Теперь каждый украинец должен, ложась, в головы класть мешок мыслей об Украине, должен покрываться мыслями об Украине и вставать вместе с солнцем с хлопотами об Украине.
Николай Кулиш, украинский драматург, режиссер, педагог, представитель Расстрелянного Возрождения

Бегство от заурядности

30 апреля, 2002 - 00:00


«Мама, или Невкусное творение на два действия с эпилогом» — так называется спектакль франковцев, премьера которого состоится 11 мая — режиссер-постановщик Збигнев Наймола из Национального Старого театра (Краков).

Это будет первое прочтение неизвестной украинскому зрителю драматургии классика польской культуры ХХ века Станислава Игнаци Виткевича (псевдоним Виткаци). Долгие десятилетия на его творчество было наложено «табу», а ведь это был незаурядного дарования человек с яркой и трагической судьбой. На его родине ситуация изменилась в середине 50-х. Особенно популярными стали драматические произведения, в которых автор раскрывал свое катастрофическое видение будущего человечества. В пьесах Виткевич смешивал разные эпохи и стили, разрушая традиции реалистического театра и создавая новую традицию — «театр идей». Писатель обожал «чистую форму» и фанатически верил в «тайну существования». Предрекал крах цивилизации, общественный упадок, гибель религий и искусства. Считал, что старые идеалы будут заменены демократизацией и механизацией жизни. Последние культивируют общество не индивидуумов, а роботов. Но на его взгляд, только личность, ее независимое существование, умение мыслить и переживать делают жизнь небанальной.

В бывшем Советском Союзе Виткевича считали диссидентом, самоубийцей, наркоманом и его творчество было под семью печатями. Однако в Польше он невероятно популярен: все театры ставят его пьесы, сочинения писателя часто переиздаются в странах Европы. Мы же спектаклем «Мама, или Невкусное творение на два действия с эпилогом» открываем для себя творчество драматурга.

— В середине 90-х я побывал в г. Гожив-Велькопольский, где познакомился с частной коллекцией польского авангарда Стеблева Каминского — технического директора местного театра. Впервые увидел виткевичскую графику и назвал бы ее истеричным экспрессионизмом — рисунок крайней заостренности, а внизу смешная подпись: «Рисовал Виткаци, он был пьян, много пива и водки выпил», — вспоминает главный художник Театра им. И. Франко Андрей Александрович-Дочевский. — Оказывается Станислав всегда делал на рисунках послания, поэтому они имеют ценность не только как живописные произведения, но и текстовые, являясь иллюстрацией довольно бурной и непростой жизни автора. Меня очень заинтересовала его личность. Виткевич написал 20 драм, повести «Прощание с осенью», «Ненасытность», «Единственный выход». Его критические статьи изданы в сборнике «Новые формы в живописи и другие эстетические произведения». Он был не только художником, драматургом, но и актером, режиссером. Писал философские трактаты и выступал с ними на диспутах в Краковском университете. При жизни ученые его называли дилетантом. Но со временем оказалось, что Станислав Виткевич сделал определенный вклад в психоанализ. Проводил на себе эксперименты под наблюдением своего друга-врача, вместе они исследовали действие наркотиков. Виткевич, пока был в сознании, рассказывал о своих ощущениях. Эти опыты потом вошли в его книгу «Никотин, алкоголь, кокаин...» Всю жизнь Станислав воевал со своим отцом — профессором живописи Академии искусств, представителем реализма, а сам он был авангардистом. Это был конфликт мировоззрений и творческих «я».

Например, Виткевич называл себя экстремистом, но когда в 1939 году фашисты захватили Польшу, то почувствовал крах всего чему молился — искусства, философии. Он считал, что жизнь нужно превратить в искусство. Только так можно спастись от заурядности, серости и бессмысленности бытия. Поэтому бежал на Восток. Оказался в Ровно. Но писателя ждало еще одно разочарование: Западную Украину присоединили к СССР, и Польша, как государство, исчезла на карте Европы, ее разделили между собой Сталин и Гитлер. 18 сентября, находясь в состоянии аффекта, в 53 года, Станислав Виткевич покончил собой, вскрыл вены.

Режиссер Збигнев Наймола уже обращался к творчеству Станислава Виткевича — ставил его пьесу «Сапожники». Да и в Старом театре, в котором он работает, есть опыт постановок польской классики, поэтому руководство Театра им. И. Франко посчитало, что именно соотечественник Виткевича сможет передать самобытный стиль писателя. Оригинальный перевод пьесы «Мама...» сделан Роксаной Харчук, сценография Андрея Александровича-Дочевского, в главных ролях: Наталья Лотоцкая (мама, Янина Венгожевская), Остап Ступка (Леон), Полина Лазова (Люцина Бир), Лариса Кадырова (Юзефа Оброк), Татьяна Шляхова (Зофья Плейтус) и др.

«Мама...» — автобиографическая пьеса. В роли Леона Станислав изображает себя, но в иронической, гротесковой форме. Из этой пьесы видно, что Виткевич был постоянно в несогласии не только с самим собой, но и с миром. С одной стороны, интеллектуал, а с другой — смешной и противоречивый в поступках человек, вызывающий порой брезгливость. Только детально разобрав все образы пьесы «Мама...», приступили к репетициям. Первая часть решена в плоскости психологического театра: стриндберговском, ибсеновском духе (дом с призраками), старая мебель, притрушенная пылью. Во втором акте возникают ассоциации с драматургией Жана Жане, а далее инсталляционный театр: на сцене из большой машины будут падать люди. А в финале одинокий человек на пустой сцене — то, к чему пришел театр ХХ века, пережив все «измы» и поняв, что самым ценным остается актер среди пространства. Стол, уходящий, словно стрела, в глубину сцены и символизирующий бесконечность — этот образ взят из картин Виткевича.

Все, занятые в постановке, рассказывают, что им безумно интересно работать с Наймолой, несмотря на наполеоновские замашки режиссера. Збигнев — эрудированный человек. Он окончил философский факультет Краковского университета, а по второму образованию — режиссер. Очень начитанный, прекрасно разбирающийся в музыке, литературе, психологии, но при этом не кичится своими энциклопедическими знаниями.

Наймола ставит полифонический спектакль. Каждый зритель найдет в нем что-то свое. Одни, не углубляясь в философский подтекст пьесы, воспримут постановку как историю непростых семейных отношений героев. Другие — увидят микромодель общества, где от каждого человека зависит, каким будет наш мир и будущее.

Татьяна ПОЛИЩУК, «День»
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments