Свобода не может быть частичной.
Нельсон Мандела, южноафриканский государственный и политический деятель

Ада РОГОВЦЕВА: «Театр им. Леси Украинки — моя судьба, моя любовь и мой крест»

Прима театра и кино готова вернуться на родную сцену, прекратив свои многолетние скитания по антрепризам
5 мая, 2005 - 19:49
АДА РОГОВЦЕВА: «ДЛЯ МЕНЯ СЕГОДНЯ ВАЖНЕЕ НЕ СОБСТВЕННЫЕ АКТЕРСКИЕ АМБИЦИИ, А ЧТОБЫ В ТЕАТРЕ ВОЗРОДИЛАСЬ ТВОРЧЕСКАЯ АТМОСФЕРА»

Второй месяц почти ежедневно в СМИ говорят о ситуации, которая сложилась в Национальном академическом театре им. Леси Украинки. «День» пытался представить объемную картину происходящего. Так, напомним, в самом театре в происходящем склонны видеть политические выпады против Михаила Резниковича, которого продолжают считать руководителем и не согласны с позицией Министерства культуры и туризма, снявшего Михаила Юрьевича с должности худрука и гендиректора. Надо сказать, что сообщение об этом, прозвучавшее из уст министра Оксаны Билозир во время ее выступления на парламентских слушаниях без внятной мотивировки и без объяснения причин, только подлили «масла в огонь». Точка в этом споре еще не поставлена. Решением Подольского суда столицы 27 апреля М. Резникович был восстановлен в должности. Но Минкульт в этот же день обжаловал в Апелляционном суде Киева это решение. Окончательно этот вопрос будет рассмотрен юристами в июне.

Есть и третья сторона в этом конфликте — актеры (бывшие и нынешние «лесинковцы»), которые считают, что нужно не только менять руководителя Русской драмы, а и изменить атмосферу в театре. Олицетворяет это движение легендарная актриса, в прошлом прима Театра им. Л. Украинки, Ада Роговцева. Так как Ада Николаевна была на гастролях и только недавно вернулась в Киев, то мы, встретившись с актрисой, представляем читателям возможность узнать из первых уст ее мнение на суть проблемы и какие пути из конфликта она видит.

ЭТО БЫЛО НЕДАВНО

Одиннадцать лет назад Театр им. Леси Украинки тоже лихорадило. Были статьи в прессе и долгое судебное разбирательство. Казалось, справедливость восторжествовала. Но через несколько дней победители в одночасье стали проигравшими... Должность художественного руководителя Русской драмы Минкульт ликвидировал, а прекрасный режиссер Эдуард Митницкий фактически оказался на улице. На помощь учителю пришел его ученик Алексей Лисовец (в ту пору возглавлявший Киевский театр драмы и комедии на Левом берегу), предложивший Эдуарду Марковичу стать руководителем этого коллектива. А Театр им. Леси Украинки вскоре возглавил Михаил Резникович. Тем, кто был не согласен со стилем руководства Михаила Юрьевича, пришлось уйти из театра. «Развод по-русски» проходил болезненно. Однако на митинги и манифестации «лесинковцы» тогда не выходили: на дворе стояли иные времена.

Долгие годы Ада Николаевна Роговцева не говорила о причинах, побудивших ее покинуть родной театр, лишь скупо бросала, что они с Резниковичем «не сошлись характерами». Ни одним плохим словом не обмолвилась, как страдала, лишившись сцены, которую считала родным домом. Обет молчания актриса нарушила только сейчас, заявив, что готова вернуться, «чтобы прекратить казарменный режим, который создал Резникович на протяжении последних десяти лет», и что она хочет прекратить спекуляции, которые роями вьются ныне вокруг Русской драмы.

«Я хочу напомнить читателям «Дня», как к власти пришел Михаил Юрьевич, — не скрывает своей боли Ада Николаевна. В 1993 году Резникович приехал в Киев из Новосибирска. Его пригласил поставить спектакль «Молодые годы короля Людовика ХIV» тогдашний худрук Театра им. Леси Украинки Э. М. Митницкий. В театре царила рабочая обстановка. Эдуард Маркович готовил к выходу свою новую работу «Пять пудов любви», которую он ставил по мотивам «Чайки» А. Чехова. Но перед премьерой в одной из киевских газет вышла разгромная рецензия. Затем было еще несколько публикаций, написанных словно под копирку: «осторожно — вульгарность»! В них столько было вылито грязи, что мы с Митницким решили защитить не только свои имена, но и наше детище (спектакль) через суд. Это был очень сложный процесс. На нем неожиданно выяснилось, что под псевдонимом Шаролапов скрывался Дмитрий Табачник (в ту пору глава пресс-службы премьер-министра, будущий супруг актрисы Татьяны Назаровой, которую Митницкий отстранил от роли Маши). По ходу слушаний судья пыталась понять резоны каждой из сторон. Чувствовалось, что ей нелегко работать, есть над ней прессинг, но тем не менее правда восторжествовала, и мы победили. Но судьба над нами посмеялась… Это был 1994 год. На президентских выборах побеждает Леонид Кучма, а главой его администрации становится Дмитрий Табачник. Решение суда даже не вступило в силу, а нам посоветовали «забыть инцидент». 7 сентября и.о. министра культуры Николай Яковина подписывает приказ о ликвидации должности худрука Русской драмы. Митницкий уходит из нашего театра. Именно его увольнение послужило для меня толчком. То, как начал «руководить» Резникович, большинству труппы не нравилось, но говорили об этом мы на собрании коллектива без приглашения представителей СМИ. На улицы с плакатами тоже не выходили. А когда о конфликте в Театре им. Леси Украинки все же заговорили в прессе и на ТВ, то подавалась эта информация как «внутренние творческие трения в коллективе». Поймите меня правильно. Я не забываю, что Михаил Юрьевич ставил прекрасные спектакли, в которых и я играла, но мы с ним совершенно разные по духу, взглядам и творчеству люди. Я как актриса не понимаю его термина «абстрактная органика». Больше того, я этого боюсь на сцене и в жизни. С приходом Резниковича к руководству Театром им. Леси Украинки из наших стен ушел смех, а сотрудники перестали улыбаться, стали говорить шепотом, с оглядкой. Это мне было видеть необычайно больно. Ведь в Русской драме работали великие актеры: Михаил Романов, Виктор Халатов, Евгения Опалова, Юрий Лавров и другие корифеи. Именно они подняли планку нашего театра, создав прекрасный коллектив, где из поколения в поколение чтились традиции мастеров. Для нас, «лесинковцев», театр был домом и храмом. Мы гордились тем, что работаем здесь…

Я вспоминаю шок, который испытала, придя однажды на репетицию. На служебном входе была установлена «вертушка», как на заводской проходной. Но ведь я пришла домой, а не на завод или фабрику. И тогда я взяла лесенку, переступила «вертушку», и так делала каждый раз. Скажете, пустяк? Нет, Михаил Юрьевич психологически тонко все просчитал и решил нам, актерам, поставить «мясорубку-вертушку», чтобы уже с первого мгновения, заходя в здание, мы чувствовали его прессинг… Он заявил, что «прим у меня не будет», и последовательно стал выживать неугодных ему актеров из театра. Меня почему-то считал главным своим врагом. Может, потому, что я говорила все, что думаю, прямо в лицо, не прячась за спины коллег. Работать было невероятно трудно.

Когда я уходила из театра, прощаясь, погладила каждую досточку, каждый гвоздик сцены. Я понимала, что часть меня, моего сердца все равно остается в Театре им. Леси Украинки. Я уходила без запасного варианта, даже не зная, чем буду заниматься в дальнейшем…»

Действительно, Аде Николаевне пришлось нелегко. В ту пору украинский кинематограф фактически прекратил свое существование: фильмы не снимались. Митницкий пригласил работать Роговцеву в свой коллектив, но в Театре на Левом берегу актриса себя чувствовала неуютно, хотя для нее Дмитрий Богомазов поставил спектакль «Обманутая». От тоски и безденежья Аду Николаевну спасали антрепризы. Но ведь говорят, что одна беда не приходит. Без работы оказался ее супруг — легендарный киноактер Кость Степанков. Вскоре у него начались проблемы со здоровьем... О том периоде актриса не любит вспоминать. Ведь им с семьей пришлось жить за городом, чтобы свести концы с концами. Знаменитая чета, народные украинские артисты оказались фактически выброшенными из профессии. Но даже тогда они не сломались, выдержали удары судьбы… У Ады Николаевны был довольно длинный период творческого сотрудничества с театром Романа Виктюка, потом Роговцеву стали приглашать в различные антрепризы, с которыми она выступала в разных странах. Актриса стала много сниматься в российских сериалах. Она не пропала, а вот мы, зрители, обеднели, т. к. редко видели ее в Киеве на театральной сцене. Ведь Ада Николаевна — легендарная прима подмостков и экрана. Она любую, даже плохонькую пьесу или сценарий может вытянуть, сделав спектакль или фильм настоящей зрительской «конфеткой».

«ХОЧУ ВЕРНУТЬ РАДОСТЬ В НАШ ТЕАТРАЛЬНЫЙ ДОМ»

— Ада Николаевна, вы успешная актриса, зачем вам «ярмо» руководителя коллектива? Ведь не секрет, что нынешняя труппа Русской драмы настроена воинственно и вас в экс-театральном доме с распростертыми объятьями не встретят.

— Я хочу, чтобы вновь в моем родном театре царила нормальная творческая атмосфера. Чтобы каждый день актеры приходили с радостью на работу. А не просто расписывались в книге «учета» для галочки. Зритель идет на имена. Я хочу, чтобы в Русской драме работали настоящие мастера и чтобы в театр вернулись Евгений Паперный, Георгий Дрозд, Дмитрий Лаленков и другие бывшие «лесинковцы», которым пришлось уйти.

У меня немного времени осталось в жизни и в творчестве. Резникович украл у меня десятилетие. Но то, что осталось, хочу использовать для возрождения Театра им. Леси Украинки. Чтобы провести изменения — нужно вернуться в Русскую драму. А потом хочу найти того человека, который смог бы возглавить один из лучших и любимых моих театров. Театр им. Леси Украинки — моя судьба, моя любовь и мой крест. Если я это не сделаю, то мои великие «мертвецы» — учителя, бывшие коллеги — не простят. Я не говорю, что Русская драма сегодня плохая. Но там ныне мало души и горячих слез, которые поливают сцену. А ведь это все было.

Я понимаю, что артисты сегодня являются заложниками обстоятельств. Ведь не секрет, что Русская драма долгие годы была самым обласканным властями коллективом (самые высокие зарплаты, звания, ордена, медали и прочие льготы). Льготы и почести — очень хорошо. Я хочу, чтобы и далее ими осыпали «лесинковцев». Но Резникович внушил коллективу, что все блага с его уходом они потеряют. Я смотрю репортажи с выступлениями бывших коллег, и мне жаль, что талантливые люди так близоруки. Разыгрывается политическая карта, хотя не все верят в то, о чем сами же говорят с трибуны. Думаю, что люди просто боятся высказать собственное мнение, которое не понравится руководству. Мне кажется, что этот страх «как бы чего не вышло» скоро испарится из театра. Как только «лесинковцы» перестанут оглядываться на директорскую ложу, опасаясь, что за шторой сидит и все слушает Резникович, то они расправят плечи.

— Вы возвращаетесь в театр заниматься административной работой или будете выступать еще как актриса?

— Конечно, я мечтаю вновь играть на сцене, но для меня сегодня важнее не собственные актерские амбиции, а чтобы в театре возродилась прекрасная творческая атмосфера, чтобы мои коллеги играли с вдохновением, талантливо, чувствовали простор, полет.

«У НАС ЕСТЬ ТАЛАНТЫ»

— Вы пробовать себя как постановщик не собираетесь?

— Нет, я ставить спектакли не буду. Для этого мы пригласим талантливых режиссеров. Могу назвать всего несколько имен режиссеров молодого поколения. Например Одинокого, Лисовца, Богомазова, Бакирова, Жолдака и других. У нас есть таланты, но им не давали возможности полноценно работать. Можно привлекать и иностранных постановщиков. Главное, чтобы было желание творить.

— Но Михаил Резникович приказ Минкульта о своем увольнении намерен оспаривать в судебном порядке.

— Это его право. Сегодня я говорю о будущем Русской драмы, а я его вижу без Михаила Юрьевича. В театр должны прийти новые люди, амбициозные, с четким планом действий, и именно они должны руководить Русской драмой.

— Если вы начнете работать в Театре им. Леси Украинки, то останется ли у вас время на съемки в кино?

— Думаю, что все сумею совместить. Я за то, чтобы актеры больше снимались в кино, на телевидении. Ведь экран делает их популярными, а это идет на пользу и театру, в котором они работают. Повторю, зритель идет на имена. Почему с аншлагами проходят у нас российские антрепризы? Потому что в них играют известные актеры, популярность которым принесло участие в сериалах. Публика хочет чаще видеть своих любимцев. Это аксиома. Поэтому я не понимала Резниковича, запрещавшего актерам Русской драмы сниматься. Так не должно быть…

В настоящее время в Баку снимается новый фильм «Кавказ». Я в нем играю роль украинской женщины, матери, чья судьба переплелась с Кавказом. Моя героиня долгие годы жила далеко от Родины, но осталась патриоткой.

Татьяна ПОЛИЩУК, «День». Фото Бориса КОРПУСЕНКО
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

comments powered by HyperComments