Когда ты не станешь едино в обороне своего Отечества, то плакать в московской неволе, как когда-то Израиль на реках Вавилонских.
Василий Липкивский, украинский религиозный деятель, церковный реформатор, создатель и первый митрополит Киевский и всея Украины УАПЦ

Может ли Львов удержать высоту «украинского Пьемонта»?

«День» задал горожанам «неудобный» вопрос
9 июля, 2015 - 10:46
ФОТО БОРИСА КОРПУСЕНКО

Наверное, никто и не будет спорить, что Львов доброжелательный и открытый для всех. В городе масса туристов (часто не протолкнуться), множество массовых мероприятий (некая бесконечная карусель развлечений), толерантное отношение к русскому языку (мы — гостеприимные).

Гости посещают в основном массовые мероприятия, между тем - театры, музеи, в основном же - многочисленные, на каждом шагу, заведения общественного питания, оставляя здесь, во Львове, немалые средства. И на всех уровнях власти говорится, что это - очень хорошо, потому что и места рабочие предоставляем людям, и наполняем (в том числе, таким образом - туристический и массовых развлечений) городской бюджет.

А что кроме этого?

Полупустые залы филармонии, которая привлекает к высокому искусству фестивалями (например, «Виртуозы Львова» и «Контрасты» с большим количеством зарубежных исполнителей высшего уровня), и театров, которые предлагают украинскую и мировую классику, громкий скандал в Театре им. Леси Украинки — со срывом спектакля, толкотней, перебрасыванием мебели, нецензурной лексикой и стрельбой из пневматического оружия по окнам, массовое отравление в одном из популярных ресторанов в центре города. К тому же три русскоязычные программы на канале «24» здесь, во Львове...

ЛЬВОВ. 27 ИЮНЯ 2015 ГОДА. АКЦИЯ ПРОТЕСТА ОО «ЭКОНОМИЧЕСКОЕ БОЙКОТНОЕ ДВИЖЕНИЕ» ПОД НАЗВАНИЕМ «СТОП АЛЬФА ДЖАЗ». ВО ЛЬВОВЕ МЕРОПРИЯТИЕ ВЫЗВАЛО ДИСКУССИЮ, КОТОРУЮ ПОЧТИ НЕ ЗАМЕТИЛИ В КИЕВЕ / ФОТО ПАВЛА ПАЛАМАРЧУКА

Последним событием, которое вызвало неоднозначную оценку, стал «Альфа Джаз Фест». В Киеве любят джаз. И во Львове любят джаз. Но... не во время войны. К тому же, возникли вопросы относительно того, что это мероприятие спонсирует российский олигарх. Может, он выступил против аннексии Крыма? Нет. И хотя многие стремились закрыть на это глаза, мол, это не самый худший их олигарх, не забываем, что он налогоплательщик страны-агрессора, следовательно — частично финансирует и войну с Украиной. Эту позицию отстаивали активисты, которые провели акции протеста во время «Альфа Джаз Феста». Ведь невольно это мероприятие культивирует толерантность к российской позиции...

Конечно же, не хочется валить все в одну кучу, но прочитала в Фейсбуке вот такое горькое высказывание о художественной среде во Львове: «Наверное, Львов — это город столовых и старых зданий. И не больше». Сначала вроде бы и обиделась за такую оценку родного города, а потом...

Скажу откровенно: на разговору на эту тему соглашались не все. Кто-то говорил «Я не в теме», кто-то ссылался на занятость... Наконец, достаточно и этих мыслей. Их можно объединить одним словом: «Больно!». Так что же случилось с Львовом, который всегда называли культурным Пьемонтом?

«ДАЕТ О СЕБЕ ЗНАТЬ ПОЛИТИКА МАРГИНАЛИЗАЦИИ ЛЬВОВА И ЕГО ЭЛИТ»

Игорь ГУЛИК, политический эксперт, главный редактор «Львівської газети»:

— В отличие от доминирующих настроений о том, что на территории Большой Украины сейчас руина, я считал бы, что как раз наоборот: в настоящий момент, в силу обстоятельств войны, гражданского возмущения, трендом становится то, что было характерно для Львова-Пьемонта на заре нашей независимости. То есть, собственно говоря, Львов должен был бы гордиться тем, что поднятые здесь идеи, настроения хотя бы поздно, но проросли на востоке. Что же касается самой галицкой столицы, то она что ни год, то теряет в своем «пьемонтизме». Не потому, что исчерпан потенциал, далеко не так. А потому, что, возможно, дает о себе знать политика маргинализации Львова и его элит на протяжении продолжительного времени, начиная с правления Леонида Кучмы и Виктором Януковичем заканчивая. Я уже когда-то писал, что каждый украинский президент так или иначе пользовался галицким электоратом, задабривая его перспективой развития края, рвет на своей груди «вышиванки», специально предназначенные для посещений Львова, обещая здешней обеднелой интеллигенции манну небесную. А, следовательно, «тупо кидал лохов», которые покупались на дармовщину и сладкие иллюзии. Следовательно, местный образованный люд составил себе впечатление, и очень рациональное, что, ради собственного развития, карьеры, самореализации, следует собирать чемоданы и становиться киевлянином или же вообще сориентироваться на Европу, Америку и если уж не поселяться там, то, по крайней мере, работать за деньги тамошних ценителей мозгов.

Похожая ситуация и с партийными проектами. Хотя многие из них (в частности более старые) смогли-таки перерасти региональные рамки и на определенное время становились рычагами всеукраинского масштаба, однако даже они, обжив столичные офисы, выхолащивали то, на чем, собственно, и появлялись во Львове. Нынешние же партии, рожденные в Галичине, обречены на то, чтобы быть на обочине — во всяком случае, имею такие подозрения, что «Самопоміч» (самый удачный из новейших) тоже ожидает судьба «Свободы».

Что же касается культуры, городского пространства, то есть грустные последствия того, что, по идее, могло бы дать позитивный результат. Безмерное, ничем не сдерживаемое копирование чужих образцов, Львов слишком уж открыт для мира, в сочетании с ненасытным стремлением прибылей (которые не всегда идут в городскую казну, а, в основном, оседают на счетах чиновников и приближенных), превратили город в какую-то ужасную торгово-ярмарочно-лубочную зону, в которой не осталось места ни для львовян, ни для того, что креативные львовские летописцы называли духом Львова. Есть площадь только для туристов, для новых — еще не свойственных ни Львову, ни украинцам в целом — «проектов», есть сплошной торг — от раскладок на площади Рынок до торгашества историческими достопримечательностями и спекуляций на памяти.

Ясное дело, в этом постмодернистском месиве вряд ли можно заметить признаки бывшего Пьемонта. Но, как оно часто бывает, никто не может гарантировать, что завтра мы не откроем для себя какую-то неизвестную фигуру или общественную силу, которая переберет на себя эту извечно присущую для Львова роль.

«ЛЮДИ ПЕРЕНАСЫЩЕНЫ МАССОВОЙ КУЛЬТУРОЙ»

Василий ВОВКУН, народный артист Украины, художественный руководитель Львовского национального академического театра оперы и балета им. Соломии Крушельницкой:

— Прошел год, как я пришел работать в Львовскую оперу. Первое, что меня интересовало, — социологическое исследование, сколько львовян посещают оперный театр. И когда я услышал, что это всего-навсего — 10 процентов, моему изумлению не было пределов. То есть мы выживаем за счет туристов, которых во Львове, — предостаточно. И слава Богу. Но этот факт имеет проекцию не только на наш театр — на весь Львов. Это тенденция, которую можно наблюдать и на сверхмощных фестивалях в филармонии, и на театральном фестивале «Золотой лев», который приглашает во Львов прекрасные театральные коллективы со всего мира. Залы — полупустые. Перечень можно продолжать. Даже львовскую интеллигенцию, очень сильную, мощную, мы мало встречаем в концертных и театральных залах. Активны только отдельные люди. Хотя. Ныне мы вместе с композитором Юрием Ланюком пытаемся возродить в Львове так называемые салонные вечера — возрождаем традиции, в частности, Ференца Листа, который приезжал в Львов зарабатывать такими салонными вечерами. Уже провели один такой вечер — памяти Богдана Сороки, который состоялся во Дворце Потоцких. Зал собрался полный, и это приятно, хотя вместимость его небольшая — на 80 человек. Пришли в основном представители бизнес-элиты, слушали с удовольствием, и это, на мой взгляд, признак того, что люди перенасыщены так называемой массовой культурой, которая заполонила Львов. То есть в львовском социуме желают высокого искусства не многие, а большинство удовлетворяется массовой культурой, которая навязывается на каждом шагу. Приведу свежий пример из Польши, где я был больше месяца — ставил в Варшавской камерной опере «Свадьбу Фигаро». Там каждую неделю — фестивали, и залы полные. Да, на улице есть бродячие музыканты, но, повторяю, художественные заведения приглашают на высокое искусство, и залы заполнены. Кстати, я говорил об этом с городским головой Львова Андреем Садовым. Сказал ему: «Вы так продержитесь еще два-три года, и потом уже поднять планку искусства и культуры в Львове будет практически невозможно, потому что народ привыкнет к массовой культуре, и ничего другого не будет воспринимать». Наконец, на каждом шагу сцена, музыка. Но какого уровня??? И это очень опасно, потому что, таким образом, мы заставляем публику думать усреднено и посредственно...

«НА РАСПУТЬЕ...»

Остап ДРОЗДОВ, медиа-директор телеканала ZIK:

— Львов ныне на распутье: хранить свой неукраинский колорит (львовскость) или растворяться в чем-то украинском, стандартном для всех. Война на Донбассе вытянула на поверхность кричащие антагонизмы, заложенные в саму конструкцию Украины. Львов увидел, что различия в Украине настолько очевидны, глубоки и непреодолимы, что это невозможно ничем сгладить и унифицировать. Ни одна региональная практика не может стать общегосударственной. Революция Достоинства легализовала фактическое двуязычие Украины. Сама революция была двуязычной, и Львов лишь сейчас начинает чувствовать этот дискомфорт. В Львове тотально стало больше русского языка. Десятки тысяч переселенцев сделали Львов на треть русскоязычным. Это — цена пребывания в Украине, которая является естественно двуязычной. Желая быть в Украине, Львов должен акцептовать двуязычие как аксиому. Это — моя боль. Но появление на львовских телеканалах русскоязычных программ — это Украина, детка. Не мы это выдумали. Я часто слышу от медиа-коллег: если вы хотите быть общенациональным каналом, в вашем эфире должен звучать русский язык. Несмотря ни на что, телеканал ZIK держит марку, у нас нет русскоязычных программ. Чего не скажешь о конкурентах, которые свою аудиторию расширяют за счет русского языка. Не мне судить, хорошо это или плохо. И здесь я скажу важную вещь. Многие галичане не понимают настоящего значения эпитета «украинский Пьемонт». Жители итальянского Пьемонта мыслят себя как отдельной субэтничной группой, отличающейся от итальянцев, со своим языком пьемонтезе. У нас же наоборот — галицкая идентичность бесповоротно топится в большом котле, и каждый год Украины превращает галичан в суррогат существ, которые боготворят гуцульские Карпаты потому, что там нет тилифона, телика, дрожит свежий воздух, брынза стоит пиисят рублей, а телки на дискатеку ездят на лошадях. Львовяне как от огня приходят в ужас от своей отдельной идентичности. Они так панично хотят быть украинцами, что не замечают, как всасывают самые эрзацнейшие образцы укрмаскульта. И та рафинированная львовскость, которой хотелось гордиться, куда-то испаряется — и в австрийских сецесийных домах появляются неорганические украинские шинки с аппетитными поросятами миргородской породы, с исторически чужими казацкими шароварами и чубами. Весь шарм львовских филижанок, колижанок, пьецив, аграфок, пателень, андрутив, калабань, студенин и тому подобное как раз — в их неукраинскости. В моем понимании, миссия Львова заключается в сохранении своей неукраинской генеалогии. И именно поэтому русский язык как атрибут модерной Украины очень неорганически вписывается во Львов. Это действительно распутье: остаться уникальным Львовом или стать двуязычной Украиной — «за компанию» с ней.

«ПАРАДИГМА ОТДЫХА»

Роман ЯЦИВ, профессор, историк искусства, проректор Львовской академии искусств:

— Львов живет настроениями и ритмами современной жизни, перехватывая существующие стандарты городских культурно-туристических пространств других европейских городов. Посторонним глазом можно воспринимать такое развитие города как достаточно успешное. Гости из других украинских городов находят здесь определенную комбинацию артефактов «европейскости», туристы из Европы открывают для себя еще одно романтическое урбанистическое пространство, которое напоминает им отдельные кварталы Кракова, Вены или Парижа. Часть гостей едет сюда с мотивированной исторической памятью потребностью, но не удовлетворяет своих желаний почувствовать культурный шарм города, поскольку их внимание быстро отвлекает развлекательный бизнес с расширенной инфраструктурой и часто надуманной мифологией. Большинство таких гостей поддаются такой парадигме отдыха, и уже не спешит углубить свои знания о Львове, его действительно глубоких культурно-генетических корнях.

Действительно ли Львов был когда-то культурным Пьемонтом Украины, если сейчас считаем, что медленно теряем такой титул? Вопрос дискуссионный. По моему мнению, Львов неоднократно давал всей Украине и миру высокие примеры победы и культуры во времена так называемых великих годин, или же великих эпох. Львовяне, в целом галичане подтверждали собственной жертвенностью, высокими моральными примерами свой патриотизм и человеческое достоинство. Весь XX век проходил под знаком соборных устремлений галицких украинцев, здесь же утверждалось такое национальное сознание в 1920—1930-е годы. Этим же духом было проникнуто движение сопротивления против советской власти в 1940—1950-е годы, а затем и политическое и культурное диссидентство. Всем известна роль Львова и в период восстановления украинской государственности на рубеже 1980—1990-х годов, хотя выделять львовян среди всего украинства было бы несправедливым. Титул Пьемонта подошел ситуативно к определенному историческому мгновению, во время Великого Срыва, для определения зрелости национально-культурного подъема, поэтому это скорее идейно-поэтическая метафора (с культурно-исторической параллелью), чем стойкая культурная примета.

За годы «десоветизации» Львов действительно изменился и развил немало своих характерных культурно-исторических черт, но неожиданно во вроде бы позитивной динамике начал снижать планку критериев к понятию «городской культуры» и во многом начал деградировать. Перефразируя уже упомянутую метафору, время от времени видим свой Пьемонт... как бы под хмельком! Вместо развития культурных инициатив, в городе все чаще поддерживаются субкультурные инициативы, которые медленно вытесняют из города артефакты высоких, элитных культурных и интеллектуальных опытов. Центр Львова, отмеченный почетным Списком ЮНЕСКО, решительно дрейфует к некоей украшенной территории развлечений для туристов. Все для клиента, способного оставить бюджету города копейку за кофе и пиво, банальный сувенирчик!

В Львов едут за магией ключевых слов «Копальня кави», «Мазох», «Театр пива», «Криївка», «батяр», а не за определениями мировой славы музейных коллекций, Й.Г. Пинзеля, Армянского собора и башни Корнякта, часовен Боимов и трех святителей, Лычаковского некрополя, самой большой коллекции икон, архитектурных шедевров Захариевича или Левинского, живописи И. Труша, О. Кульчицкой, М. Сосенко, О. Новакивского, Е. Лысыка, личностей таких титанов духа, как И. Франко, А. Шептицкий. Только эрудированный и настойчивый гость Львова сможет оценить величие Львова по культурным маркерам, а большинство удовлетворится поверхностными впечатлениями, отдавая основное время «индустрии отдыха» с усредненными маскультурными «продуктами».

По моему мнению, сегодняшний Львов в развитии туристического бизнеса попал в тенденцию скрытого нигилизма, что подкрепляется заметными коррупционными связями между предпринимателями торгово-развлекательного сектора и представителями власти. Эта тенденция крайне выразительна и приобретает угрожающие масштабы. Владельцы многих торговых «точек», кафе и ресторанов «официально оккупируют» все новые и новые объекты в центре для расширения своего бизнеса — во вред как для граждан города, так и для культурного имиджа Львова в целом. Рост количества шумных развлекательных заведений, частый «салют» по поводу и без повода, существенный рост пьяной молодежи, особенно теперь, во время войны с российским оккупантом на Востоке Украины, становится признаком кощунства, которое указывает на отсутствие в Львове государственной политики в сфере культуры. Отдельные проявления некоей беззаботности местной власти в этих вопросах настораживают. Когда этим процессом руководят технические менеджеры, менее квалифицированные в истории культуры лица, то духовные или эстетические аргументы всегда будут оттеснены холодным прагматичным, а еще к тому же и «калькуляционным» мышлением.

Кто может влиять на этот процесс, если эйфорический эпатаж достигает критической точки, а власть занимает позицию «все хорошо, городской бюджет пополняется большими средствами увлеченных городом туристов»? Очевидно, что у города должен быть свой «совет старейшин», в который должны войти моральные авторитеты и представители интеллектуальных сред Львова. И выработанная ими позиция должна иметь больше чем рекомендательный характер. Именно таким способом можно будет определять приоритеты развития города не по модели «пополнение бюджета превыше всего», а с учетом исторической и культурной специфики Львова. Что касается Альфа Джаза. По моему убеждению, инициированное несколько лет назад событие крайне важно для современного европейского Львова. Другое дело, что городская власть должна в дальнейшем достичь взаимопонимания с главными спонсорами фестиваля относительно идеологического и коммерческого факторов. Актуально — долевое участие городских элит в продолжении этого уникального культурного проекта. Это та традиция, которая делает честь Львову и углубляет перспективность Украины на мировой культурной карте.

«ЖИТЕЙСКОЕ МОРЕ»

Федор СТРИГУН, народный артист Украины, лауреат Национальной премии им. Тараса Шевченко, художественный руководитель – главный режиссер Львовского национального академического украинского драматического театра им. Марии Заньковецкой:

- На культуру сейчас очень немногие обращают внимание. Какая-то вакханалия, ей-богу. Не ставлю это в вину Министерству культуры, никого не обвиняю. Но. Вчера, например, пришел ко мне Роман Дидула из редакции журнала «Дзвін». Третий месяц не выходит журнал,  потому что нет денег. У редакции – большие долги. Написали письма в облгосадминистрацию, но не получили ни одного ответа. У нас уже закрыли газету «Культура і життя», закрыли журнал «Театр», теперь вот – «Дзвін». Так  о каком Пьемонте можно говорить??? У нас в Львове театры, кроме Заньковецкой и оперного,  – муниципальные. У них очень низкие зарплаты. Как они работают, одному Богу известно. И мы, национальные, в конечном итоге, лишены постановочных фондов, платим из своих заработков коммунальные услуги. Поэтому и часто сдаем зал в аренду – чтобы выжить. Не секрет, что спектакли ныне очень дорого стоят, вдвое–втрое выросли цены. Все сейчас говорят: «Меценаты, меценаты...» Закона о меценатстве нет. Обещали, что не будут брать НДС, но берут...  Платим авторам, платим Литфонду, всем и за все платим, то есть расходы – очень высоки. Поэтому и говорю, что профессиональное искусство – в большом загоне! Вспоминается мне министр культуры СССР Фурцева, которая ратовала за народные театры:  «Мы покажем этим профессионалам». Тогда Михаил Царев поставил ей один-единственный вопрос: «А если вам, Екатерина Алексеевна, придется делать аборт, вы пойдете к бабке-повитухе или к врачу-профессионалу?..» Так и я говорю: ныне есть много народных коллективов, в частности – детских, которые находят деньги (в частности   – у родителей), которые не интересуются спектаклями театров, но могут  нанять зал, чтобы показать свое творчество. Это очень хорошо! Пусть народная, массовая культура развивается, она нужна. Но финансирование профессиональных коллективов – это очень сложная проблема в искусстве. Возвращаясь к вопросу, собственно, Пьемонту, могу сказать, что за 24 года независимости произошел большой отток людей. И, может, больше всего – из Львова, а не из Одессы, Харькова или Донецка. Говорю и о политической элите, и о юристах, экономистах, певцах, журналистах и тому подобное, которые переехали в Киев. Мне, что касается политиков, все равно, а вот, что касается  других людей, в частности – творческих...  Они там сначала утверждаются, а затем забывают о корнях, и языке – в том числе. Почему-то все хотят работать на чужую культуру.  Прежде всего, речь идет о России и странах СНГ. (Вопрос: Почему не о Китае???)  В конечном итоге, и здесь ничего нового – вспомним Прокоповича, Яворского, Гоголя, Щепкина. Я уже не говорю о советском времени, когда многие мои коллеги-актеры перешли работать на российскую сцену, потому что захотели более дорогого хлеба и больше славы. Что касается нынешнего времени... Цитирую: «Ныне у публики снизился вкус, и выросло равнодушие к старому литературному репертуару. Идет хорошая, строгая комедия – говорят «скучно»; идет драма, говорят: «у нас своя ежедневная драма!» Давайте голых женщин, давайте веселого, веселого!... Ха, ха, ха! Никто не хочет думать и страдать; сейчас все хотят весело жить, и закрывают глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать стона наболевшей человеческой души!... А на этой веселой почве растут эгоизм, цинизм и равнодушие к прекрасному, и выгоняют … из человеческой души справедливость и любовь!» (Карпенко-Карый, «Житейське море». – Т.К.). Об этом почему-то никто не думает.

От редакции. Когда мы готовили материал, поняли, что этот разговор назрел давно. Надеемся, наши читатели помогут его продолжить.

 

Татьяна КОЗЫРЕВА, Львов
Газета: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ