Родина - это не кто-то и где-то, Я - тоже родина.
Иван Светличный, украинский литературовед, языковед, литературный критик, поэт, переводчик, деятель украинского движения сопротивления 1960-1970-х годов, репрессирован

Морское измерение украинской литературы

Маринист Антон САНЧЕНКО — о языковых стереотипах и пользе путешествий
19 апреля, 2018 - 16:22

Хотя он твердо стоит на земле, но без постоянных ассоциаций с морскими просторами, определенно, не представляет своей жизни. На фейсбучной странице может написать: «Ходил на презентацию в книжный магазин и вместо презентованной книги купил абсолютно неожиданную — дневник Конан Дойля, который ходил в рейс судовым врачом на шотландском китобойном судне в район Шпицбергена. Книга состоит из фотостраниц рукописного дневника с иллюстрациями автора и «расшифровкой» от двух английских дойлеведов».

— О вас говорят, что вы — едва ли не единственный украинский автор, пишущий о море. Неужели наша современная литература такая «сухопутная»?

— Не единственный. Есть целые союзы маринистов, где преимущественно ветераны советского Военно-морского флота. Но очень немногие из них пришли к простому выводу: чтобы быть интересным украинцам, нужно писать книги на украинском.

Таких авторов действительно немного, и так всегда было. Ярослав Окуневский — автор ХІХ века. Наши 20-ые: Николай Трублаини, Эзра Марьямов, Юрий Яновский, Майк Йогансен. 60-80-ые: Леонид Тендюк, Виктор Сильченко, Анатолий Шевченко. Из современников — капитан І ранау Альбий Шудря и плеяда севастопольских морских журналистов. Надеюсь, их книги еще впереди. Во многом мы «добираем» эту нишу переводами. Их, к счастью, в настоящий момент хватает, потому что есть интерес публики.

«ВСЯ ПУБЛИЦИСТИКА И СОЦСЕТИ ДОЛЖНЫ ИСПОЛНЯТЬ РОЛЬ ТОГО МАЛЬЧИКА, КОТОРЫЙ НАЗВАЛ КОРОЛЯ ГОЛЫМ»

— Ваши посты в Фейсбуке цитируют в СМИ, вы печатаете статьи в журналах. Считаете ли, что писатель остается «рупором» гражданского общества? В целом, как видится вам роль современного писателя?

— Да, считаю писателей «рупором». Их роль — называть вещи своими именами. Вся публицистика и соцсети должны исполнять роль того мальчика, что в сказке Андерсена назвал короля голым. Это требует определенной интеллектуальной целомудренности, на которую способны только писатели. Другие боятся выглядеть этакими детьми, потому что слишком серьезно к себе относятся.

— Вы начинали как русскоязычный автор. Насколько простым или нелегким был для Санченко как украиноязычного автора такой переход? Что посоветовали бы тем, кто хотел бы сделать так же? В наших городах недостает соответствующей среды, превалирует «креольское телевидение» (цитирую ваши слова).

— Я был полностью украиноязычным в быту, в семье, учился в украинской школе и т.п. Просто попались талантливые учителя «правильных произношений». Труднее всего было просто представить, что моя любимая маринистика может кому-то быть интересной именно на украинском — в Киеве, а не Петербурге. За что я до сих пор благодарен братьям Капрановым и их сайту «Гоголівська академія».

После того как поймешь, что это кому-то интересно — будут читать маринистику и комментировать — все другое становится техническими проблемами. Мне пришлось закончить филфак и честно перечитать украинскую классику по программе. У кого-то другого может быть другое решение этого уравнения, все индивидуально. Но много читать, по-видимому, нужно всем.

«ПОНЯЛ: ПО-УКРАИНСКИ МОЖНО СКАЗАТЬ ВСЕ»

— Насколько выработана «морская» лексика на украинском (помимо переводных голландских и других терминов)?

— Эта «морская лексика» и была тем «порогом вхождения» в жанр, который преодолело не так много людей. Но здесь как с барьерным рифом на коралловом атолле: нашел проход и все устрицы и жемчужины в лагуне — твои, пока другие суда снаружи толкаются.

Действительно, на флоте автор все время общался на том голландском суржике и русских матерных словах (или на немецком — в случае Ярослава Окуневского, австрийского контр-адмирала). А здесь нужно выражать свои мысли на украинском. Мне очень помогло то, что несколько лет был техническим переводчиком в Госстандарте, переводил техническую документацию от космонавтики до биотехнологий и понял: на украинском можно сказать все.

А касательно нехватки лексики — это тоже определенный стереотип. Когда мои рассказы о мореходном училище рыбной промышленности пытались переводить на чешский, оказалось, что у чехов нет слова «тюлька». Вот это нехватка морской лексики. А у нас все в порядке! Вот сейчас читаю повесть Александра Марьямова «Данилів» об очаковских рыбаках, которую издали через 86 лет после написания, и там есть словарик рыбацкого сленга. Четыре разных названия для бычка. Завидуйте, чехи!

Кстати, на Черном море была распространена итальянская морская терминология, а не голландская. Она вплоть до моих времен сохранилась в рыбколхозах. Я это еще слышал, а не читал в 80-х. Другое дело, уместно ли ее возрождать или пропагандировать сразу английскую, чтобы не забивать ребятам голову.

Словом, языку, в котором есть отдельные слова для четырех сортов бычков, точно всего морского достаточно.

«НА ТОРГОВОМ ПАРУСНОМ ФЛОТЕ БРИТАНСКИЕ КАПИТАНЫ ЧАСТО ВОЗИЛИ С СОБОЙ ЖЕН, А ТО И ДЕТЕЙ-ДОШКОЛЬНИКОВ»

— Вы пришли в литературу не совсем из гуманитаристики. Помогают ли вам сейчас полученные специальности радиосвязь, электрорадионавигация и гидроакустика?

— У меня был этот пример в каком-то рассказе. Радисты привыкли, что каждое слово радиограммы им стоило 5 швейцарских сантимов. Поэтому учились писать предельно сжато. Это, кстати, и объяснение того, почему пошел в журналисты... Шучу.

— Являются ли морские суеверия и традиции интернациональными? Приведите, пожалуйста, несколько примеров.

— Да нет. Все очень национальное. Например, вот российское о «женщине на борту — к несчастью» не имеет соответствия, скажем, ни у англичан, ни у датчан. Поэтому поняло, почему волнами правила Британия, а не Москва. На торговом парусном флоте британские капитаны часто возили с собой жен, а то и детей-дошкольников. Так было у капитана Джошуа Слокама, чью книгу мы переводили «бригадой» в 2010 году. Это как-то уже веселее, чем традиционный российский целибат. А у датчан во времена викингов женщины иногда командовали целыми экспедициями. Скажем, заселением Америки командовала некая Фрейдис, дочь Эрика Рыжего. Правда, неудачно. Но это такое, у мужчин тоже ничего не вышло.

— Вы имеете отношение к книжной «Книгарні першодруків імені Швайпольта Фіоля», конкурсу украинской морской прозы имени Юрия Лысянского. Расскажите об этом.

— «Книгарня першодруків імені Швайпольта Фіоля» — итог моего двадцатилетнего опыта интернет-проектов, сайт, на счету которого несколько изданных книг. Принципы его работы разрабатывались в условиях невозможности издания электронных книг рядом с интернетными пиратами, потому что не ясно, кто за это платит, а совсем бесплатно издавать не выходит даже файлы ТХТ.

А конкурс морской прозы как раз призван находить новые имена маринистов и всячески им способствовать. Кто хочет, до 7 апреля можно посылать рукописи: условия на сайте «ЛитАкцент».

— О чем говорит ваш опыт распространения электронных и бумажных версий книг?

— Пиратство отбросило нас на двадцать лет по сравнению с цивилизованными странами.

— Вы видели немало стран. В какие хочется возвращаться?

— Когда повзрослел, возвращаться больше всего хотелось в Украину. Думаю, в этом главная польза путешествий. Понимаешь, в конечном итоге, какой рай на земле выделил Боженька украинцам. Не гневите его жалобами.

СПРАВКА «Дня»

Антон Санченко — украинский писатель, переводчик, издатель, разработчик информационно-поисковых и аналитических систем. Автор и переводчик свыше десятка книг. В частности «Баркароли», «Весілля з Європою», «Нарисів бурси», «Левантійских канікул», «Землі Георгія» и пр. Разработчик литературных сайтов «Автура», «Книгарня першодруків ім. Швайпольта Фіоля» и электронных книг издательства «Електрокнига».

Людмила ТАРАН
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments