Власть опирается на всех, кто живет во лжи.
Вацлав Гавел, чешский политик и общественный деятель, диссидент, критик коммунистического режима, драматург и эссеист, девятый и последний президент Чехословакии и первый президент Чехии

Гетманат и «фактор Берлина»(2)

Украина — Германия: 100 лет межгосударственных отношений
10 августа, 2018 - 13:47
ЛЕТО 1918 Г. ПРИЕМ ГЛАВ ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ МИССИЙ В УКРАИНЕ В РЕЗИДЕНЦИИ ПАВЛА СКОРОПАДСКОГО. СЛЕВА ОТ ГЕТМАНА — ПОСОЛ ГЕРМАНИИ БАРОН ФОН МУММ

Окончание. Начало читайте «День» № 137–138

Многомесячное деловое общение превратилось в крепкую дружбу, которая длилась до смерти немецкого военного и государственного деятеля в 1939 г. «Скажи мне, кто твой друг», — Вильгельм Гренер продемонстрировал свои демократические убеждения как во время отречения от власти кайзера Вильгельма ІІ, так и занимая высокие должности при Веймарской республике. 13 апреля 1932 г. как министр внутренних дел и обороны он инициировал приказ о запрете частной армии Гитлера — СА. Гренер — человек, который имел шансы и волю остановить приход нацистов к власти, но его не поддержало руководство тогдашней Германии.

По-видимому, не все немецкие руководители были уровня Вильгельма Гренера. Существуют другие свидетельства, из которых видно, что во время администрирования немцы не всегда придерживались политкорректности — их очень интересовал результат, но не последствия. Это хорошо видно из требований, выдвинутых во время разговора 24 апреля.

Едва ли самой большой проблемой Украинского государства на протяжении всего времени его существования была слишком узкая социальная база. Ее нехватка компенсировалась внешней поддержкой. Немцев это устраивало, но на более долгую перспективу представляло опасность. В конечном итоге даже умеренные круги бывшей УЦР не увидели себя во власти в новых обстоятельствах: то ли они не хотели этого, то ли не хотели их. Возможно, исключением было младшее поколение украинских деятелей, для которых главным критерием стала независимость Украины.

Приход немцев означал возвращение ограбленных, униженных, а иногда с личными трагедиями бывших владельцев земель в свои уничтоженные усадьбы. Желание мести с их стороны привело к объединению и карательным экспедициям. Ответная реакция крестьян побуждала зарубежные армии к вмешательству. Так закручивался кровавый круг противостояния. Оно втягивало все новых и новых жертв. На юге Украины, где было много немецких колоний, дело дошло до откровенного противостояния с украинскими селами, чего в мирных условиях не наблюдалось. Каждая сторона образовывала свои отряды самообороны, которые, впрочем, занимались не только самообороной. Кого поддерживала немецко-австрийская администрация — понятно. Причем обе стороны конфликта проигрывали, а выигрывал тот, кто разжигал вражду.

В основе конфликтов с крестьянством — борьба за землю. Как с точки зрения немцев, так и Павла Скоропадского, должна была быть восстановлена частная собственность на нее — что и сделали после гетманского переворота. Понимая, что произошли необратимые изменения, глава Украинского государства предложил свое виденье земельной реформы — выкуп земли крестьянами у бывших землевладельцев. Эта процедура, по его мнению, должна была бы сформировать социально-экономическую основу политического режима Гетманата — зажиточных крестьян. Это вполне соответствовало виденью и интересам немцев и могло иметь успех при условии хотя бы года для реализации. Но его не было, а действия как гетманской гражданской администрации, так и немецкой военной, вызывали негативную реакцию крестьян. В конце концов, почему они должны были платить за то, что уже взяли силой?

В этом смысле приказ главнокомандующего немецких войск — генерал-фельдмаршала Германа фон Айхгорна — от 6 апреля 1918 г. о засевании полей сыграл очень негативную роль. Для немцев он имел технологический характер — увидев, что действия правительства УЦР могут привести к срыву посевной кампании, немецкое командование решило само заняться украинским сельским хозяйством. По-немецки рационально оно сообщило: кто засеял землю, тому и надлежит получить деньги за хлеб; а если крестьянин наберет земли больше, чем сможет обработать, то его накажут; в таком случае и при наличии помещиков, которые могут засеять землю, ее трогать нельзя и препятствовать — тоже, напротив — земельные комитеты должны были бы помочь помещикам, а «урожай будет принадлежать наравне с крестьянами тем, кто засеял землю». При этом — обещано наказание за захват, грабежи и уничтожение посевов.

Похоже на то, что немецкую военную администрацию не слишком тревожило то, что она вмешалась во внутреннее дело Украины — ведь немцы пришли за хлебом. Все это происходило во взбудораженной революцией стране с нарушенными представлениями о праве и законности. Успокоить ситуацию и создать ответственного партнера и призван был Павел Скоропадский.

Немецкие войска играли роль стабилизирующего фактора — они принесли с собой хоть и призрачное, но чувство безопасности. Временами оно грубо нарушалось — так произошло 6 июня 1918 г. во время подрыва артиллерийских составов в Киеве на Зверинце. Или же в августе — подобный случай произошел в Одессе. И все же в Киеве и других крупных городах наблюдался невиданный расцвет того, что сейчас называют сферой отдыха: рестораны, кафе были переполнены посетителями — местными и беженцами из красной России, которые прятались под зонтик Украинского государства. Это не был пир во время чумы в смысле нехватки продовольствия для непривилегированных слоев населения — в условиях сохранения свободной рыночной экономики и даже ее подъема Украина, не напрягаясь, кормила себя, несколькосоттысячную зарубежную армию, еще и собиралась торговать.

Отношение немцев к Украине и украинцам не оставалось неизменным в течение 1918 г. Очевидно, вначале подавляющее их большинство не совсем понимали, куда они попали, но многомесячное общение и знакомство с местными особенностями дало о себе знать — украинство приобретало в немецких глазах вполне выразительные оригинальные черты. По-видимому, не стоит переоценивать внешних проявлений в общении, лучше смотреть на содержание взаимоотношений, но и здесь происходили сдвиги. Их показателем стал визит в Берлин сначала главы Совета Министров Федора Лизогуба (середина — вторая половина августа), а затем и государственный визит гетмана Украинского государства Павла Скоропадского в Немецкую империю (первая половина сентября). Премьер-министру удалось согласовать основные параметры нового торгового соглашения. Однако важные политические вопросы требовали личной встречи первых лиц.

Для Германии это был последний визит главы иностранного государства до ее поражения в Первой мировой войне и ноябрьской революции. А для Украины — первый государственный визит главы государства. Две недели — это ряд громких и очень щедрых торжественных приемов, встречи со всеми возможными представителями государственной власти, начиная с рейхсканцлера Георга фон Гертлинга (министр-президент Баварии в 1912—1917 гг.) и начальника генштаба фельдмаршала Пауля фон Гинденбурга, посещение промышленных предприятий, военно-морской базы в Киле, а главное — несколькочасовые переговоры с Вильгельмом ІІ в замке Вильгельмсгоф. Павел Скоропадский получил большой крест ордена Красного Орла, что ставило его на одну ступень с представителями Германии и Австро-Венгрии. Если коротко — так принимают союзников. С того времени глава Украинского государства начал титуловаться «Його Світлість Ясновельможний Пан Гетьман усієї України».

Главное, что в результате визита удалось решить несколько ключевых вопросов: получить согласие на формирование новой армии в составе восьми армейских корпусов; на окончательную передачу Украине кораблей бывшего российского флота, находившихся в Севастополе; признание украинского суверенитета над Крымом; заручиться поддержкой Германии в территориальных вопросах — присоединении Кубани, Бессарабии, Буковины, расширении северных и восточных границ.

Прекрасные достижения, их успешное воплощение могло бы вывести Украину в число самых влиятельных государств Европы, позволить в дальнейшем играть свою роль на большой шахматной доске мировой политики. Так неоднократно случалось в прошлом, самые яркие примеры — послевоенные Германия и Япония. Для этого нужно немного — благоприятные внешние обстоятельства, умение ими воспользоваться и незаурядная настойчивость. Как отметил украинский историк Владислав Верстюк, «если бы немцы выиграли войну — государство Скоропадского имело бы все шансы сохраниться».

Но — Zu spat! По воспоминаниям современников, гетман настолько был поражен визитом, что и сам находился под его эмоциональным влиянием. Между тем через два месяца в Германии началась революция. Павел Скоропадский, надеясь найти новых союзников и расширить социальную базу, издал «федеральную грамоту». Не в последнюю очередь из-за отказа лидеров Украинского Национального Союза (впоследствии — Директории УНР) договориться с гетманом, а также нехватки времени (выход Германии из войны ожидался в начале 1919 г., что могло бы существенно повлиять на алгоритм событий). Произошло иначе. Результат известен — 14 декабря 1918 г. гетман отрекается от власти, восстанавливается УНР, но уже в начале февраля 1919 г. под давлением наступления российских войск украинская власть оставляет Киев.

Владимир БОЙКО, Чернигов
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments