Величайшая честь, которую может оказать человеку история, — это наградить его званием миротворца.
Ричард Никсон, 37-й Президент Соединенных Штатов Америки

Ален РЕМИ: «Чем решительнее будет действовать Украина, тем лучше будут ее отношения с Россией...»

1 октября, 2013 - 12:17
ФОТО АРТЕМА СЛИПАЧУКА / «День»

Франция вместе с Германией, как две старые и ведущие страны в Европе, делают погоду в Европейском Союзе. Без их согласия в евросообществе не принимается ни одно решение. Какую позицию занимает Франция накануне саммита в Вильнюсе, на котором ожидается подписание Соглашения об ассоциации, а также как она реагирует на последние заявления президента Путина о кризисе Запада, почему и как Европейский Союз решил объяснить украинцам преимущества Соглашения об ассоциации? Обо всем этом, а также многом другом, в том числе франко-немецкой политической кухне «Дню» рассказал посол Франции в Украине Ален РЕМИ, который днями побывал в редакции газеты.

«ЗАЯВЛЕНИЯ ПРЕЗИДЕНТА ЯНУКОВИЧА ОБ ОРИЕНТАЦИИ НА ЕВРОПУ ОЧЕНЬ ВАЖНЫ»

— В последние дни в России и Украине почти одновременно состоялись заседания Валдайского клуба и «Ялтинской европейской стратегии». На первом Путин говорил о кризисе западного мира, характеризировал европейцев как таких, что привыкли жить по принципу: «Cначала съедим твое, а потом — каждый свое». Путин также предвещал новые проблемы, вплоть до барьеров, которые россияне создадут украинскому импорту в случае подписания ассоциации. Тем временем в Ялте украинские власти и оппозиция говорили как раз о европейской интеграции. Как это — наступательный стиль Путина на фоне поражений Обамы — воспринимается во Франции, учитывая, что россияне не соглашаются на предложение Франции по поводу сирийского химического оружия?

— Это довольно сложный вопрос, поскольку он включает разные элементы, которые лучше не связывать. Положение в Сирии — это одно, и наши предложения по этому вопросу хорошо известны. Я считаю, что, совместно с президентом Обамой Франция сформулировала позицию, которая привела к предложению президента Путина о ликвидации сирийского химического арсенала. Нужно напомнить, что несколько дней до того некоторые даже не признавали существования химического оружия в Сирии. Сейчас у всех сторон есть готовность к сотрудничеству. Мы очень ценим предложение, которое сделал в Ялте президент Янукович и которое, как я понимаю, он повторит более детально и формально сегодня (интервью записывалось... сентября) в Нью-Йорке. Это положительный вклад со стороны Украины.

— А относительно наступательной акции России...

— Мы осознаем, что это проблема для Украины. Заявления президента Януковича об ориентации на Европу очень важны. Теперь два вопроса — что будет до Вильнюса, какие еще акции может предпринять Россия против экспорта из Украины? И какова будет ее реакция после Вильнюса, если Соглашение будет подписано? Если европейская продукция будет входить на территорию Украины без пошлин, сможет ли она двигаться дальше? Закроет ли Россия свои границы для украинских товаров, а также для европейской продукции, которая идет через Украину? Все эти вопросы могут беспокоить Украину. Нужно найти способ сохранить торговые и экономические отношения с Россией и после введения в действие зоны свободной торговли с ЕС.

«Я УВИДЕЛ ЕДИНОГЛАСИЕ ЕВРОПЕЙЦЕВ ОТНОСИТЕЛЬНО ТОГО, ЧТО НУЖНО ДЛЯ ПОДПИСАНИЯ»

— Поскольку вы были в Ялте, хотелось бы услышать от вас — после дискуссий в Ялте и Валдае — стала ли Франция более склонной к подписанию Соглашения об ассоциации с Украиной?

— В Ялте я увидел единогласие европейцев относительно того, что необходимо для подписания. Об этом говорили все, начиная с президента Литвы, продолжая еврокомиссаром Штефаном Фюле, министрами Карлом Бильдтом и Радославом Сикорским, не говоря уже о президенте Александре Квасневском. Все они очень хорошо знают Украину. И все они четко высказались за то, что Юлии Тимошенко необходимо позволить выехать на лечение за границу. То есть ход событий не диктует ни Франция, ни Германия. Это единая точка зрения. Лично я — за подписание Соглашения об ассоциации с Украиной. Верховная Рада за последние недели сделала огромную роботу. Это правильное направление. Но, как было сказано в Ялте, время намерений и проектов позади. Сейчас все законопроекты должны стать законами, все намерения должны быть осуществлены, все условия выполнены.

— У многих в Украине существует опасение, что Европа, прикрывшись «темой Тимошенко», может сдать Украину под натиском Путина, как это было в случае с ПДЧ на саммите НАТО в Бухаресте. Не возникает ли у вас тревоги по поводу позитивного результата саммита в Вильнюсе?

— Я не хочу возвращаться к теме Бухареста. Но Вы помните, что сказал Президент. Если госпоже Тимошенко будет разрешено лечиться за границей, то слово в слово будет сделано то, что обещано. Мы недалеко от этой цели — осталось два месяца. А если учесть, что миссия Европарламента должна представить свой доклад и рекомендации еще раньше, то времени остается еще меньше. Но посмотрите, как быстро может развиваться история. Например, 6 апреля этого года, кто мог предвидеть, что Юрий Луценко будет освобожден на следующий день? Либо же, в конце августа, кто мог предвидеть, что речь и указания президента Януковича приведут к образованию в Раде «священного союза» между оппозицией и Партией регионов с тем, чтобы «европейский пакет» законов был принят вовремя. В течение нескольких дней парламент принял целый ряд законов. Предстоят еще пленарные заседания, а значит, будет возможность сделать еще немало.

 «СУДЬБА СОГЛАШЕНИЯ РЕШАЕТСЯ НЕ В МОСКВЕ И НЕ В БРЮССЕЛЕ, А В КИЕВЕ»

— Господин Посол, но не все зависит от Украины. Как мы увидели из фильма Би-Би-Си «Путин. Россия. Запад», Россию сложно остановить, что наглядно продемонстрировала российско-грузинская война в августе 2008 года. В фильме также видно, как Николя Саркози, будучи президентом ЕС, просит Путина дать сначала 48 часов, а затем 24, а потом, наконец, вечер, чтобы остановить наступление российских войск и уладить конфликт. Есть ли Европе что противопоставить России, в случае, когда россияне вновь найдут какой-то повод, чтобы заблокировать подписание соглашения об Ассоциации?

— Этот вопрос касается прежде всего Украины. Об этом тоже было очень четко сказано в Ялте. Судьба Соглашения решается не в Москве, и не в Брюсселе, а в Киеве. Это значит, чем решительнее будет действовать Украина, тем лучше будут ее отношения с Россией. Украина может стать сильнее в результате подписания Соглашения. Оно откроет двери на европейский рынок и будет способствовать, в широком смысле, процессу модернизации экономики Украины. Соглашение даст Украине «якорь» на Западе и сделает ее сильнее. Она сможет более уверенно вести диалог со своими друзьями на Востоке.

Но нас беспокоит не только то, что работа в Раде над законами не будет закончена, либо что судьба госпожи Тимошенко не будет решена.

— А что еще, расскажите?

— Мы ощущаем ухудшение бизнес-климата. Еще весной нам казалось, что все движется по правильному пути. Сейчас, вот уже несколько недель, возникают проблемные ситуации с некоторыми крупными предприятиями. И французскими, и другими европейскими. При этом методы... Я не буду приводить примеры. Но это нас очень беспокоит. Особенно, когда такие меры принимаются в отношении крупных компаний, лидеров в своей отрасли. В таких условиях, те компании, которые хотели бы сделать либо увеличить свои инвестиции в украинскую экономику, будут выжидать. Поскольку экономические перспективы Украины не очень хорошие — нет соглашения с МВФ, из Евросоюза деньги не поступают — торговый баланс, рост ВВП демонстрируют негативные тенденции. Кроме того, уменьшаются валютные резервы, которые на сегодня, если не ошибаюсь, составляют не больше 2,7 месяцев импорта страны. Это, в частности, объясняет, почему в прошлую пятницу, когда мы работали в Ялте, агентство Moody’s приняло решение о снижении рейтинга Украины. Поэтому действия, которые сейчас применяются в отношении крупных иностранных компаний, не могут способствовать привлечению иностранного капитала.

— Г-н Посол, а я вижу, что в Киеве строится два крупных французских супермаркета Leroy Merlin. Разве это не свидетельство интереса?

— Я их еще не видел, но знаю, что один из них должен открыться в ближайшее время. Я говорил не о них. Поскольку, в действительности, строительство таких супермаркетов — длительный процесс. Решение об этом принималось не на прошлой неделе. Но это не отрицает того, что я сказал ранее. Я надеюсь, что Leroy Merlin будет продолжать открывать свои супермаркеты в стране. Это выгодно и самой компании, и украинцам.

 «МЫ СЧИТАЕМ, ЧТО НАМ ТОЖЕ СТОИТ ОБЪЯСНЯТЬ ПРЕИМУЩЕСТВА ЕВРОИНТЕГРАЦИИ»

— Как вы считаете, наступило ли для ЕС время переосмыслить свою политику соседства, срочно ликвидировать торговые и визовые барьеры и более эффективно поощрять своих партнеров к сотрудничеству после того, как Россия фактически заставила Армению отказаться от парафирования готового соглашения о ЗСТ в пользу вхождения в Таможенный союз? Поскольку, как отметил евродепутат Марек Сивец в статье в «Дне», модель ползанья с чувством собственного достоинства перед агрессией России, к которой она прибегает сейчас, становится уже не эффективной?

— Прежде всего, то, что я слышал в Украине, после того, как армяне приняли это решение — это то, что Украина — не Армения. Если украинцы так говорят, значит — это правильно. Так что сравнивать не совсем уместно.

Теперь о привлекательности ЕС. Несмотря на все недостатки, состояние кризиса и другие проблемы Европейский Союз по-прежнему является привлекательным для других стран. На прошлой неделе мы начали широкую информационную кампанию, направленную на то, чтобы рассказать украинцам, что такое Европа и ЕС. Что двигало нами? Во-первых, мы понимаем, что в поддержку Таможенного союза ведется активная кампания. Она не всегда заметна, но, несомненно, имеет место. Мы считаем, что нам тоже стоит объяснять преимущества евроинтеграции. Тут действует не логика борьбы, а простое изложение аргументов. Во-вторых, нам известно, что 3/4 украинцев никогда не бывали за рубежом, в частности, в Европейском Союзе. Мы считаем, что украинцам, особенно молодежи, необходимо знать, что несет в себе Соглашение об ассоциации.

Другой аспект этой кампании, не связанный непосредственно с подписанием Соглашения: мы стараемся выдавать как можно больше виз, особенно молодежи. Мы стараемся идти навстречу молодым людям. На прошлой неделе я выступал в Киево-Могилянской академии. Я рассказывал о Франции, франкофонии и французском языке. В следующем месяце я буду выступать перед студентами в Харькове. Я буду рассказывать им о Европейском Союзе, о существующих для них возможностях обучаться в Европе. До конца года я буду выступать в разных украинских университетах. Когда в Харькове, в Донецке или во Львове студенты слышат непосредственно от французского посла — «Мы хотим вас видеть у нас» — это помогает укреплять наши отношения.

Кроме того, мы готовы сопровождать любые мероприятия, которые помогают украинцам узнать больше о Европейском Союзе, как например инициативы, реализуемые Институтом мировой политики.

— Кстати, поддерживает ли Франция позицию комиссара ЕС по вопросам расширения Штефана Фюле, который недавно заявил, что ЕС должен найти возможность компенсировать утраты Украины после подписания Соглашения об ассоциации?

— Мы считаем, что это будет, конечно, важной темой в период после Вильнюса, к которой необходимо готовиться. Как сопровождать Украину, учитывая, что для нее будут иметь место определенные потери: этим придется серьезно заниматься уже после возможного подписания Соглашения.

 О ФРАНКО-НЕМЕЦКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУХНЕ

— Читателям было бы интересно услышать от вас о франко-немецкой политической кухне, или, другими словами, как Париж и Берлин делают политическую погоду в Европе. Обозреватели отмечают, что сейчас между лидерами Франции и Германии — президентом Олландом и канцлером Меркель, очень напряженные отношения. По этому поводу недавно берлинская газета «Тагесшпигель» написала: «Сегодня они уже не вместе». Можно ли ожидать потепления в отношениях Парижа и Берлина после воскресных выборов в Германии?

— Многое во франко-немецких отношениях находится на поверхности. Немало также делается ежедневно в глубине нашей «кухни». Я могу вас уверить: то, что делается — огромная, постоянная, хоть и невидимая работа. То, что президент Франции был первым, кто позвонил и поздравил немецкого канцлера с победой, то, что он пригласил г-жу Меркель совершить первый официальный визит в Париж — все это свидетельства наших традиционно тесных отношений. Это также показывает, что, несмотря на иногда случающиеся негативные моменты, фундамент наших отношений во всех областях очень солидный. Не секрет, что в Киеве отношения между послами Франции и Германии одни из наилучших. Как Вы помните, празднуя 21 января этого года 50-летие подписания Елисейского договора, мы даже изобрели новый франко-немецкий язык (смеется).

Сейчас нам представился большой шанс. Впереди есть почти четыре года политической стабильности. Следующие выборы во Франции — в 2017 году, в Германии — тоже. Первый период знакомства между двумя лидерами — президентом Франции и канцлером Германии — уже позади. Это значит, что у нас есть четыре года для спокойной и конструктивной совместной работы.

— Ранее, как правило, Германия подыгрывала Франции при принятии решений в ЕС, и этому служило немало факторов, в частности, недавнее историческое прошлое Германии. А теперь, кто к кому больше прислушивается, или наоборот, пасует, при принятии решений, как это было в случае принятия решения при предоставлении ПДЧ Украине, когда Саркози отсутствовал, а Меркель сказала «нет»?

— Я считаю, что мы дополняем друг друга. Ни один из нас не подчиняется другому. Происходит постоянный поиск общих позиций.

— А над чем сейчас будут работать Меркель и Олланд?

— Проблема банковского надзора решается, соответствующие инструменты уже применяются. Мне кажется, что приоритетом станет выработка стратегии по обеспечению роста экономики, с соблюдением европейских критериев относительно дефицита бюджета. Такое сочетание очень трудно обеспечить. Главное, на мой взгляд, найти общий язык в этом вопросе.

«ПЕРВАЯ СВЯЗЬ — ЭТО НАЛИЧИЕ УКРАИНСКИХ ГЕНОВ В КРОВИ ВСЕХ ФРАНЦУЗСКИХ КОРОЛЕЙ ВПЛОТЬ ДО 1848 ГОДА»

— Франция и Украина имеют много общего в своем историческом прошлом. Первые украино-французские связи датируются еще XI веком, когда король Генрих I женился на Анне, дочери киевского князя Ярослава I Мудрого. Анна Ярославна стала матерью будущего короля Филиппа І. Какие исторические связи между Францией и Украиной вы видите сейчас?

— Первая связь, которую я вижу, и о которой знают французы — это наличие украинских генов в крови всех французских королей вплоть до 1848 года.

Генрих І в середине XI века был королем Франции, но его окружало много влиятельных герцогов. Ему было очень тесно в том Париже. Он сыграл большую роль в становлении концепции королевства во Франции. Их сын, Филипп Первый, еще более укрепил его. Я считаю, что это самый важный элемент, который нас связывает. Может быть, стоит поработать над тем, чтобы об этом знали больше. По всей вероятности, Анна умерла в Санлисе: я регулярно получаю от мэра Санлиса местную газету, в которой постоянно есть упоминания об Анне. Мы называем ее Anne de Kiev — Анна Киевская, а вы — Анной Ярославной. Она построила монастырь в этом городе. И хоть он был разрушен во время французской революции, все-таки сохранилось многое, связанное с ней.

— А если говорить о современных связях и интересе украинцев к французской культуре, языку, какие вы видите тенденции?

— Интерес к нашей культуре растет. Мы стараемся постоянно не только развивать, но и диверсифицировать наши предложения. Мы не только предоставляем возможности для изучения французского языка. У нас также есть специальные программы для журналистов, дипломатов, работников сферы туризма, которые мы адаптируем для каждой страны. И это хорошо работает.

Мы считаем, что английский язык неизбежен, но знать немецкий и французский языки сегодня очень важно для молодых украинцев: это открывает дополнительные возможности для профессионального роста, а также позволяет по-новому читать мир.

Если говорить о культуре, мы уделяем ей постоянное внимание. Мы уже полным ходом готовим следующую Французскую весну.

Знаменитая виолончелистка Соня Видер-Атертон будет выступать в Киеве и Днепропетровске, и это уже вызывает большой интерес у наших партнеров. Мы также работаем над подготовкой ряда выставок, которые будут проводиться в рамках французской весны. Это уже сегодня часть нашей повседневной работы.

«КАЖДЫЙ СВОЙ ДЕНЬ Я НАЧИНАЮ, ОТКРЫВАЯ «День». ТАК И ЕСТЬ: ОН СТАЛ ДЛЯ МЕНЯ МОЕЙ ГАЗЕТОЙ»

— Наша газета ищет партнеров, чтобы создать портал «Европа» для большего информирования украинцев о том, что происходит в Европе во всех сферах жизни. Это было бы интересно для вас?

— Когда в Лувре, меньше года назад, проводилась выставка Пинзеля, мы много рассказывали о том, кто он, откуда и что он делал. С тех пор, признаюсь, во Франции было не так много мероприятий, связанных с Украиной. Мы можем подумать о вашем предложении и сотрудничать с вами. Мы только не хотим, чтобы после интересного предложения мы впоследствии оказывались в одиночестве для его осуществления. (Смеется).

Но, я знаю, что «День» — серьезная газета. Так что мы открыты к любым предложениям с вашей стороны. Мы хотим активизировать культурные отношения между Украиной и Францией в обоих направлениях, а также все, что содействует более тесным связям между нами.

— Господин Посол, 15 июля этого года вы спросили, «что сделал украинский народ для того, чтобы распространять правильную информацию о Голодоморе?». На страницах газеты «День» мы неоднократно поднимали эту тему, а в «Библиотеке газеты «День» издано несколько книг о Голодоморе, в частности книга Кульчицкого «За что он нас уничтожал». Здесь на стене висит портрет американца Джеймса Мейса, который непосредственно организовал украинские слушания в Конгрессе США по Голодомору, потом переехал в Украину и работал в «Дне» и был инициатором акции «Зажги свечу». В общем, есть множество исторических доказательств того, что жертвами Большого голода стало более 6 млн человек. Почему Франция не признает Голодомор в Украине, из-за армянского или российского факторов?

— Уверяю вас, это не в силу ни российского, ни армянского факторов. Дело в том, что феномен Голодомора малоизвестен. Мне кажется, что вопрос признания Голодомора должна ставить сама Украина. Во Франции не так много украинцев, как в Канаде и США. И чувствительность к этому вопросу у нас намного меньше, чем в этих странах. Насколько я знаю, у нас этот вопрос формально не ставился. Вопрос признания Голодомора геноцидом должен ставиться украинской стороной и решаться в соответствующих международных инстанциях.

— Можете назвать несколько причин, за что нужно любить украинцев?

— Мне легко отвечать на этот вопрос: молодежь. Не беспокойтесь, это не означает, что я не люблю старшее поколение. Но каждый раз, когда я выхожу из школы, университета после встречи с молодыми людьми, я в восторге. Они любят Европу, любят Францию. Они — талантливые и любознательные, их так много интересует в жизни. Я никогда не успеваю отвечать на все их вопросы. Поэтому я стараюсь как можно шире открывать перед молодежью двери не только Франции, но и всего Шенгенского пространства.

— Господин Посол, хотелось бы услышать, что значит для вас газета «День»?

— Каждый свой день я начинаю, открывая «День». Так и есть: он стал для меня МОЕЙ газетой.

Беседовали Мыкола СИРУК, Игорь САМОКИШ, Олеся Яремчук, «День»
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ