Или думай сам — или тот, кому приходится думать за тебя, отнимет твою силу, переделает все твои вкусы и привычки, по-своему вышколит и выхолостит тебя.
Фрэнсис Фицджеральд, американский писатель, крупнейший представитель так называемого «потерянного поколения» в литературе

Здравствуйте, я — Бог

2 июля, 2018 - 15:00

В официальных реестрах психических заболеваний зафиксированы сотни фобий, но в итоге они сводятся к четырем основным страхам. «И я услышал одно из четырех животных, говорящее как бы громовым голосом». Всадники Апокалипсиса Смерть, Мор, Голод и Война. И соответствующие страхи, успешное манипулирование которыми мы очень часто называем прогрессом человечества.

Но вот он говорит вдруг такое: к началу XXI века троих из них можно списать в утиль. Человечество преодолело войну, голод и болезни. Природный голод, о котором мы знаем разве что из исторических хроник, закончился, остались только политические голодоморы. А согласно показательной статистике в 2010 году от голода умер где-то миллион человек, а от болезней, вызванных ожирением, втрое больше. Пандемии в том виде, каким нас ужасает само слово «чума», буквально положили конец в начале 1980-х, когда вакцинация помогла избавиться от оспы, последней болезни с большой буквы. От нее еще в 1960-х умерли 2 млн человек, а в середине 2010-х — ни одного инфицированного. Даже борьба со СПИДом — это история медицинского прогресса, сейчас от него умереть гораздо сложнее, чем в 1990-х. И война наконец-то. В 2012 году война убила 120 тыс., а от диабета умерли 1,5 млн человек. Экономика — мировая и отдельных стран — все меньше и все реже базируется на материальном производстве, а значит, войны в традиционном виде смысла не имеют. Мир, — отмечает он, — долгие века мыслился как отсутствие войны, а сейчас мы его мыслим как неправдоподобность войны.

Конечно, где-то прямо сейчас какие-то сотни тысяч людей погибают в бою. Кто-то каждые пять-десять минут на планете умирает от голода. Но, — он говорит, — это не меняет общей картины. Голод, мор, война не являются больше стихийными «фатумно-божественными» неподконтрольными бедствиями, они — исключительно продукт небрежности политиков, заговоров корпораций, просчетов экономистов и т. п. Они являются техногенными катастрофами по сути. Всадники Апокалипсиса пересели на мотобайки и потеряли свое ужасное величие. А ведь он и не говорил, что его интересует судьба какого-то отдельного человека, так как в плане человечества войну, например, мы преодолели, а в плане отдельного человека... За его окнами — Израиль, за нашими — Украина.

Ладно. Остается одна-единственная неприкаянная смерть. Но, — говорит он, — это ненадолго, бессмертие человечества — вопрос десятилетий, а не столетия даже. И предлагает свою трехшаговую систему, чтобы преодолеть Смерть.

Во-первых, нужно продлить срок жизни настолько, чтобы казаться самим себе бессмертными. Здесь на помощь придут биоинженерия, разработка киборгов и неорганических существ. Прогресс именно в этих научных областях поистине впечатляет (напомню разве что стремительное развитие космонавтики в середине ХХ века, когда предсказали: в 2000-х мы уже будем гулять по Луне на длинные праздники).

Во-вторых, человек должен стать счастливым. Точнее, обязан. Антропологи давно говорят о том, что принуждение к счастью определяет нашу жизнь и мировоззрение в последние десятилетия. Он сказал: это и является ключом к преодолению смерти. Должен быть счастливым и будешь, если доживешь. А если нет, на помощь придут биохимические стимуляторы; и эта отрасль тоже развивается на удивление стремительно.

И наконец, Homo sapiens должен стать Homo deus. Богом, короче. Теперь у человечества только такая цель: бессмертие и автоматически за ним — божественность. И если этого еще не произошло, то только потому, что такой стремительный прогресс человечества приведет к экономическому коллапсу (а факторов сдерживания здесь как раз три — голод, война, болезни).

Так он говорит. Но не переживайте так уж за свое божественное будущее: «Большинство людей, вероятно, будут играть второстепенную роль в этих процессах, если вообще будут к ним причастны». До бессмертия доживут не все.

Кто этот он, кстати? Юваль Ной Харари — безумно популярный автор безумно популярной книги «Человек божественный: За кулисами будущего». Она только что вышла на украинском (Киев: BookChef, 2018).

Футурологических книг, которые предрекают человечеству торжество утопии, а не мучительный Армагеддон, не так уж и много. Еще меньше таких, чтобы авторы не были похожи на беглых пациентов из страны розовых единорогов. Конец света — зрелищный, а в благоденствии ничего зрелищного нет. Это скучно, потому что: а) сложно представить, как это, когда все хорошо, и б) отсутствует базовая потребность представлять хорошее. Страданиями совершенствуется дух. Что нас не убивает, то делает лучше. Помните? Мы хорошо это на самом деле усвоили.

С утопическими прогнозами есть одна прагматическая опасность. И Харари ее озвучивает. Футурологические прогнозы становятся частью плана развития, их принимают во внимание те, кто работает на наше будущее, и делают просто по рецепту или просто наоборот. Харари предполагает: его концепция, будучи озвученной, становится недостижимой. Хотя бы потому, что в концепции божественности будущего человека он отвергает основной фактор — метафизический.

Знание, которое не меняет поведение, не является знанием. Когда же меняется поведение, знание становится ложным. Известный логический парадокс, границы которого автор «Человека божественного» зрелищно расширил на все сферы бытия. Слышали такое до ужаса правдивый лозунг? Freedom is Not Free. Вот собственно, об этом и речь.

Чтобы стать богом, нужно, чтобы эту должность вовремя освободили. Харари — атеист, принципиальный и немного агрессивный в своей принципах (а разве иначе бывает у планировщиков светлого будущего?). Конца света не будет, Всадники Апокалипсиса подали в отставку. Но Рагнарек никто пока не отменял, смерть богов на повестке дня остается. Вера в существование Высшего существа для Харари — злокачественная фантазия, самая пагубная для прогресса человечества и расширения концепций гуманизма. Бессмертные не нуждаются религии, идеологии, в конечном итоге искусства не нужно так же. И дело даже не в том, что когда-то повысится продолжительность жизни, пропадет необходимость передавать свой опыт таким примитивным способом как книги или картины, или же философские концепции. В будущем Харари придется отказаться от того, что сейчас является одной из либеральных свобод — от права на приватность, грубо говоря, от мысли о человеке как об индивидуальности. Вопрос еще и в том, что бессмертный не будет нуждаться в вере.

Гуманизм должен логически завершиться. И произойдет это таким же неестественным способом, как гуманизм распространился на правах эрзац-религии. Посредством идеи избранности, превосходства и результативной работы. (А в очередь развенчанных богов таким образом попадут и Дарвин, и Маркс, к которым Харари на первый взгляд благосклонен).

Самый ценный тезис этой удивительно фантасмагорической книги прозвучал здесь как-то очень вскользь. Он таков: человеческое взаимодействие базируется на гибкой системе правд и выдумок, которые уподобляются и раз-уподобляются при необходимости момента. Инфекция гуманизма стала возможной, потому что человечество может взаимодействовать большими группами и длительное время (чего животные лишены). И в основе этого взаимодействия — наша божественная способность принимать выдумку за правду.

Как раз дочитываю эту умную и талантливо-манипулятивную книгу, как встречают случайно в сети читательский отклик на Homo deus. Пишет юноша, претенциозный и глупый. Кратко излагает содержание утопической концепции Харари, а дальше долго и грубо обсуждает подробности сексуальной и пищевой жизни автора. Короче, вот именно из таких экземпляров этот новомодный мечтатель планирует выращивать богов в три подхода. В конце концов прогнозы-утопии тем и соблазнительны, что никогда не будут реализованы.

Новини партнерів

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments