Мы должны научиться ощущать себя украинцами – не галицкими, не буковинскими украинцами, а украинцами без официальных границ
Иван Франко, украинский писатель, поэт, переводчик, ученый, общественный и политический деятель

Мистические совпадения

В Литературно-мемориальном музее Михаила Булгакова баянист Роман Юсипей представил мировую премьеру Сонаты №2 «Terra Dolorum» Артема Нижника
18 октября, 2018 - 16:56
ФОТО РУСЛАНА КАНЮКИ / «День»

Тринадцатый сезон «Журфиксов у Булгаковых» был посвящен 100-летию событий романа «Белая гвардия» — эпохе, когда «легендарные времена оборвались, и внезапно, и грозно наступила история». Но даже во времена трагические в доме № 13 на Алексеевском спуске звучат оперные арии и романсы, а на фортепиано в гостиной раскрыта партитура вечного «Фауста». На Андреевском спуске в семье Булгаковых музыка звучала всегда! Возрожденная старинная традиция каждый месяц собирает в Музее Булгакова киевских меломанов. Ныне был аншлаг.

Выступал Роман Юсипей — один из самых известных украинских баянистов. Блестящий исполнитель и талантливый музыкальный журналист, выпускник Национальной музыкальной академии Украины уже несколько лет живет в Германии, обучался в Высшей школе музыки и театра Ганновера и Фолькванг-университете Эссена. Гастролировал в Великобритании, Франции, Бельгии, Швейцарии, Италии, Польше, Японии, Казахстане. Роман часто приезжает на Родину: в мае он выступал с Киевским камерным оркестром на фестивале «Киевская весна», а на днях собирается во Львов для участия в форуме современной музыки «Контрасты».

Ныне прозвучали произведения Генри Перселла, Игоря Стравинского, Гии Канчели, Альфреда Шнитке и Артема Нижника. Если существует абсолютное погружение музыканта в исполняемое сочинение и фантастическая самоотдача, именно это и происходило во время концерта. Казалось, Роман буквально намагничивает пространство звуками, и ситуация приобретает черты вечности, что подтверждалось волшебными паузами после финальной ноты каждого произведения, чтобы позволить публике прийти в себя — и наградить исполнителя самыми настоящими овациями.

Люди подходили, благодарили: «Шла на концерт, заинтригованная программой: Шнитке, Перселл и баян. Но не ожидала, что будет настолько прекрасно!»; «Я закрыла глаза, и мне показалось, что звучит оркестр, состоящий из каких-то новых, необычных инструментов — столько красок было в вашей музыке!»; «Это была встреча с искусством, с музыкой, с личностью. Благодарим за искреннюю преданность музыке — и Украине».

После концерта Роман Юсипей ответил на вопросы «Дня».

БАЯН — КАК ОРКЕСТР

— Вы уже третий раз выступаете в Музее Булгакова, исполняли здесь музыку Виктории Полевой, Владимира Рунчака, других украинских композиторов — соло и в составе камерных ансамблей. А у сегодняшней программы какая была концепция?

— Название концерту дала Соната №2 «Terra Dolorum» («Земля печалей») Артема Нижника. Артем  — мой друг и ровесник, талантливейший баянист, педагог и композитор, чьи произведения сегодня пользуются популярностью среди исполнителей всего мира. В 2014 году он уехал из Донецка, где преподавал в консерватории. Название — «Земля печалей» — говорит само за себя. Артем писал ее с 2016 года, долго, кропотливо, и в ней отображены все переживания автора, связанные с событиями, происходящими на его родине, на нашей земле. Это произведение написано сердцем, а материал его — боль. Две составляющие, которые делают музыку неслучайной. И я, и композитор счастливы, что осуществилась премьера в Доме Булгакова. Тем более, что сезон посвящен событиям романа «Белая гвардия». Многое рифмуется...

«Дидона и Эней» Генри Перселла — одна из моих самых любимых опер, поэтому включил в программу два фрагмента из нее. Насколько я знаю, переложений этой музыки для баяна никто еще не делал. «Симфонии духовых» Игоря Стравинского в оригинале написаны для большого ансамбля духовых инструментов, и слово «симфонии» здесь означает — «созвучия». Произведение посвящено памяти Клода Дебюсси. В начале работы появился хорал, которым Стравинский завершил сочинение, однако его мотивы разбросаны повсюду. Хоралу противостоит энергичный материал в стилистике «Весны священной». Произведение еще в 1980-х переложил для баяна наш классик — композитор Леонид Грабовский. Мне посчастливилось спустя 30 лет стать его первым исполнителем и автором исполнительской редакции.

Грузинский композитор Гия Канчели — автор многих симфоний, трагической музыки со сложной драматургией. Но еще его знают и любят по замечательным миниатюрам к спектаклям Роберта Стуруа и фильмам Георгия Данелия. В свое время я попытался некоторые трогающие меня мелодии из кинофильмов и спектаклей с музыкой Гии Александровича сложить в некую композицию, а затем показал ее автору. Тот одобрил мою идею и основательно поработал над ее окончательным «внешним видом». Я благодарен судьбе за возможность такого сотрудничества.

Крайне популярное произведение Альфреда Шнитке «Гоголь-сюита» существует во множестве версий. Баянную (переложение Юрия Шишкина) играют тоже давно и повсюду. Хотелось таким финалом поднять тонус вечера, в целом выдержанного в минорных тонах.

В своих концертах я стараюсь сочетать разные стили и эпохи, исполнять новые сочинения украинских и немецких композиторов. Музыку, часто куда более жесткую и конструктивистскую. Но то, что я выбрал для сегодняшней программы, было иным. Знал, что придут люди, любящие классику, и хотел, чтобы музыка проходила прямо к сердцу.

— Игорь Стравинский о своих «Симфониях духовых» высказался так: «Это уже от начала и до конца абсолютная музыка. Она суха, холодна и прозрачна, как шампанское extra-dry, которое не дает ощущения сладости, не расслабляет, как другие сорта этого напитка, но жжет»...

— Так вот кто впервые употребил слово «жжет» в его нынешнем значении... Невероятно!

— А я обнаружила еще одну «невероятность». В Википедии написано, что прототипом баяна стала конструкция ручной гармоники, усовершенствованная баварским мастером Мирвальдом в 1891 году, — а это год рождения Михаила Булгакова.

— Да, такие «мистические» совпадения — посильнее мистики. Все сошлось...

— Чем притягателен для вас Музей Булгакова?

— Общаясь с людьми из других стран, желая рассказать о себе, о своей земле, о своем городе — а я считаю Киев своим городом — вспоминаю «Белую гвардию». И погружаюсь в эти страницы, в мир Города, мир Турбиных. Будто бы веду своих собеседников по киевским улицам и лабиринтам Дома. Люблю этот музей с его таинственными белыми экспонатами. Здесь все звучит необычайно искренне.

«ВСЯКОМУ ГОРОДУ НРАВ И ПРАВА»

— Чем наполнена ваша жизнь в Германии? Удается ли популяризировать там современную украинскую музыку?

— Когда есть возможность повлиять на ситуацию, обратить в эту сторону внимание фестивалей, ансамблей, концертных залов, играю музыку наших композиторов с огромным энтузиазмом. В Лейпциге, в конце октября буду исполнять сольное произведение Виктории Полевой. В начале декабря, в Йене думаю повторить Сонату Артема Нижника.

— Вы автор аудио-антологии «Украинская музыка XXI века для баяна».

— Альбом называется «For every city» — от названия канта Григория Сковороды «Всякому городу нрав и права». Так же называется произведение Александра Щетинского, композиция для баяна, где звучит эта мелодия. А всего в альбоме более десяти сочинений, почти все они были написаны для меня, как сольные, камерные, так с оркестром. Среди авторов — Виктория Полевая, Максим Коломиец, Алексей Шмурак, Сергей Пилютиков, Богдан Сегин, Любава Сидоренко, Золтан Алмаши.

— Продолжаете заниматься музыкальной журналистикой?

— Порой у меня получаются обширные интервью с большими музыкантами — композитором Гией Канчели, скрипачом Гидоном Кремером, дирижерами Андреем Борейко и Даниилом Райскиным. Последний, правда, в амплуа альтиста, более 10 лет назад он приезжал в Киев, исполнял «Монолог» Альфреда Шнитке и альтовый концерт Евгения Станковича, написанный композитором специально для него.

А еще в Германии у меня не так давно родился «Херсон в летнюю ночь»: текст, написанный по заказу журнала «Фокус» для серии «Город детства». Необычно было писать о родном городе, находясь в другой стране, на другой почве. Материал выдержан в светлых тонах, это еще не «Terra Dolorum».

«БЕЗ МУЗЫКИ ЖИЗНЬ БЫЛА БЫ ОШИБКОЙ»

— Как произошло, что вы выбрали баян?

— Выбор сделали мои родители: меня просто отправили в музыкальную школу. Отец сам в детстве немного играл на баяне. Бывало, мне не хотелось заниматься, а потом попривык — сцена, первые выступления... Уже в школе я играл концерты для баяна с оркестром в сопровождении фортепиано. В музыкальном училище у меня был прекрасный педагог Петр Николаевич Башмаков, который привил мне настоящую любовь к музыке и к инструменту. Вложил в сознание — азы, а в пальцы — навыки. Потом в Киеве и Германии много учился и брал мастер-классы у звезд баянного искусства. Но в первую очередь, конечно, я благодарен моим родителям, которые направили меня в нужном направлении. Они живут в Херсоне, я постоянно чувствую их поддержку.

— Когда состоялся  ваш дебют на большой сцене?

— Киев, 2001 год, декабрь, филармония, Киевский камерный оркестр, дирижирует Роман Кофман. Звучат «Семь слов» Софии Губайдулиной для виолончели, баяна и струнных. И у меня, студента 3 курса, сольная партия. Я сам нашел эту партитуру, пришел к Роману Исааковичу и предложил сыграть. И представляете, какой везение — он меня с вниманием выслушал, и буквально через месяц мы исполнили это произведение.

— Потом вы неоднократно выступали вместе и взяли у маэстро интервью под названием «Мозг страны спит». Вы знаете, что у него недавно вышла новая книга «Как я провел жизнь»?

— Как раз сегодня утром я ее читал! Воспользовавшись отсутствием хозяина, я набросился на библиотеку известного литературного критика Юрия Володарского. Из всех книг сразу же выбрал именно эту.

— Что вы скажете об искусстве игры на баяне в современном музыкальном мире?

— Сегодня баян еще находится в процессе завоевания своего места в сфере академической музыке. Но в этом есть момент завораживающего интереса: когда публика впервые слышит те же «Картинки с выставки» Мусоргского не в фортепианном исполнении и не оркестровую версию Равеля, а на баяне, это интригует. Баянист получает дополнительный бонус, как человек, открывающий для слушателя нечто новое.

— А кто он, ваш слушатель?

— Это человек, который открыт музыке. Способный рефлексировать, размышлять, выдвигать идеи, пусть даже не совпадающие с теми смыслами, которые вкладывал я сам. И от этого он становится мне еще более интересен.

— Возвращаясь к «Terra Dolorum», исторический опыт подсказывает, что радость, подаренная великой музыкой, не освобождает землю от печалей. Тогда зачем музыка?

— Ницше сказал, что без музыки жизнь была бы ошибкой. Ошибки в жизни все равно случаются. Но благодаря музыке их, пусть и на толику, все-таки совершается меньше.

Ольга САВИЦКАЯ
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments