Мир, прогресс, права человека - эти три цели неразрывно связаны. Невозможно достичь какой-то из них, пренебрегая другими.
Андрей Сахаров, физик, правозащитник, диссидент, общественный и политический деятель, лауреат Нобелевской премии мира

То ли люди, то ли кошки

22 сентября, 2008 - 18:33
СЦЕНА ИЗ СПЕКТАКЛЯ / ФОТО ЕВГЕНИЯ ЧЕКАЛИНА

На премьеру своей пьесы на сцене Национального театра им. И. Франко из Риги в Киев приехала драматург Мара Залите, которую сегодня называют «живым классиком латвийской литературы». Взволнованному автору спектакль понравился, ее благодарные слова прозвучали после продолжительных зрительских оваций. «Классик» оказалась милой интеллигентной женщиной, совсем не классического возраста...

Итак, люди или кошки? Над вопросом, кто же лучше, размышляют в спектакле «Все мы кошки и коты» М.Залите (перевод Александра Ирванца) в постановке Валентина Козьменко-Делинде, сделавшего и сценографическое оформление постановки.

Ответ после ироничного замечания героини: «Хоть один кот развязал мировую войну?», существенно склоняет чашу весов в пользу домашних любимцев. Но юмор в спектакле лишь делает более звенящей ноту трагизма этой истории. Да и речь здесь совсем не о кошках и котах...

В спектакле заняты два великолепных мастера сцены — народные артисты Украины Лариса Кадырова (Зента) и Лесь Сердюк (Германис). Они играют немолодых одиноких людей, связанных когда-то личными отношениями. Но однозначности в этом диалоге-поединке нет. За плечами и у Зенты, и у Германиса непростые, бурные жизни, в которых их сводило и разводило, потому спектр их взаимообвинений, взаимоотталкиваний и взаимопритяжений чрезвычайно колоритен. В спектакле сделана попытка ретроспективного взгляда на прожитую человеческую жизнь. История героев выглядит выразительным обобщением конца жизни любого человека, когда приходится платить по счетам и расставаться с иллюзиями. Зента-Кадырова уже не способна выходить на улицу, она заключена в ограниченном пространстве своей комнатушки, ее жизненное пристанище — продавленный диван, а отрада — куст сирени под окном и старые книги. Валентин Козьменко-Делинде создает интересный сценографический образ. В месте предполагаемого книжного шкафа он размещает старые, внушительные тома сочинений В. И. Ленина, поставив их друг на друга определенным образом, и получается подобие карточного домика. Хрупкость этого, кажущегося стойким, сооружения известна. Метафора сходства карточного домика с мощной громадой советской идеологии, заключенной в этих книгах, выразительна. Как явственна сокрушительность этой разрушительной силы, которая погребла под собой столько человеческих судеб.

«Припорошенным» пеплом разрушения былой жизни, Зенте и Германису только и остается, что жить воспоминаниями, возвращаться в прошлое, а еще наслаждаться иллюзией чужой жизни. Насмешка над увлечением сериалами, которые настолько прочно входят в жизнь людей по эту сторону экрана, что всякие там Родригесы, Хосе-Антонии и Евжении заменяют родных и близких, горька в спектакле. Не имея возможности смотреть свой сломанный телевизор, Зента покупает за деньги мизерной пенсии пересказы Германиса, видевшего сериал. Но, как выяснилось в конце, и он его не смотрел, а лишь читал содержание в телепрограмме. Поддерживая все время эту иллюзию, он хотел быть нужным Зенте, как верил в то, что у нее живет кот, которому он покупал корм, но никогда не видел этого кота. Да и сама Зента обманывает себя, ищя придуманного кота по углам и под своим диваном. Как страшно оставаться один на один с действительностью!

Актеры Лариса Кадырова и Лесь Сердюк играют страх перед старостью, перед одиночеством, ненужностью, незащищенностью, крахом всех надежд, перед осознанием неизбежности ухода. Кадырова пронзительно искренна. Ее Зента и обреченно-покорна в тихом смирении старости, и вдруг шаловлива, словно девчонка, затрапезно-обыденна в толстых вязаных носках, и великолепна в изысканном платье. В ней все неоднозначно, актриса убедительна в своей иронии, бунте, лиричности, печальном понимании происходящего, трагизме осознания конца. Германис в исполнении Сердюка играет вечное иллюзорное преимущество мужчины над женщиной. Ему кажется, что он силен, умен, дальновиден. Но не спрятать за бравирующей грубостью едва сдерживаемую любовь к Зенте, не прошедшую с годами. Ради прощения, ради возможности быть рядом хоть с одним близким на этом свете человеком — он готов на все... Выдумывать небылицы о далеких героях дурацких сериалов, верить в существование невидимого кота Зенты, да что там верить! — он сам готов стать этим котом, только бы она погладила его по мордочке, тьху, по лицу... Он готов даже съесть эти проклятые кошачьи витамины, только после этого признавшись, что это отрава. Вот и ощутил Германис на своем лице руку своей старой любимой, проглотившей вслед за ним витамины из той же коробочки...

Шекспир убил своих героев — Ромео и Джульєтту — молодыми. Драматург Мара Залите более милосердна к своим персонажам. Она дала прожить им долгую жизнь. Они видели, как пропадала страна — их Родина; они любили и ненавидели; страдали и разочаровывались; прощали и не примирялись; обманывали и обманывались. Они были счастливы и умерли в один день...

Алла ПОДЛУЖНАЯ, специально для «Дня»
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments