Трусость — самый главный, самый страшный грех на земле.
Олег Сенцов, украинский режиссер, сценарист и писатель, политический заключенный

Жонглирование стереотипами

Или Об особенностях русской современной внешнеполитической пропаганды
14 октября, 2014 - 17:34
РИСУНОК ВИКТОРА БОГОРАДА
АЛЕКСАНДР ВЛАСЮК

Статья Е. Примакова о сложной политической ситуации в Украине и ее еще более тяжелых перспективах, учитывая его рекордно продолжительное присутствие в советской и постсоветской политике, побуждает не столько к размышлениям, сколько к воспоминаниям (Российская газета, федеральный выпуск №6475, 08.09.2014.). Нынешние российские «великогосударственники» и проповедники русской исключительности, наследуя своих советских предшественников и вдохновляясь теми из них, кто уцелел в постсоветскую эпоху, продолжают безапелляционно критиковать другие страны мира, отрицая их строи и уклады и навязчиво предлагая им фантастические прожекты внутреннего обустройства (в частности, на федеральных принципах). Они игнорируют и «не замечают» проблемные вопросы собственного государства, которое уже встало на губительный путь Советского Союза и империи Романовых, медленно прогибаясь под бременем исторического наследия сразу двух «империй зла» и превращаясь в вооруженный кое-как модернизированным советским оружием сырьевой придаток цивилизованных стран, политические амбиции и идеологические самооценки которого многократно превышают его реальные возможности. В отличие от своих имперских предшественников, нынешнее безапелляционное и навязчивое внешнеполитическое критиканство осуществляется постсоветской Россией на значительно низшем геополитическом и геокультурном уровне — на уровне пограничных районов Молдовы, Грузии, Украины и других постсоветских государств. Бесспорно, современный российский империалист во всех смыслах помельчал, однако он не стал менее жестоким, коварным и нахальным, а, возможно, и превзошел по этим качествам своих имперских отцов и праотцов.

В ФАРВАТЕРЕ ПРОПАГАНДЫ

Статья Е. Примакова имеет преимущественно ретроспективное значение, побуждая к историческим экскурсам. Автор не сказал ничего нового, полностью оставаясь в фарватере российской внешнеполитической пропаганды и только едва-едва смягчая ее интенсивность, претендуя на какую-то особую взвешенность и объективность. В то же время полностью лишать эту статью аналитического значения также не стоит, ведь она очень прозрачно освещает основные черты пропагандистского обеспечения внешней политики современной России. Первой, и видимо главной, такой чертой является жонглирование стереотипами.

В статье Е. Примакова находим почти все идеологические клише российской политики относительно Украины: недостаточно легитимная киевская власть, которая терроризирует героически восставший народ юго-востока, не желая переговоров и пытаясь решить политические проблемы исключительно силовыми средствами; существенное влияние на эту власть радикальных националистических, антироссийских и фашистских сил, а также ее полная зависимость от Соединенных Штатов, которые хотят унижения России и установления однополюсной гегемонии; извечный и непреодолимый языково-культурный раскол украинского общества и унижение и игнорирование интересов его русскоязычного сегмента, культурные особенности которого должны привести к перестройке всей страны на федеральных принципах; наконец, сентиментальные апелляции к Киевской Руси и «общей» тысячелетней истории.

Прежде всего, после президентских выборов и в свете приближающихся парламентских выборов ставить под сомнение украинскую власть — это ставить под сомнение украинское государство. И если такова настоящая позиция российской стороны, то ее следует задекларировать честно и откровенно. Однако, даже ретроспективно, новая «постреволюционная» власть Украины не могла считаться полностью нелегитимной, поскольку сразу самоопределилась как переходная; выполнила большинство легитимизирующих нормативно-конституционных процедур; утвердилась в своем правящем статусе не в результате государственного переворота, а трусливого побега предыдущей власти. И, если говорить откровенно, то главное, в чем можно было бы упрекнуть «постмайдановских» руководителей — это недостаток политической воли, административная слабость, избыточный легализм. Однако таковы свойства большинства переходных властных систем.

О «СТАРОМ РЕЖИМЕ»

Прежде всего, заметим, что предыдущую власть никто не сбрасывал. Она, прихватив часть награбленного, малодушно бежала, не выдержав интенсивности народных протестов и повторив историческую судьбу большинства коррумпированных и антинародных режимов. Показательным является место побега — Россия, которая пригрела украинских коррупционеров, сделав их еще и государственными изменниками. Однако, не менее показательным является постепенное изменение отношения самой российской стороны к бывшим украинским власть предержащим, что очевидно прослеживается и в статье Е. Примакова. Россия уже не может закрывать глаза на их преступную деятельность. Примечательным является то, в чем именно российская сторона обвиняет бывших руководителей Украины. По мнению Е. Примакова, главная вина Януковича заключается в том, что он был недостаточно предан России и пытался балансировать между ней и Евросоюзом. И только потом звучит обвинение в коррупции. Причем, обвинение это достаточно слабое и опосредствованное, ведь по словам Е. Примакова вытекает, что Янукович всего лишь «присутствовал» при коррупционных деяниях, а не непосредственно возглавлял полностью коррумпированную вертикаль власти, как это и было в действительности.

О «ФАШИСТАХ» И «ФАШИЗМЕ»

Прежде всего, вызывает возмущение и навязчивое и неразборчивое нахальство, с которым эта тема эксплуатируется в официальной российской пропаганде. Создается впечатление, что для части (к сожалению, значительной) россиян фашистом является любой украинский патриот и гражданин, который уважает государственную символику и поет государственный гимн. В шовинистическом воображении этого сегмента российского общества только россияне не фашисты — остальной же мир фашистский. Возмущает то, что в фашизме обвиняются победители во Второй мировой войне — украинцы, британцы, американцы и остальные народы, демократический дух которых не отвечает требованиям идеологической конъюнктуры современной России. Не менее возмутительным является беспардонное присвоение нынешними российскими пропагандистами чести и славы победы над фашизмом, за которую украинский народ заплатил не меньшую цену, чем русский.

Е. Примакову следует обратить свой придирчивый и критический взгляд на российских «добровольцев», значительная часть которых является фашистами и по символике, и по убеждениям: или русский фашизм и не фашизм совсем? Вызывает обеспокоенность рост количества фашистских организаций в самой России, появление элементов ксенофобии и национальной нетерпимости в официальной политике Кремля, что в сочетании с идеологией имперского реванша могут в ближайшем будущем породить угрозу настоящего фашизма. Странно, но именно в этом критическом вопросе представители российского научного и политического истеблишмента хранят молчание, предпочитая принимать участие в пропагандистских кампаниях против соседних народов, большинство из которых сделали свой вклад в победу над немецким фашизмом.

Е. Примакову не мешало бы пообщаться с теми, кого российская пропаганда называет «фашистами», ведь значительная их часть — это русскоязычные патриоты Украины глубоких демократических убеждений, которые активно противостоят антисемитизму и остальным проявлениям национальной и расовой нетерпимости. Естественно, что политический спектр Украины, как и любого другого государства, содержит в себе право-радикальный сегмент, однако уровень влияния представителей этого сегмента на политику официального Киева является крайне низким, подтверждением чему служат результаты всех предыдущих президентских и парламентских выборов.

О ТАК НАЗЫВАЕМОМ ЮГО-ВОСТОКЕ

Прежде всего, позитивным является то, что Е. Примаков избегает недавно реанимированного российской пропагандой термина «Новороссия», а сами эти якобы «восставшие» регионы пишет со строчной буквы. Такой подход вполне корректен, ведь речь идет о нескольких пограничных с Россией юго-восточных районах Донецкой и Луганской областей, в которых группка пророссийских активистов и террористов стремится создать марионеточную «государственность» под прикрытием российской артиллерии, а также о части территории двух областных центров, которая прикрывается рейдами многотысячных батальонных тактических групп регулярной российской армии в тыл армии украинской.

Повод для возникновения подобных «государствообразующих стремлений» на юго-восточных границах украинского государства, по мнению Е. Примакова и остальных российских пропагандистов, был простым — Майдан. Жители этих степных просторов испугались новой украинской власти, а поэтому решили предать государство, в котором мирно просуществовали уже четверть века. Однако причины такого решения, по мнению российского автора, значительно более серьезные. Е. Примаков, ссылаясь на рассуждения А. Солженицына, говорит о каких-то извечных, глубинных и непреодолимых различиях между разными регионами.

Современная Украина на протяжении всей истории оставалась мирным и спокойным государством именно потому, что языково-культурные, этноконфесиональные и остальные коллективные права (в том числе права национальных и религиозных меньшинств) в ней никогда не нарушались, а большинство споров решалось путем компромиссов и переговоров. Все эти права гарантировались на конституционном уровне и жестко соблюдались, а досадное недоразумение с законом о региональном статусе языков не может считаться достаточным основанием для начала кровавой бойни на юго-восточных рубежах нашего государства.

Этой бойни без российского вмешательства и не случилось бы, ведь об ущемлении своих прав русскоязычное население нашей страны обычно узнавало из уст московских пропагандистов. Россия воспользовалась объективными региональными различиями, которые свойственны любой стране мира (хотя и отличие между Днепропетровском и Черниговом вряд ли больше, чем между Грозным и Калининградом), чтобы раздуть пожар гражданского конфликта, когда же это не удалось, то началось российское вмешательство: сначала — скрытое, а впоследствии — откровенное. В настоящее время вся южная и большая часть восточной Украины защищает территориальную целостность и суверенитет своего государства: строит оборонные сооружения, восстанавливает военную технику, служит в армии, создает добровольческие батальоны, посвящает себя волонтерству.

ОБ АМЕРИКАНСКОМ ВМЕШАТЕЛЬСТВЕ И ВЛИЯНИИ

В первую очередь вызывает удивление утверждение Е. Примакова относительно стремления Соединенных Штатов установить однополюсный мировой порядок, ведь такой порядок уже существует, и речь может идти лишь о его разрушении или перестройке. В настоящее время историческая перспектива превращения мировой политики в многополюсную является достаточно отдаленной. Так же можно говорить о возникновении в будущем целостного и гомогенного мирового общества с единой ценностной и институционной системой. Интересно, что одним из аргументов в подтверждение непосредственного вмешательства Соединенных Штатов в украинские дела Е. Примаков считает «общеизвестные факты частных и телефонных контактов с украинскими оппозиционерами дипломатов из посольства США в Киеве». Бесспорно, имеем действительно мощный аргумент, который по своей силе превосходит «малоизвестные» факты российского военного вторжения на украинскую территорию и их обстрелов с территории России, или же еще менее «известные» факты отчуждения Россией части украинской территории и поддержки ею незаконных вооруженных формирований вместе с их марионеточными квазигосударственными образованиями на юго-восточных околицах Донбасса и в двух его областных центрах.

Соединенные Штаты являются мировой силой и их заинтересованность кризисом в Украине вполне естественна. Однако удивительным образом критика Е. Примаковым американской внешней политики превращается в ее апологию. Все те цели, которые, по мнению российского автора, ставили перед собой Соединенные Штаты в контексте украинского кризиса, были достигнуты: создана широкая (даже глобальная) антироссийская коалиция; введены санкции; укреплена трансатлантическая солидарность; Украине предоставлена финансовая, политическая, а частично и военно-техническую (нелетальная) помощь и поддержка. Однако получается, что внешняя политика России потерпела поражение.

Дипломатический выход из кризисной ситуации возможен лишь на принципах компромисса, и если российская сторона действительно хочет такого компромисса, то ей следует: откровенно сформулировать и обнародовать свои интересы в Украине; предложить украинскому контрагенту нечто приемлемое и весомое; прекратить военное и идеологическое вторжение. России, относительно событий в Украине, не стоит изображать из себя постороннюю и нейтральную сторону, которая хочет мира и только мира. Все участники российско-украинского конфликта хотят не какого-то абстрактного мира, а мира на определенных условиях. Для Украины первым из этих условий является территориальная целостность и государственный суверенитет, который предусматривает свободный внешнеполитический выбор.

ПЕРЕЧЕНЬ «ЗАБЫТЫХ» ФАКТОВ

Е. Примаков, полностью в стиле российской внешнеполитической пропаганды, откровенно манипулирует фактами, часть из которых скрывает, а часть искажает. Вот лишь малый перечень таких «забытых» фактов: прямое вторжение российских войск в Украине и артиллерийские обстрелы ее территории; непрямое вторжение: убийства и издевательства над украинскими гражданами и украинской национальной символикой, а также захват украинских государственных учреждений гражданами России с последующим вывешиванием над этими учреждениями российской государственной символики во время так называемой «российской весны»; антиукраинская пропаганда в российских средствах массовой информации и распространение украинофобских настроений в российском обществе (пропагандистская война России против Украины); «газовый шантаж» и торговые ограничения (экономическая война России против Украины); подрывная диверсионно-террористическая деятельность российских спецслужб и спецназначенцев на украинской территории (тайная война России против Украины); массовые убийства и издевательства над украинскими военнопленными и украинскими активистами при участии и под руководством российских военных и «добровольцев»; уничтожение институтов государственной власти Украины и присвоение имущества ее граждан местными террористическими бандами при участии и под руководством все тех же «добровольцев»; вооруженная, финансовая, кадровая поддержка Россией сепаратистских бандформирований; похищение российской стороной украинских граждан и их незаконная перевозка и содержание на российской территории. Этот грустный и позорный перечень может и должен быть продолжен, однако, уже перед международным трибуналом.

Ярким образцом искажения фактов являются попытки Е. Примакова, даже хронологически, показать события в Крыму как следствие событий на Донбассе. Аннексию части территории суверенного государства он пытается выставить эдаким актом спонтанного милосердия — гуманистической реакцией России на украинский кризис. Так, вроде бы не было многолетней пропагандистской кампании относительно «возвращения Крыма», а российские войска не принимали непосредственного участия в этом «возвращении». Е. Примаков говорит, что военнослужащие РФ лишь стояли за спинами крымских «ополченцев». По-видимому, так же эссэсовцы стояли за спинами власовских и красновских карателей, когда те творили свои кровавые дела по всей Европе. Бесспорно, крымский референдум был менее смехотворным, чем донбассовский, однако так же незаконным, а тот факт, что Крым был захвачен «без единого выстрела» является больше «заслугой» украинской, чем российской армии.

ВОПРОС «ПОСЛЕДНЕГО СЛОВА»

В целом, текст статьи Е. Примакова оставляет впечатление какой-то пренебрежительной некомпетентности в ключевых вопросах украинской политики и поверхностности. Так, среди всех ведущих участников общественных протестов в Украине его внимание привлек лишь Дм. Ярош, хотя Майдан выдвинул десятки новых политических лидеров и сотни политических активистов. Е. Примаков подробно говорит о том, чем участники общественных протестов бросали в работников «Беркута», хотя и вовсе не вспоминает о массовом расстреле манифестантов в конце народных выступлений. Он сожалеет за соглашением от 21 февраля прошлого года, однако забывает, что выполнение этого соглашения было сорвано побегом Януковича в Россию и отказом российского участника переговоров его подписать. Е. Примаков поверхностно связывает возникновение Майдана с отказом Януковича от соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС, хотя реальными причинами были: нехватка демократии, «расцвет» коррупции и откровенно пророссийская политика тогдашнего режима.

Е. Примаков игнорирует тот факт, что в Украине не существует ни одной исторической предпосылки для установления федерального устройства, поскольку она сразу появилась как целостное унитарное государство, а не постепенно складывалась путем присоединения или объединения разных по своей этно-региональной спецификой земель. Федерации формируются эволюционно, а не в результате прихоти соседних государств или кучки местных бандитов. Е. Примаков вроде бы и не ведает о том, что большая часть сепаратистов выступает не за федеральный уклад, не за государственную независимость, а за присоединение Донбасса к России. Возможно, именно такими являются планы Кремля, хотя и приднестровский сценарий его также устроит.

Вопрос «последнего слова» является чрезвычайно актуальным для каждого, кто играл хоть какую-то роль в политической мысли и политической практике постсоветского пространства. Крайне большое историческое значение имеет тот биографический факт, каким будет это слово: искренним и поучительным или же нечестным и непутевым. Бесспорно, жизненный опыт, политические достижения и творческие наработки человека, который пережил несколько общественных систем, политических режимов и многих правителей действительно интересны. Однако, важно и то, каким образом этот опыт приобретался — на путях приспособленчества или на путях универсальной (общечеловеческой) мудрости и служения собственному народу. Также имеет решающее значение кем в конце своей политической и научной карьеры станет мыслитель и политик — носителем высоких моральных стандартов и обстоятельных и поучительных политических знаний, или носителем инстинктов, направленных исключительно на выживание в любых исторических условиях и при любой власти. И не стоит здесь прятаться за служением своему народу и государству, ведь патриотизм может быть как высшей ценностью благородных людей и обществ, так и моральным «укрытием» для приспособленцев.

* * *

Украинцы устали ото лжи, которая пропитала украинское общество и его государственно-политические институты. Они восстали за собственную честь и честь своего государства, которая на протяжении последних лет функционировала преимущественно в имитационном режиме, служа исключительно частным интересам небольшой кучки коррупционеров. Стремление правды составляет наивысший нравственный смысл тех политических протестов, которые охватили Украину с осени прошлого года. И именно поэтому это протестное движение получило название «революции достоинства». В настоящее время украинцы являются чрезвычайно чувствительными к любому проявлению неправдивости и неискренности, независимо от того, откуда они поступают — из середины общества или от соседнего государства. Поэтому и наш совет россиянам: будьте искренними и честными или хотя бы откровенно формулируйте свои внешнеполитические цели, не пряча их за псевдогуманистическим и псевдомиролюбивым фразерством.

Александр ВЛАСЮК, член-корреспондент НАН Украины
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ