Первый попавшийся лжец и обманщик может развалить целое государство, тогда как упорядочения вещей даже в одном доме невозможно без благодати Божией.
Иван Мазепа, украинский военный, политический и государственный деятель, Гетман Войска Запорожского

Та, которая сделала невозможное

Настя Лисовская — императрица Турции
7 августа, 2015 - 09:51
ТАКОЙ БЫЛА РОКСОЛАНА — НАСТЯ ЛИСОВСКАЯ — КОТОРАЯ БЛАГОДАРЯ УМУ, ВОЛЕ И ПОНИМАНИЮ ЛЮДЕЙ СТАЛА ИМПЕРАТРИЦЕЙ ОСМАНСКОГО ГОСУДАРСТВА

История — это роман, который реально воплотился в действительность. Это не такое уж парадоксальное, а дословно точное высказывание, которое кто-то приписывает Вальтеру Скотту, а кто-то — Александру Дюма, много подтверждалось «живой практикой веков». Действительно, в истории возможно все. Преемник трона «голубой крови», которого уже готовили к роли властителя мира, заканчивает свои дни в тюрьме или на эшафоте, или же его душат шелковым шнурком (что особенно часто случалось в истории Османской империи); напротив, выходцы из простого народа, наделенные умом, силой воли и жаждой к власти (последнее является едва ли не важнейшим), свергали монархов с трона, занимали их место и вызывали «землетрясения» государственных основ всей империи (такое не раз происходило в истории Византии). Чудо в истории — то есть, собственно говоря, уже и не чудо, а сверхсложное совпадение разнообразных составляющих: «звездных» обстоятельств, личных качеств самого человека и открытости общества, точнее, его «социальных лифтов», к сногсшибательным карьерам, изменениям, поворотам судьбы.

Следовательно, для прошлого (реального, а не легендарного), кажется, возможно все. Но даже на этом фоне жизнь Насти Лисовской — Роксоланы — похожа на невероятную, фантастическую сказку. 15-летняя (или даже 13-летняя) девочка родом из Рогатина на Ивано-Франковщине, дочь совсем небогатого местного священника Гавриила Лисовского, похищена где-то в 1518-ом или 1519 году османско-янычарскими «людоловами» (а возможно, и воинами крымского хана — точных обстоятельств этой трагедии у нас нет, документы молчат) — похищена ради того, чтобы смогли ее продать и перепродать османские вельможи, и суждено ей было быть рабыней, чья задача — ублажать своих властителей... Таких украинок (и славянок, христианок в целом) было в ту пору столько, что и не перечислить — десятки тысяч, по-видимому, и сотни. И ежегодно похищали и перепродавали в крымской Кафе все новых и новых.

И вот эта девушка, которая, чувствуя, что ее ожидает (судьба рабыни, «красавицы для всех»), весьма возможно, хотела многократно утопиться в волнах беспощадного Черного моря, пока турецкая квадрига с невольниками направлялась в Стамбул (все это блестяще воспроизведено в знаменитом романе Павла Загребельного), — эта девушка попадает через несколько месяцев в гарем молодого султана Сулеймана І Великолепного, который только что занял престол. Впоследствии она становится одной из его самых любимых наложниц, султан влюбляется в нее страстно, зетам (судя по всему уже в возрасте 27—28 лет) получает официальный статус «первой жены султана» (Хасеки-султан) и уже с течением времени становится фактически императрицей огромной Османской империи, фактически соправительницей Сулеймана Великолепного (заметим: самого могучего и самого выдающегося из всех турецких властителей ХV—XVII вв., при котором величие империи достигло своего зенита). И умерла Настя Лисовская — Роксолана, Хюррем (в переводе с персидского: веселая, улыбающаяся — существенный штрих к ее портрету) в статусе второго лица в государстве в возрасте приблизительно 53 лет, в апреле 1558 года, окруженная почетом и любовью султана, который  — об этом свидетельствуют турецкие историки — безгранично грустил по ней и сделал немало, чтобы увековечить ее память.

Заметим, читатель, что Роксоланой эту уникальную нашу соотечественницу назвали не османцы, не мусульманские источники и не более поздние украинские, а западноевропейские авторы (возможно, не без влияния польских хронистов, которые называли Роксоланией значительную часть тогдашних украинских земель, а жителей ее — роксоланами). Здесь уместно было бы вспомнить этих западноевропейских и польских авторов, благодаря которым мы имеем хоть немного сведений о знаменитой украинке (в целом этих сведений очень мало, в частности, мы ничего не знаем о детских и юношеских годах Насти, но их достаточно, чтобы понять, что перед нами — не красивая легенда и не система мифов, а правдивая, реальная история). Следовательно, о Роксолане мы узнаем: 1) из дипломатических донесений посла Венеции в Стамбуле Бернардо Навагеро (30-е годы ХVI века); 2) из рассказов Михалона Литвина — посла Великого княжества Литовского к Крымскому хану (интереснейшее произведение «Об обычаях татар, литовцев и москвитян»); 3) от путешественника и писателя Ожье Гизелина дю Бусбека, автора изданных в 1589 году в Париже латиноязычных «Турецких записок»; 4) от польского поэта Самуила Твардовского, который находился в Стамбуле несколько позже, в первой четверти ХVIІ века, именно ему турки рассказали, что Хасеки-султан (она же «Хюррем» — веселая) была похищена с территории Западной Украины еще подростком и была она дочерью священника; правда, Твардовский именует будущую императрицу Турции Александрой Лисовской — настоящее имя, Анастасия, было установлено позже.

О чем же конкретно мы можем узнать от всех этих и прочих уважаемых авторов? О том, что Роксолана не «ослепляла» султана невероятной женской красотой, была, вполне вероятно, рыжеволосой и небольшого роста, однако покорила великого владыку веселым, добрым характером (опять напомним о значении колоритного слова «Хюррем»), умом, мудростью, преданностью, душевным покоем и силой воли. Об этом ее качестве — немного погодя. Также Роксолана была матерью сыновей (Мехмеда, Абдуллы, Селима — будущего преемника Сулеймана Великолепного на престоле,  Баязида и Джахангира) и дочери Михримах. Еще при жизни Хасеки-султан Хюррем любопытство к ней в Европе было таким огромным, что засекреченные (хотя бы частично) авторы, разумеется, хотели его, это любопытство, удовлетворить. Так, уже упомянутый Михалон Литвин писал: «И самая любимая жена нынешнего турецкого императора, мать первенца его, который будет властвовать после него, похищена была с земли нашей» (то есть с территории Литвы или Речи Посполитой). Это одно из самых древних свидетельств о Роксолане-Хюррем, и появилось оно в 1550 году, когда императрица-украинка находилась в зените могущества.

Возможно, ключевой вопрос: через что же пришлось пройти Насте-Роксолане, чтобы добиться власти, славы, не просто любви, но и безоговорочного доверия Сулеймана, человека, как и все османские монархи, жестокого и подозрительного. Сулейман, как и, например, его предок Мехмед Фатих, завоеватель Константинополя, был достаточно образованным человеком, нередко выступал в роли культурного мецената, но это не меняло сути дела; Загребельний в своем романе описывает колоритный эпизод, когда неизлечимо больной султан Селим, отец Сулеймана, послал в подарок единственному своему сыну красивую, яркую сорочку, и недаром — она была отравлена. А пришлось Роксолане пройти через такие препятствия и испытания, которые нам сегодня даже трудно себе представить.

Она должна была не только принять ислам (дочь православного священника), выучить законы шариата и гражданского права Турции («Канун»), овладеть турецким, персидским и арабским языками (ее современники свидетельствуют, что она знала и европейские). Она должна была — если хотела жить! — знать правила и овладеть приемами «змеиной жизни» в султанском гареме (в первые, ранние годы своей карьеры, когда каждая красавица ненавидела своих конкуренток в борьбе за близость к султану и делала все, чтобы уничтожить своих «подруг», Хюррем выстояла. Благодаря уму, знанию психологии людей (этот дар у нее проявился слишком рано) и несокрушимой воле.

Прежде чем стать Хасеки-султан (первой и любимой женой властителя), а впоследствии императрицей, Лисовской пришлось выдержать жестокую, смертельную борьбу с главной соперницей — Махидевран, дочерью знатного черкесского князя, матерью Мустафы — старшего сына и законного преемника Сулеймана. Вот сцена, которая словно взята из трогательной мелодрамы. Упомянутый уже венецианец Бернардо Навагеро рассказывает: «Черкешенка оскорбила Хюррем и изодрала ей лицо, волосы и платье. Через определенное время Хюррем пригласили в султанские палаты. Однако Хюррем сказала, что не может, имея такой вид, идти к властителю. Однако султан все же вызвал Хюррем и выслушал ее. Потом он позвал Махидевран и спросил ее, правдой ли является то, о чем ему рассказала Хюррем. Махидевран сказала, что она главная жена султана, что остальные наложницы должны подчиняться ей и что она еще мало побила коварную Хюррем. Сулейман сильно вспылил на Махидевран, навсегда отослал ее в провинцию (где она вскоре умерла) и впоследствии сделал Хюррем своей любимой женой». А через полгода тот же Навагеро писал в Венецию: «Его величество султан так сильно любит Роксолану, что в Османской династии еще не бывало женщины, которая бы пользовалась большим уважением. Говорят, у нее милый, скромный вид, и она очень хорошо знает натуру властителя».

Однако лучше всего Роксолана знала вот о чем. Чтобы выжить и утвердить свое влияние, ей любой ценой нужно было сделать официальным наследником трона своего (!) сына Селима, а не сына ненавистной соперницы Мустафу, который имел этот статус (ведь благосклонность Сулеймана полностью могла измениться и тогда.) И вот после длительной системной «подготовительной работы», султана убеждают в том, что его наследник Мустафа — предатель и готовится его убить. Мустафу душат шелковым шнурком по приказу властителя. Наследником становится Селим, потом, при странных обстоятельствах, внезапно умирает мать Сулеймана, ненавистница Хюррем Хафса-султан (подозревали отравление), а впоследствии был казнен великий визирь Ибрагим, который принял сторону врагов «улыбающейся» и «веселой» владычицы. Весьма ошибались те, кто не видел ее силу воли. Она хотела жить и побеждать.

Султан большую часть времени посвящал военным походам. «На хозяйстве» оставалась Хюррем, которая руководила столицей, следила за порядком, строила школы, мечети, библиотеки, бани, караван-сараи, кухни в Стамбуле, Иерусалиме, Мекке, Медине, Эдирне. Они обменивались с султаном нежными письмами (Роксолана: «Мой султан, какая безграничная и жгучая боль разлуки! Спасай меня, несчастную, и не задерживай свои прекрасные письма. Пусть душа моя получает хоть каплю радости от твоих посланий. Когда нам их читают, твой слуга и сын Мехмед, твоя рабыня и дочь Михримах плачут, грустя о тебе». Сулейман: «Моя дорогая богиня, моя удивительная красота, госпожа моего сердца, моя самая яркая луна, моих желаний глубинных спутница, моя единственная, ты мне милее всех красавиц мира!») А еще она поздравляла (от своего имени) монарха Европы с восхождением на престол; например, ее письмо к польскому королю Сигизмунду ІІ Августу в 1549 году.

В Стамбуле был построен — по приказу Сулеймана, который пережил ее на восемь лет,  прекрасный мавзолей. Мавзолей Роксоланы. Хюррем. Владычицы империи. Той, которая, по отзывам современников, «была скорее милой, чем красивой». Той, чей портрет написал в 1555 году великий Тициан. Полотно названо La Sultana Rossa — «султанша-русинка» или «султанша, рожденная на Руси».

Игорь СЮНДЮКОВ, «День»
Рубрика: 
Газета: 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
comments powered by HyperComments