Мы стремимся к миру, потому что знаем: мир - это тот климат, в котором может существовать свобода
Дуайт Дэвид Эйзенхауэр, американский военный и государственный деятель, 34-й Президент США

Станислав КУЛЬЧИЦКИЙ:

«Россия не видит принципиальной разницы между голодом в Украине и в других регионах СССР»
22 ноября, 2003 - 00:00


16 — 18 октября в Виченце (Италия) прошел первый в Западной Европе научный форум по проблематике голода 1932 — 1933 гг. в Украине. Симпозиум, посвященный 70-й годовщине украинского голодомора-геноцида (таково его официальное название), работал под патронатом президента Итальянской Республики и при активном участии Посольства Украины в Риме. Корреспондент «Дня» обратился к постоянному автору нашей газеты, доктору исторических наук, профессору Станиславу Кульчицкому с просьбой подробнее рассказать об этом уважаемом научном собрании.

— Итальянскую сторону представляли десять профессоров и преподавателей из семи университетов, а также директор Института социальной и религиозной истории в Виченце Габриэль де Роза. Участники украинской научной делегации впервые увидели этого легендарного человека — участника Второй мировой войны, антифашиста, увенчанного высшими боевыми наградами, сенатора Итальянской Республики, руководителя научно-исследовательской организации, ученые которой впервые повернулись лицом к малоисследованным проблемам восточноевропейской истории, в том числе истории Украины.

Украинская делегация по численности вдвое уступала итальянской. В ее составе были профессор Киево-Могилянской академии, в прошлом — исполнительный директор комиссии Конгресса США по голоду 1932 — 1933 годов в Украине Джеймс Мэйс; литературовед Оксана Пахлевская; ведущий ученый Института политических и этнонациональных исследований НАН Украины Юрий Шаповал, известный мировому научному сообществу обстоятельными публикациями источников по острым проблемам советской истории, а широкому кругу граждан нашей страны — яркими радио- и телепередачами; писатель и политический деятель Юрий Щербак — бывший посол Украины в Канаде, Израиле, США, автор первых публикаций о голоде 1932 — 1933 годов в популярном журнале перестроечных времен «Юность». Российская делегация была представлена двумя профессорами, которые начали серьезно изучать тему голода 1932 — 1933 годов в СССР с конца 80-х годов — Николаем Ивницким (Институт русской истории РАН) и Виктором Кондрашиным (Пензенский университет). Канаду представлял профессор Йоркского университета в Торонто Орест Субтельный, Германию — профессор Кельнского университета Герхард Симон, а Польшу — сотрудники Люблинского университета Губерт Лашкевич и Ева Рыбальт.

— Чем отличался симпозиум в Виченце от пакета схожих предыдущих мероприятий?

— До сих пор на конференциях по голоду 1932 — 1933 годов, которые проводились за пределами Украины, мне приходилось встречаться с единомышленниками, в среде которых не могло возникнуть политизированных споров. На конференциях с другой тематикой проблема голода в Украине чаще всего рассматривалась как лишенная научной почвы. Я не раз слышал нарекания такого содержания, особенно со стороны российских ученых: почему это вы ставите несуществующую проблему голода в Украине, ведь голод был и в других регионах Советского Союза?! Иногда эта же мысль высказывалась и в такой плоскости: сталинские репрессии носили классовый, а не национальный характер, нельзя возлагать на Россию историческую вину за голод.


Это явно не согласовывалось с фактами. В конце концов, депортация малых народов или борьба с «космополитизмом» явно не связывались с «классовой борьбой». Следует признать, однако, необоснованность обвинений в адрес украинцев, русских, евреев, немцев и других народов в преступлениях, которые совершались определенными режимами или политическими силами. В тоталитарных обществах народы не несут ответственности за свои правительства.

— Не возникали ли среди участников симпозиума более-менее плодотворные научные дискуссии политической окраски?

— На семинаре в Виченце царила благожелательная атмосфера. Уже в самой постановке проблемы — «голод в Украине» прослеживалось намерение организаторов и участников этой встречи — ученых — разобраться в том, чем наша республика отличалась от других. В этом контексте чрезвычайный интерес вызвал доклад В. Кондрашина «Голодомор 1932 — 1933 годов в России и в Украине: сравнительный анализ (причины, даты, последствия)».

В. Кондрашина я не видел полтора десятилетия. Во время нашей первой встречи это был молодой ученый, который заканчивал кандидатскую диссертацию на тему «Голод 1932 — 1933 годов в Поволжье». Теперь это профессор с мировым именем, имеющий собственную научную школу. На симпозиум он привез свою монографию (в соавторстве с Дианой Пеппер из университета Мемфиса, США) «Голод: 1932 — 1933 годы в советской деревне (на материалах Поволжья, Дона и Кубани)», изданную в Пензе в 2002 г. Эту книгу объемом 432 страницы я держал в руках с особым чувством, потому что увидел в ней исторические источники, с которыми никогда не был знаком.

Исследования В. Кондрашина в сопоставлении с другими свидетельствовали, что человеческие потери Украины и Кубанского округа РСФСР от голода 1932 — 1933 годов на порядок превышали потери Поволжья или других округов Северного Кавказа. Таким образом, следовало бы терминологически разделить понятие «голод» и «голодный мор». Однако у Кондрашина эти понятия не разделялись, и попыток установить причину украинского голодомора он не предпринимал. А причина, освещенная свидетельствами переживших голодомор, лежит на поверхности: у кубанских казаков и у украинских крестьян отбирали не только зерно, но и все продовольствие, которое могли найти в каждой усадьбе. Мы показали опубликованные постановления ЦК КП(б)У о введении натуральных штрафов картофелем и мясом (принятые под диктовку чрезвычайной хлебозаготовительной комиссии В. Молотова), а также свидетельства крестьян о конфискации других продуктов (специальные постановления о конфискации фасоли или лука не принимались). Разве можно было после этого отрицать отличие украинского голодомора от голода в других республиках СССР? К сожалению, Россия не видит принципиальной разницы между голодом в Украине и в других регионах СССР.

— Как отнеслись участники симпозиума к квалификации голода как геноцида, на чем настаивают украинские ученые?

— Это очень сложный вопрос. В ходе 58-й сессии Генассамблеи ООН делегации двадцати стран подписали документ (Италия подписала его от имени Евросоюза и ассоциированных стран), в котором украинский голодомор признан трагедией, вызванной действиями тоталитарного режима. Но голодомор не признан геноцидом.

Уже в самом названии научного симпозиума в Виченце была заложена такая квалификация: голодомор-геноцид. Голод 1932 — 1933 годов в Украине признали геноцидом комиссия Конгресса США и международная комиссия юристов в конце 80-х годов. Однако российская сторона ни тогда, ни теперь не признает такую квалификацию. Поэтому документ ООН не доходит до логического конца в оценке украинского голода.

Проблеме голодомора как геноцида посвятили свои выступления Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины в Италии Борис Гудыма, постоянный автор и консультант «Дня» Джеймс Мэйс, Герхард Симон, Юрий Щербак. Во время дискуссии эту точку зрения убедительно обосновали Оксана Пахлевская и Юрий Шаповал. В конце концов представители российской делегации, так же как итальянские ученые во главе с Габриэлем де Роза, приняли эту точку зрения. Это очень важно, поскольку резолюцией 58-й сессии Генассамблеи ООН проблема украинского голодомора не исчерпывается. Если международное сообщество признало сам факт этой трагедии, рано или поздно оно прислушается к голосу ученых и поставит ее в один ряд с еврейским Холокостом, резней армян в Турции или ужасной трагедией в Руанде.

Беседовал Сергей МАХУН, «День»
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ