилась на участие в этой ленте. Потому что как и для Соломии Крушельницкой, так и для Гизелы Циполы, музыка Дж. Пуччини стала доминантной в творческой жизни, они ощущали ее сердцем. Обе украинские певицы, творческая жизнь которых проходила в разных жизненных и даже социальных обстоятельствах, именно в операх Дж. Пуччини достигли творческих вершин.

Фильм с пением Гизелы Циполы нес в себе дух и эффект бессмертного голоса великой Соломии. И когда в том же году киноленту показали в Мюнхене на Международном фестивале, в зале находились многие люди, которые слышали Соломию Крушельницкую в самый звездный период ее певческой карьеры. Они пришли, чтобы услышать еще раз голос Соломии Крушельницкой. И многие из них так и поняли, что звучало не самое красивое, самое гибкое, самое очаровательное сопрано конца ХІХ и начала ХХ веков, а голос ее землячки из Украины (таким поразительным был для них эффект вокальных интерпретаций Гизелы Циполы)...

САМА УШЛА ИЗ ТЕАТРА. НИКТО НЕ УДЕРЖИВАЛ...

Смерть Степана Турчака 23 октября 1988 года стала большим личным горем Гизелы Циполы. И не только личным, но и творческим. Она потеряла не просто любимого мужа, а ближайшую творческую душу, человека, ментальность которого так совпадала с ее личным пониманием и ощущением оперного искусства. Почти за двадцатилетнюю совместную жизнь они вместе выработали ту творческую ментальность, в основе которой лежали фундаментальные культурные ценности, требовательность к себе как художникам... и начался довольно тяжелый период творческой депрессии. Ей было очень тяжело представить за пультом кого-то другого, не Степана Турчака, не ощущать во время спектакля его экспрессивного дирижерского посыла на сцену, его эмоциональную энергетику. Несколько пропетых после смерти мужа спектаклей не принесли ей ни малейшего творческого удовлетворения. Не порадовало даже присвоение уже давно заслуженного звания «народной артистки СССР». Певица осознала, что со смертью Турчака отошла целая эпоха. И для театра, и для нее лично... Гизела Ципола сама ушла из театра. Никто ее не задерживал, не расспрашивал о причине увольнения (словно это была совсем не Ципола — слава и гордость коллектива в течение двух десятилетий, певица, которая вписала золотую страницу в украинское вокальное искусство). Потом еще несколько лет она будет выступать с прекрасными камерными концертами. Но за рубежом, большей частью в Венгрии, где продолжали ценить и гордиться венгеркой Гизелой Циполой, которая прославила украинскую оперную сцену...

Василий ТУРКЕВИЧ, специально для «Дня»
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments