Молчание иногда говорит больше, чем слово
Владимир Винниченко, украинский прозаик, драматург, политический и государственный деятель

Отелло по-одесски

«Маски» взялись за классику
16 января, 2003 - 00:00


Комик-труппу «Маски» знают и любят не только у нас в Украине. Ее актеры постоянно в разъездах, на съемках, турне или гастролях. «Поймать» кого-нибудь из них для интервью — дело весьма хлопотное. А в Новый год и вовсе проблематично. Уж слишком велик спрос на клоунское искусство, смех и веселье в дни праздников, и пришлось отправиться вместе с ними в турне по городам России, чтобы под стук колес наконец-то пообщаться с ее руководителем Георгием ДЕЛИЕВЫМ и автором и актером Борисом БАРСКИМ.

— И часто приходится путешествовать?

— Б. Б.: Да нам уже давно пора присвоить звания заслуженных железнодорожников, заслуженных автомобилистов, дальнобойщиков и еще бог знает кого. Если сложить все наши переезды за 18 лет, то выйдет, что мы уже раз восемьдесят по экватору земной шар обмотали.

— Откуда берутся идеи ваших спектаклей, шуток, реприз? Вам их кто-то сочиняет или это полная самодеятельность?

— Б. Б.: Это просто образ жизни, когда ты смотришь на жизнь с оптимизмом и во всем видишь смешное. Да у нас в Одессе и придумывать ничего особо не нужно. Просто идешь по улице, смотришь — смешно жутко. Вот недавно, ехал по улице, вижу, мужик дорогу переходит. Пьяный-пьяный. Почти на карачках он доходит до середины дороги и тут на встречу ему женщина. Он голову поднять не может, тяжело, но вдруг увидел ноги. Прилип взглядом, разворачивается и идет за ногами в обратную сторону. Вдруг другая женщина проходит. Он две первые ноги потерял и пошел следом за новыми. Светофор уже раз десять зеленым загорался, а он так и ходил. Смешно.

— А в политику вы тоже пошли в поисках смешного? Почти год назад, в дни выборов вашими плакатами в Одессе все улицы были завешаны. Зачем Делиеву и Барскому понадобилось баллотироваться в одесский городской совет, там, кажется, клоунов всегда хватало?

— Б. Б.: Ну вот вы едете в машине по улице. По рекламным щитам взгляд только скользит, а на нас останавливается. Мы же как Деды Морозы: «много-много радости детишкам принесли». У меня родственник один рассказывал, что по улице ехал, наши физиономии как увидел, чуть не врезался. К тому же нам обещали, что будут предлагать деньги за то, чтобы сняли свои кандидатуры. Я снял.

— Денег дали?

— Это коммерческая тайна.

— Юра, но вы то не сняли кандидатуру и прошли в горсовет. Как ощущения?

— Г. Д.: У меня пока период открытий. Я только начинаю понимать, как это все происходит, осознавать возможности. Мы сейчас в комиссии по культуре активно обсуждаем проблему бездомных детей. Возникла идея создания муниципального кризисного центра. Вопрос только в стабильном городском финансировании. Его всегда не хватает. Но проблема для того и существует, чтобы ее решать.

— Имидж «Масок» не очень типичен для театра, рожденного в Одессе. В вашем репертуаре нет темы Молдаванки, еврейских анекдотов, коммунальных дворов, в общем, всего того, что в нашей стране ассоциируется с Одессой. Вас за одесситов-то вообще принимают?

— Г. Д.: Нас часто спрашивают, из Москвы мы или из Питера? Даже в Одессе многие думают, что мы приезжие гастролеры. Кто-то считает, что мы киевляне. А в Германии, где мы недавно были, вообще решили, что мы из Англии. Так уж получилось. Никакого намеренного ухода от «одесского» имиджа не было, просто так определила творческая фантазия авторов и актеров.

— Какой подарок к Новому году вы заказали Деду Морозу?

— Г. Д.: Театр. Наш театр. У нас уже есть помещение, сформирован концерт-план. Мы уже начали делать ремонт, крыть крышу, строить декорации. Но своих денег не достаточно. В хорошую идею нужно вкладывать много, чтобы сразу выйти на нужный уровень. А иначе не интересно. Поэтому сейчас мы заняты поиском инвестиций и надеемся за этот год закончить реконструкцию театра.

— Что из творческих новинок вы приготовили зрителям?

— Г. Д.: Мы недавно сняли телесериал под названием «Игра в классики» по пьесам Бориса Барского. В нем четыре фильма, которые в свою очередь разбиты на 12 частей. Основа фильмов — четыре классические пьесы: «Ромео и Джульетта», «Оттело», «Дон Жуан» и «Орфей и Эвридика». По приезду буду монтировать полную версию.

— Как складываются отношения творческого коллектива с людьми бизнеса?

— Г. Д.: Работали мы с разными, в том числе очень состоятельными и высокопоставленными людьми в Москве и других городах. Кстати, они то чаще всего и «кидают», просто как «наперсточники» на базаре. Из-за этого даже начинаешь терять веру в людей. А вот с кем было приятно работать, так это с военными. Они никогда не подводят. Когда снимали «Маски» в армии» нам все от солдат до генералов помогали. Бесплатно для нас траншеи рыли, землянки, заграждения всякие. Мы пытались заплатить — отказывались. Вот где всенародная любовь чувствуется. Кстати, то же и с милицией, ГАИ. Может, нам просто везло, но в работе с нами они всегда делали то, что обещали. Я, между прочим, в детстве хотел стать военным.

— Б. Б. : А я милиционером!

— Вы поэтому оба вначале пошли в архитектурный институт, а потом в клоуны?

— Г. Д.: Да, творческая жилка все же переборола.

— Кстати, вы как себя сами именуете: комиками, шутами, клоунами?

— Г. Д.: У шутов предназначение другое. Они могли говорить правду в лицо королю. Это ближе к сатире. Вспомните монологи Аркадия Райкина. У нас же другая роль. Говорить сегодня можно все. Откровениями сегодня никого не удивишь. А вот потребность смеяться в человеке останется всегда. Мы — клоуны — реализуем эту потребность. Когда человек смеется, особенно над собой, он избавляется от проблем. Это невероятно, но факт. Смех — своего рода внутренний ключ.

— В вашей труппе очень мало женщин. Вы принципиально их не берете, или женщина-клоун как вид редко встречается?

— Г. Д.: Клоун — это мышление, довольно редко встречающееся у женщин. Поэтому женщин-клоунесс и комиков гораздо меньше, чем мужчин. Психология мужчины предполагает некую самоиронию. У женщины другое. Она хочет нравиться, привлекать внимание. Женщины вообще более совершенны в плане своего существования на земле. Они осознают свое главное предназначение, и это придает им спокойствие. А мужчина все время мается, ему труднее найти себя, реализоваться. У некоторых это выливается в желание властвовать, манипулировать другими людьми. У других — в творчество, созидание.

— Юра, у вас-то вообще история занимательная. Родиться 31 декабря не каждого угораздит. Это как раз тот случай, когда первоапрельская шутка становится новогодним подарком. Интересно, этот факт как-то сказывается на творческой судьбе?

— Г. Д.: Только в плане отмечания самого дня рождения. В этот день я всегда на сцене. Говорят, что в Новый год работают только шоферы, воры и актеры. Так что никуда не деться. Но друзья всегда помнят, поздравляют. И поверьте, такой день рождения ничуть не хуже общепринятого застолья с заздравными тостами.

— А какой день рождения особенно запомнился?

— Г. Д.: Как-то встречали мы Новый год в Одессе. Выступали в двух ночных клубах. Программу вел тогда Валдис Пельш. Он и зрителям объявил, что у меня день рождения. Подарков мне тогда надарили, цветов. Еле со сцены унес. А потом мы уже под утро поехали посидеть в какое-то кафе. Валдис увидел там стойку и ко мне: «Слабо стриптиз показать?» Я говорю: «Легко!» Играла музычка, я покривлялся. Тут вдруг стали подходить посетители кафе, давать деньги. Я естественно брал. Стали даже в плавки засовывать. Потом я все, что заработал, выгреб официанту на поднос, заказал выпивку. Мы выпили, и я оправился домой. На утро просыпаюсь, а в кровати денег полно и лежать неудобно. Оказывается не все из плавок выгреб. Пришлось потом еще с женой объясняться. А с друзьями шутил, что если придется уйти с большой сцены, пойду в бар стриптиз показывать. Лет, эдак, в семьдесят.

Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ