Каждый народ может только тогда духовно и физически развиваться и расти, если его граждане пользуются полной свободой совести, мысли, слова и собраний.
Михаил Сорока, украинский политический деятель, диссидент, член ОУН

Пэгги пляшет

Позавчера исполнилось ровно 75 лет Дэвиду Линчу. Хороший повод, чтобы вспомнить, с чего он, еще студент, начинал более полувека назад
22 января, 2021 - 10:34
Алфавит
Абсурдная встпеча со страхом

Это в определенном смысле семейная история. Первая жена Линча – его однокурсница по Пенсильванской академии искусств Пэгги Риви, имевшая талант к пению и рисованию. Она снялась в трех его ранних лентах: «Алфавите» (1968), идею которого также подсказала Дэвиду, «Абсурдной встрече со страхом» (Absurd Encounter with Fear, 1967) и «16 мм» (1968). Более-менее целостная структура наблюдается в первых двух; «16 мм» - скорее, цепочка формальных этюдов, снятых во время учебы в Американском киноинституте.

«Абсурдная встреча со страхом» - трагикомедийный скетч на 2 минуты на исцарапанной цветной пленке. Некто с синей физиономией над белой рубахой под зловещий «Каприччо для скрипки с оркестром» Кшиштофа Пендерецкого бредет по безмятежному лугу. Его цель – Пэгги в белом платье, с распущенными волосами, бледным встревоженным лицом и ярко наведенными губами сидящая в траве. Синелицый подкрадывается вплотную к застывшей жертве, расстегивает штаны и начинает извлекать из них коренья растений, полевые цветы, побеги. Резко обернувшись в камеру, падает замертво от осознания нашего присутствия.

Эта ученическая попытка воссоздать некое подобие сновидения скорее анекдотична; впрочем, несколько важных мотивов в ней прослеживается. К примеру – одержимость раннего Линча растениями, проникающими в людские тела или дающими начало человеческим персонажам; не менее важен сюжет оцепенения, присущий логике сна.

«Алфавит» основан на впечатлении Пэгги от поездки к родителям: там же гостила ее маленькая племянница, и однажды ночью ей приснился кошмар, где она беспрестанно повторяла алфавит.

В первом кадре Пэгги – в том же белом платье и с мертвенным лицом – лежит в постели в темной комнате. Детский хор за кадром скандирует “А, В, С”,  бодрый учитель нараспев предлагает повторить все буквы одну за другой, «это будет весело». Лицо спящей крупным планом – красные губы, белые зубы, беспокойно ворочающийся язык, сдавленный голос. Следующий кадр – анимационный: прописная «А» в композиции в духе Миро с кровью рождает «а» строчную, незамедлительно заливающуюся слезами, как и положено новорожденной. Большая буква постепенно трансформируется в силуэт кормящей матери, которой в голову летят буквы из некоего отростка, от чего голова стекает кровавым потоком.

Собственно, весь четырехминутный фильм построен на столкновении двух планов реальности: физического черно-белого, где Пэгги преследуют кошмары, и символического анимационного, отражающего бытие букв. На всякий случай нам напоминают: «Помните, вы имеете дело с человеческой формой». Линч эту форму не уничтожает, но фрагментирует, показывая ярко подчеркнутый помадой рот Пэгги, пытающийся то ли петь, то ли повторять алфавитное наваждение; в конце концов героиня уже борется с буквами, атакующими ее словно стая навязчивых насекомых. «Я теперь рассказала алфавит, что ты думаешь обо мне?» - можно облегченно улыбнуться, но, как водится, конец кошмара означает на самом деле провал в еще более глубокий кошмар – жертва мечется в постели, блюя кровью.

Во все том же неизменном воплощении в призрак из эпохи немых фильмов Пэгги в «16 мм» безуспешно пытается выпить чаю, сидя в черной комнате за черным столом рядом с грядкой побегов, растущих прямо из пола. То кружка сама выпадает из рук, то чай выливается изо рта. Это воистину безумное чаепитие: Пэгги качается беспрерывно на стуле, срывается в дикие гримасы, испуганно оглядывается по сторонам. В чашке оказывается кукольная голова в зеленой краске.

По 20-минутной работе разбросаны несколько подобных упражнений. В одном эпизоде лицо Пэгги вновь коллажируется с буквами; в другом она замирает в рисованной рамке словно модель Фрэнсиса Бэкона; в третьем конвульсирует в зеркальной диафрагме, постепенно превращаясь в некое насекомое, в четвертом ее лицо вновь окровавлено, как в «Алфавите».

Для создания сквозного образа Линч использует все те же традиционные акценты: белое платье, больше похожее на ночную рубашку, распущенные медные волосы, ярко-красный рот и красные как от сильного недосыпания глаза. В характере подчеркиваются тревожность, беспокойство, лихорадочная активность. Пэгги не сеет хаос, а реагирует на хаотический мир вокруг нее, полный непослушных вещей и непонятно откуда исходящих сил и в том она настолько же комична, насколько и уязвима, и театральна в не меньшей степени, чем кинематографична.

Пэгги снится то, что происходит с ней; но также сама Пэгги снится Линчу, а значит, нам. И эти миры разнонаправленных сновидений связывают конвульсии; вихрь жестов, которые помогают Пэгги и примириться с ситуацией, и вырваться из нее.

Пэгги пляшет.

Затем были "Голова-ластик" и "Твин Пикс", "Дикие сердцем" и "Малхолланд Драйв", "Синий бархат" и "Шоссе в никуда", призы и номинации, слава и поклонники.

А начиналось все с этого танца - безумного, смешного и трогательного.

 

Дмитрий ДЕСЯТЕРИК, "День"

Новини партнерів




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ