Не могут вести кого-то за собой те, которые не имеют никаких внутренних данных на то, чтобы самих себя повести.
Вячеслав Липинский, украинский политический деятель, историк, историософ, социолог, публицист

В ожидании Normandie

9 декабря, 2019 - 18:06

Накануне встречи в Нормадском формате французская пресса называет канцлера ФРГ Ангелу Меркель и президента Франции Эммануэля Макрона «медиаторами». На первый взгляд звучит обнадеживающе. Ведь таким образом косвенно признается, что война на востоке Украины является межгосударственным военным конфликтом, и Путина в качестве посредника никто воспринимать и не собирается. В глазах европейцев Россия, как и Украина - сторона. Победа? Нет.

Дело в том, что медиация предполагает посредничество между участниками конфликта с целью мирного его решения. Она применяется тогда, когда обе стороны имеют право, поэтому предмет их спора становится объектом обсуждения с помощью профессиональных медиаторов. И здесь мы подходим к сути. Преступление не является правом. Цивилизованный мир отказался от практики права одних на безнаказанное нарушение прав других давно. Как раз тогда, когда права и свободы человека были провозглашены фундаментальной ценностью человечества, а международные суды начали выносить приговоры за преступления против человечности. Можно спорить с соседом об обустройстве улицы между вашими калитками. Можно приглашать посторонних лиц, рассудить, чья очередь вытряхивать тряпку, которая лежит на входе в ваш совместный с соседями тамбур. Но никакие медиаторы не могут решить «спор» между убийцей и родственниками жертвы. Даже если родственники согласны взять деньгами отступных, невозможно прекратить расследование убийства, невозможно заявить в суде, что с помощью профессиональной медиации стороны пришли к соглашению и пониманию. Убийство - это преступление против всего сообщества и здесь мирно договориться посередине между жертвой и преступником не получится. Так на какое такое российское право намекают французские СМИ? В чем «медиаторы» собираются быть посредниками в деле о международном преступлении? Если в деле об убийстве, пытках, обездоленности десятков тысяч украинцев нужны «медиаторы» между сторонами - то позицию жертв здесь никто не представляет. На наказание или хотя бы укрощение преступника надеяться тоже бесполезно.

К сожалению, маниакальное желание украинского президента поговорить с убийцей собственных сограждан, только добавляет вес искусственно созданной Россией реальности. В этом искривленном мире виновных нет, поэтому по-своему правы все. Германия, которая отделяет бизнес от политики до той степени, что политика является бизнесом. Франция, лидер которой вдруг увидел себя отцом новой Европы «от Владивостока до Лиссабона». Путин Шреденгера, который одновременно и есть и его нет, но он живее всех живых. И Зеленский, который пытается убедить в первую очередь себя, что прогулявши пять лет российско-украинской войны, можно ворваться в кровопролитную драку весь в зеленом и закончить все так, чтобы еще и не сдать национальные интересы. Чтобы и патриоты были довольны и олигархи сыты.

Ответственные политики, субъектные граждане, достойные потомки борцов за украинскую государственность должны сейчас призвать президента Зеленского не торопиться. Украине нужно добиваться встречи с западными лидерами для разработки общей стратегии противодействия преступлениям. Преступника нужно привлекать к ответственности. Если не судебной, то точно исторической, экономической, репутационной и тому подобное. Вместо этого мы слышим предложения украинских политиков помолиться за президента и его успех. Успех в чем? Во встрече с агрессором на равных? То есть в утверждении, что в этой войне агрессор и его жертва равны между собой? Что нападение на суверенное государство и оборона собственной страны - это такие ровные в правовом измерении военные маневры? Наибольшая угроза встречи в нормандской формате - это согласие действующей украинской власти способствовать установлению миропорядка, в котором признается право России на истязание Украины.

Новини партнерів


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ