...Несогласие в собственных рядах есть смертоноснее за враждебные мечи, а внутренние разногласия открывают двери иностранным захватчикам.
Карл Густав Эмиль Маннергейм, государственный и военный деятель Финляндии, президент Финляндии

Шанс на ренесанс

Сможет ли рынок земли вернуть людей в село?
2 апреля, 2020 - 19:47
«ДОМОЙ» / ФОТО ОЛЕГА НЫЧА

Все эти дни, когда Украина ввела карантинные мероприятия, «День» отслеживает, как постепенно в стране становятся более жесткими меры противодействия SARS-CoV-2, а вместе с этим меняется жизнь украинцев. Городские жители приспосабливаются к жизни в «четырех стенах», а идея главного редактора «Дня» — «Украина как союз хуторов с высокоскоростным интернетом» — заиграла новыми красками. Ведь «разъехаться» — это второй после «мыть руки» совет ученых всего мира тем, кто хочет выжить...

Недавно лидер партии «Країна» Виталий Скоцик призвал украинцев, которые могут работать на земле, «вернуться в село», поскольку это, по его словам, «поможет выжить украинцам». Собственно, его флешмоб под хэштегом # КупиХатуНаСелі вдохновил нас на этот материал.

Ведь, на первый взгляд, идея Скоцика выглядит прекрасно. Личное подворье со всегда свежим воздухом и «супермаркет», полный свежих овощей прямо под окном — выглядят хорошей альтернативой для мещанина пережить карантин. Но только на первый взгляд. Ведь, как показал опрос корреспондентской сети «Дня» в регионах, украинское село, к сожалению, не приспособлено для нужд современного человека. Разбитые дороги значительно усложняют мобильность, а соответственно, уменьшают шансы на оперативную медицинскую помощь в случае крайней необходимости («скорая» просто может не успеть к вам приехать или не успеть довезти до ближайшей больницы), увеличивают расходы на логистику, если вы, скажем, надумаете открыть бизнес и торговать выращенным на своем огороде с городом. Сельские школы в большинстве своем имеют не только нехватку учебников, школьного оборудования, но и испытывают острый кадровый голод, поэтому, выбирая село молодая семья имеет готовиться к тому, что дети не будут иметь доступа к качественным знаниям, не говоря уже о досуге и культурном развитии. И главное — украинское село сегодня отрезано от денег. Единственным спасительным вариантом заработка для селян, к сожалению, стала трудовая миграция за рубеж...

Помочь селу решить свои проблемы, по крайней мере те, которые касаются доступа к современным и качественным знаниям и денежным потокам, мог бы... интернет.

Интернет соединяет периферию с центром, обогащает село возможностями города. Мы не можем строить в селах большие супермаркеты, обеспечить наши села супермедициной или супершколой, открывать в них театры и кинотеатры... Мы еще очень бедная страна, поэтому нам нужно использовать инновационные подходы. Подключить села к интернету — это самый дешевый путь быстро дать блага и возможности гражданам. В этом ракурсе следует рассматривать цифровую экономику не как дань моде или прихоть, а именно как новые возможности для страны быстро, относительно дешево и с новым качеством меняться и развиваться.

Однако и здесь в Украине — проблема. Инфраструктура фиксированного широкополосного интернета в Украине развивается плохо. Мы имеем большой цифровой разрыв между городом и деревней. Еще два года назад, согласно статистике, которой поделился с «Днем» вице-президент Ассоциации «Инновационное развитие Украины» Валерий ФИЩУК, около 60—70 процентов украинских сел вообще не были подключены к широкополосным интернет-каналам. Ситуация фактически не изменилась. А это значит, что у нас большая часть сельского населения — реально десятки миллионов людей — не имеют доступа к современным возможностям электронной торговли, обучению, изучению языков и другим преимуществам. То есть большое количество граждан на селе фактически дискриминирована в своих возможностях. Кстати, широкополосный интернет как технологическое явление относится именно к третьей промышленной революции. Оказывается, мы ее до сих пор не пережили. Кроме того, ООН определяет доступ к интернету фундаментальным правом человека, или цифровым правом. И если люди на селе не могут использовать широкополосный интернет — это нарушение цифрового права.

Отсутствие цифровых навыков у граждан или нехватка денег на пользование интернетом — это также проявления цифрового разрыва между городом и деревней. Операторы сейчас говорят, что село для них нерентабельно, потому что там бедные люди, у них нет денег. С другой стороны, без интернета оно вряд ли станет рентабельным ... таков парадокс. Разработка и внедрение механизмов стимулирования, компенсаций, начало проектов цифровизации школ, медицины, агросектора означает, что в село пойдут клиенты, деньги, появится рынок и, возможно, будущее.

«СЕЛО ПОДНИМЕТСЯ, КОГДА У НАС, КАК ЗА РУБЕЖОМ, ЗЕМЛЯ НАЧНЕТ ПРИНОСИТЬ ДОХОД»

Ростислав ШИМАНСКИЙ, председатель Сереховычевской ОТГ (Старовыжевский район на Волыни):

— Первое, чем интересуются наши люди во время карантина, это, конечно, сельская медицина, наличие семейного врача, медикаментов в аптеке, да и самой аптеки в селе. В нашей громаде здравоохранение было и остается приоритетным направлением, мы дофинансировали и содержим все фельдшерско-акушерские пункты, амбулатории поменяли газовые котлы на твердотопливный, действует экстренная медицинская помощь, работает дневной стационар. А вот с врачом проблема, он четыре месяца на больничном, после тяжелой травмы... По ситуации на сейчас — дополнительно выделили 36 тысяч на медсредства и медикаменты, еще 50 тысяч из резерва, далее — по ситуации, средства найдем.

В целом ощущение опасности от коронавируса в таких отдаленных селах, как наши, немного приглушенное. Хотя таки остерегаются. Карантинные меры хоть и со скрипом, но приняли. Если маски, дезинфицирующие средства и перчатки наши медики имеют, то более серьезной защиты нет даже на скорой помощи, и вопрос не в деньгах, а где взять?.. Поражает, как люди открывают свои лица... Отношение к односельчанам, прибывшим из той же Польши, у некоторых такое, что сразу вспоминаются Новые Санжары и известные там события. И это еще нет больных! Есть и у нас такие негативные экземпляры, которые не восприняли возвращение заробитчан, их немного, как и везде, но они есть. Ключевая масса готова помогать и поддерживать друг друга, однозначно, особенно безбашенная молодежь, кажется, готова на все.

Село поднимется, когда у нас, как за рубежом, земля начнет приносить доход, но догадываетесь, кому это не выгодно, потому цена на нее вырастет в разы. Цена на дома у нас достаточно высокая, есть дороги, есть работа, есть инфраструктура, природа, леса, озеро в центре... Но пустые дома не оформляют годами, да и само оформление достаточно хлопотное и дорогостоящее, опять же, эта проклятая бюрократия, и цену дерут безбожную...

«В ДЕРЕВНЕ — СЕЗОН, ЛЮДИ САЖАЮТ ОГОРОДЫ И НЕ ЗАБЫВАЮТ О ЦВЕТАХ»

Валентина ВЕЛЬГАН, частный предприниматель, общественный деятель, Винницкая область:

— Ситуация с введением карантинных мер показала прежде всего то, что власть на местах, в частности РГА, не готова брать на себя ответственность, потому что привыкла руководствоваться только указаниями сверху. А это привело к потере времени и возникновению конфликтных случаев в различных сферах. После того, как правительство ввело ограничения на торговлю, отдельные местные советы определили точный перечень учреждений, исходя из специфики региона, и позволили работать хозяйственным, семенным, ветеринарным магазинам и тому подобное. Но были и такие, которые решили ничего не делать на местах и руководствоваться постановлениями и распоряжениями сверху, что повлекло пикеты и митинги.

В районных Черновцах, например, люди чуть не избили полицейских. В базарный день они приехали из деревень, собрались под магазином с семенами, а он закрыт. Продавец не пускает, потому что торговать запрещено — штраф от 17 до 34 тысяч гривен. Люди пошли к председателю РГА, прижали его, он сказал: «Пусть торгует». Но никакого официального документа не дал. Продавщица открывать магазин не соглашается, еще и полиция подъехала и начали говорить, что оштрафуют. Люди обступили машину и чуть их не перевернули. Кричали, что власть хочет вернуть 33-е годы и оставить украинское село без продуктов... Ситуацию удалось урегулировать на уровне области. А потом и правительство разрешило семенным магазинам торговать. Но все это показывает, настолько верхи далеки от потребностей низов. Власть не понимает, чем живет украинское село и что для него первостепенно.

Вводя чрезвычайное положение, отменили междугородное сообщение, фактически «обрезали» возможность пожилых людей (которые без авто) добраться до райцентров. С одной стороны, хорошо, потому что безопасность, а с другой — возникла спекуляция. Цены в сельских магазинах подскочили в разы. Конкуренции нет, а в город не поедешь. Вот гречку у нас в Шаргороде можно найти по 36 — 38 грн, а по деревнях она уже по 45 грн. И честно говоря, это не новые поставки, а то, что было в магазине. Как можно пенсионеру ее купить?! Нет контроля за ценами, а процент злоупотреблений — немалый, даже там, где, казалось бы, это абсурдно. Вот, например, у меня в магазине 30 позиций перчаток — от одноразовых до специализированных. Среди них есть плотные, которые вполне подходят медикам в нынешних обстоятельствах. Мне поставщик выставляет цену на них 256 грн за упаковку, а больницы — 500 грн. Главный врач звонит и спрашивает, не могла бы я взять их в свой магазин, а потом передать больнице. Конечно, да! Возьму и перчатки, и из агроволокна защитные костюмы пошью, потому что это больница, где я лечусь, а врачи — мои соседи... Но не все это понимают.

С другой стороны, надо «поцеловать» коронавирус за то, что он дал нам возможность переосмысления жизни. Я впервые за 20 лет моей предпринимательской деятельности увидела весну. Никуда не спешили — спокойно благоустроили сад, клумбы, убрали двор. Из больших городов к родителям приехали дети, внуки. Они уже не летят обратно, могут вволю наговориться, помочь родителям. Знаю несколько случаев, где дети взялись развивать хозяйство. Кто-то устроил теплые грядки, другие — капельный полив теплицы. Молодежь более прогрессивная, больше знают и деньги имеют, правда, на карточках, потому что наличные у людей заканчиваются. А в сельской местности пользоваться картами нет возможности, даже в аптеках. И это тоже проблема.

А вообще в деревне — сезон, люди сажают огороды и не забывают о цветах. Почти каждая вторая женщина, которая заходит ко мне в магазин за семенами моркови или свеклы, покупает цветы. Вот вчера клиентка в полном вооружении — в маске и перчатках — набрала всего, что было в списке, а потом смотрит, что в кошельке еще деньги остаются (потому что мы цены на имеющийся товар не поднимали), поднимает глаза и говорит: «А давайте еще три розы, будем летом с дедом цветами любоваться, потому что коронавирус пройдет, а цветы останутся». Это дает надежду на будущее и веру в светлых людей.

«НУЖНА ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПРОГРАММА РАССЕЛЕНИЯ МЕГАПОЛИСОВ, ПОТОМУ ЧТО ГОРОДА В ГОСУДАРСТВЕ С МНОГОМИЛЛИАРДНОЙ ДЫРОЙ В БЮДЖЕТЕ БУДУТ НЕДЕЕСПОСОБНЫ»

Максим ГОЛОСНЫЙ, бывший председатель Елизаветовского сельсовета, Петриковский район, Днепропетровская область:

— Коронавирус — это своеобразный тест на самодостаточность. В нашем селе до сих пор ведутся споры, с кем объединяться в ОТГ — или присоединиться к Каменскому, или к каким-то селам. До людей пока не доходит масштаб этой ситуации. Они не чувствуют угрозы, живут локально, никуда не выезжают и в принципе не видят дальше своего носа. Но таких людей с каждым днем становится все меньше.

Встает вопрос самоорганизации в том, к чему жизнь побуждает. Вот недавно позвонили из района — будьте начеку, не исключены случаи мародерства. Участковый у нас — классный парень, но он не имеет табельного оружия и живет в другом населенном пункте. То есть вопрос самоорганизации встает очень остро, чтобы защитить себя. Люди имеют свое оружие и начинают звонить друг другу, чтобы понять, каким образом они могут прийти на помощь, если ситуация будет обостряться. В Петриковском районе, где я живу, было уже до девяти нападений на жилища состоятельных людей. Последний — три дня назад. Не чураются, даже когда дома женщины и дети, им все равно. Лица в балаклавах, хорошо вооружены. И люди понимают: не исключено, что когда-то могут прийти на село и за продуктами. Возникает вопрос: может ли местное самоуправление себя обеспечивать, может ли оно принять эти условия? Очевидно, что без кооперации это невозможно.

На селе сегодня идет бартер: деньги отходят на второй план, потому что их нет ни у кого. Люди начинают меняться своей продукцией. Подавляющая часть не знает, что будет дальше, потому что работы нет, денег нет, даже поехать за границу на заработки — невозможно. Как выживать — нет полного понимания.

Я лично — сторонник концепции расселения больших городов. У каждого должно быть свое подсобное хозяйство. Не секрет, что есть большое количество заброшенных сел, а каждому гражданину гарантировано право на 2,25 га земли. Поэтому я говорю: уважаемое государство, дайте коридор для реализации этого права, но коррупционная схема времен Януковича практически не изменилась. Люди не могут реализовать свое право! А земля — это и жизненное пространство, и национальное богатство. Мир уже не будет таким, как он есть, но вопрос самообеспечения существует. Я живу в глиняной хате, построенной в 1932 году. Она обшита деревом, у меня югославская «буржуйка». Я сознательно переехал в деревню и живу здесь, хотя родился и вырос в Каменском — отец архитектор, а мать — учительница. Кстати, я перебрался в село в период кризиса 2008 года. У меня на усадьбе 20 деревьев черешни и многое другое. Я — самодостаточный, мне никуда не надо ходить. Вот мы разговаривали с женой и пришли к выводу, что для нас ничего не изменилось. Вот, слышите, кричат фазаны и индюки — у меня рацион нормальный. Коронавирус нам говорит: пересмотрите свой жизненный концепт, занимайтесь теми вещами, которые смогут вас защитить максимально от вызовов!

Нужна государственная программа расселения мегаполисов, потому что города в государстве с многомиллиардной дырой в бюджете будут недееспособны. При таком управлении чем это обернется для граждан — неизвестно. Сейчас говорят, что не будут отключать от газа за долги, но неизвестно, что будет дальше. Вопрос в том, что должна быть кооперация! Я взял бы за основу кибуцы, которые доказали свою жизнеспособность в Израиле. А что такое кибуц — это модифицированный колхоз, где каждый является совладельцем де-факто и де-юре. Такие кибуцы должны располагаться рядом с промышленными центрами.

Вот, например, взять сельскую медицину — это расходы районного бюджета, но району обычно наплевать, ибо их вожди, как водится, не живут в этом районе и их дети тоже. В своем селе мы заключали социальный договор с местными предпринимателями, и за два года укомплектовали больницу всем необходимым. Хотя ситуацию с коронавирусом надо было решать своевременно и на государственном уровне. Мы самостоятельно пытались закупить средства защиты еще в начале марта, но уже было поздно. Теперь у врачей, судей, прокуроров ничего нет — это потенциальные больные, которые принесут вирус и в семью. Депутаты боятся собираться на сессии.

Очевидно, что после такого масштабного кризиса должны измениться наши жизненные ценности.  Я могу год прожить на самообеспечении, но что будет на государственном уровне?  И мы не знаем, куда нас тянет Президент!  Думаю, что через этот кризис, в конце концов, у нас будет уникальная возможность определиться, кому принадлежит Украина — народу или олигархам.

Подготовили Наталья МАЛИМОН, «День», Луцк, Олеся Шуткевич, «День», Винницкая область, Вадим РЫЖКОВ, «День», Днепр

Алла ДУБРОВЫК-РОХОВА, «День»
Газета: 


НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ