Свобода не может быть частичной.
Нельсон Мандела, южноафриканский государственный и политический деятель

Доросини – село его детства

Как бывший волынский колонист Генрих Янотт почтил место, где остались «корни рода»
11 марта, 2016 - 12:19
ГЕНРИХ ЯНОТТ (ВТОРОЙ СПРАВА) СРЕДИ НОВЫХ ВОЛЫНСКИХ ДРУЗЕЙ / ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ

ВСТРЕЧА ПЕРВАЯ

О приезде в область группы немецких туристов — бывших волынских колонистах — я узнал из краткого сообщения местного радио. Как всегда, они на неделю поселились в гостинице «Украина». Так что разыскать Генриха Янотта было очень просто.

Через несколько минут ко мне в фойе вышел еще достаточно моложавый мужчина. Он слегка хромал на левую ногу. Серая оправа очков хорошо гармонировала с легкой сединой волос и предавала лицу сосредоточенности.

«Кто меня хочет видеть?» — медленно, с легким акцентом спросил по-украински.

«Ваш земляк», — пошутил я. И объяснил, что я, как и он, являюсь уроженцем села Доросини Рожищенского района. От своего отца, его старшего брата, много хорошего слышал о немецких колонистах. У них украинцы учились хозяйственного умения. Жилы дружно, помогали особенно во время жатв друг другу, приглашали на праздники в гости. Немецкие семьи проживали там с 1872-го до января 1940 года, когда их «вывезли», то есть переселили на историческую родину. Но хочу, объяснил ему, узнать больше. Потому что сельский совет решил создать Книгу памяти, куда занесут и фамилии колонистов.

«Это очень приятно слышать, — потеплели глаза у Янотта. И продолжил. — В Доросинах я знаю лишь семью Романюков — Петра, Галину и ее старенькую мать Анну Ваколюк. К ним всегда спешу, когда приезжаем каждое лето на Волынь. В этом году это уже будет девятый раз, как я гостевал у них. У них во дворе чувствую себя как в детстве. Потому что там стоял наш просторный дом. Вокруг него рос красивый садик, а в нем, вспоминаю, к небу тянулись очень высокие груши. Очень обильно родили яблоки, вишни. Кажется, после того нигде и никогда не пробовал такие вкусные фрукты...»

На какой-то миг мой собеседник замолчал. Чтобы скрыть волнение, начал доставать из кармана куртки записную книжку. Раскрыл ее на странице, где была начерчена карта-схема.

«Это план размещения прежних усадеб в немецкой колонии Новые Доросини, — объяснил. — До Первой мировой войны здесь проживало 48 семей, а уже при Польше, когда провели перепись 1921 года, остались двадцать три. Я нанес лишь те, которые хорошо помню. Потому как выезжали той далекой зимой, мне уже было пять лет. Вот напротив нас через дорогу (а отца звали Альберт) жил мой дед Вильгельм, а с ним еще его два младших сына — Генрих и Герман. По пути на Кияж проживал Вильгельм Шульц. А через поле были дома братьев Эдуарда и Альберта Шеске. Мне говорил Петр Романюк, что из их семьи кто-то посещал село своего детства. Он тогда гостевал у старожила Ивана Хмилевского. А немного дальше за двором Шеске, — показал на карте-схеме, — жили Эдуард Цахе и Фридрих Ворнат...»

Судьба разбросала их по всем землям нынешней ФРГ. Старшие уже умерли, а дети контактируют во время ежегодных фестивалей волынских немцев. Интересуются, спрашивают у Янотта об Украине, земле, где они родились. Из родных у него остались сестра Ольга Бокранд (ей пошел уже 89-й год) и старший брат Вильгельм. На далекие поездки в Луцк и Доросини не решаются.

ВСТРЕЧА ВТОРАЯ

За годы независимости Украины в селе своего детства Генрих Янотт уже побывал двадцать раз. Во время новой встречи с ним узнал некоторые детали из его биографии.

С пятнадцати лет Генрих стал самостоятельным человеком, работал механиком, мастером на стройках в Германии, Франции и Бельгии. Там случилась с ним непоправимая беда — упал из 18-метровых строительных лесов. Едва выжил. Но остался инвалидом. Женился, когда исполнились тридцать семь. Теперь у него замужняя дочь и двое внуков. Имеет красивый дом, построенный собственноручно, в городке Росдорф, что поблизости Франкфурта-на-Майне. Получает приличную пенсию, которая обеспечивает спокойную старость. Но, наверное, все мы (куда бы нас не забросила судьба) рано или поздно тянемся туда, где сделали первый след босыми ногами по росистым тропинкам. И границы и расстояния здесь не являются препятствием.

За месяц до приезда сообщил Генриху, что в этот раз в селе его ожидают особенно нетерпеливо. Потому что начали обустраивать бывшее кладбище колонистов. Поэтому он успел побывать в музее истории немцев исторической Волыни, где нашел полный список тех, кто проживал в довоенных Доросинях и был здесь похоронен. Оказалось, что там остались могилы его прадеда Кристиана, жены его брата Анны, младшего брата Отто, других соплеменников.

Захоронения немецких колонистов в 60-х разрушили. «Когда село стало готовиться к своему 550-летию, среди многих мероприятий записали и установление памятного знака на месте захоронений немцев, которые проживали здесь», — уточнил тогдашний сельский председатель Доросинь Василий Слипец. Депутаты сельского совета на сессии приняли решение — выделить десять сотых земли на том месте, где когда-то было кладбище. Впоследствии за средства местного сельхозкооператива изготовили и установили декоративное металлическое ограждение и заказали в мастерской сам памятник. И вот в этот приезд Генриха удалось довести начатое дело до конца.

P.S. Через четыре года после этого события — в 2008-м — Генрих на месте бывшей немецкой колонии Новые Доросини купил старенький домик (там ориентировочно было жилище его родственницы) и сохранился еще колодец. С помощью председателя культурного Общества немцев Волыни «Возрождение» Виктора Шуппе отремонтировал их и посадил новые фруктовые деревья. Теперь, когда летом наведывался в наш край, уже не жил в Луцке в гостинице, а проживал в своем доме. Планировал приехать сюда с женой и дочерью, и случилось непоправимое — получил тяжелую бытовую травму. Свое подворье в Доросинях завещал внуку — старшекласснику Лукасу. «Чтобы он знал, говорит, где родился его дед и откуда корни рода Яноттов».

Василий ФЕДЧУК, Волынь
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments